Глава 43. Роберт

Буро-зеленая листва, подобно крыше, укрывает остров. Парящие над ней птицы возбужденно кричат. Солнце ярко освещает полосу прибоя. А по песку забавно, бочком, ползет напуганный чем-то краб.

— Красиво тут, — констатирует Кира, парясь в черной одежде и нервничая из-за накаляющихся на немилосердном солнцепеке железяк, которыми напичкано ее лицо и уши.

— Тут — да. В Мапуту нет.

— О, я успела заценить, — вздыхает она, ковыляя к вилле.

Моя сестренка не поклонница сантиментов, и ей плевать, что я соскучился и хочу обнять ее.

— Хорошо, что у тебя тут не жаровня.

Нет, не могу больше оттягивать этот момент. Срываюсь и заключаю Киру в свои объятия.

— Ну все, все! — отталкивает она меня. Совсем взрослая стала, самостоятельная.

— Я же переживал, прояви хоть каплю сочувствия, покажи радость.

— Может, еще и укол стыда? — Кира залезает в холодильник, достает бутылку и жадно пьет. — Что делать-то теперь будем? Не всю жизнь же под чужими именами жить и убегать, прятаться.

— Ты только что прилетела в Африку, чтобы вот так с ходу говорить о делах? — Я изгибаю бровь и уголок губ. Вижу настоящую юную бизнес-леди перед собой и даже горжусь, что вложил столько профессионализма в нее.

— Нам многое нужно обсудить. Например, твои розовые сопельки с дочерью Барона. Твое предвзятое отношение к Вадику. — Она плюхается в постель и одобрительно кивает: — Ничо такой матрасик. Сегодня я сплю на нем.

Кира не меняется: может за минуту разговора сменить несколько тем, причем резко перескакивая с одной на другую, без каких-либо предпосылок.

— Вадик работал на Барона и не давал прохода Заре. За что мне проникаться к нему симпатией? Ты тоже не майся дурью. Он влюбчивый, потому что тупой.

— Ты вообще спелся с дочерью убийцы нашего отца, — прицельно напоминает мне Кира, для которой поругаться — нечто вполне обыденное и не требующее психического восстановления. Это я после ссор отхожу долго, чувствуя себя виноватым. Во всяком случае, с близкими мне людьми. К счастью, юридические споры я переношу с крепким сном.

— Я полюбил ее, Кирунь. — Я сажусь на край кровати и улыбаюсь, представив образ русалки.

— Я это заметила, — кивает она. — Скольких чик перебрал, но так еще никогда не светился и не страдал. А помнишь ту, которой мы развод с алкашом оформляли? — хихикает она. — Ты тогда здоровски запал на нее. С собой на Мальдивы звал.

— Было бы странно, если бы она согласилась после одного дня знакомства, — смеюсь я. — А вообще даже интересно, как у нее судьба сложилась?

— Она замуж вышла. Я видела ее с кольцом на пальце и под руку с красавчиком. Судя по горящим глазам, счастливая.

Пожалуй, за эту клиентку я переживал больше всего. Рад, что у нее все сложилось хорошо. А теперь мой черед обрести покой.

Звякнувшее сообщение отвлекает нас с Кирой от разговора.

«Посылка распакована. Выбиваем почетную должность», — пишет мне Вадик, что значит: Зара увидела доказательства моей невиновности, и теперь они убеждают Барона отправить их за деньгами.

— Хм, а он не так туп, как мне казалось, — усмехаюсь я, показывая смс-ку Кире. — Может, мы с ним даже подружимся.

— Придется. Потому что послезавтра он прилетит сюда, и я не позволю тебе зубоскалить, — забавно угрожает мне сестренка. Воспитал на свою голову. — А что с Анжелой? Так и простишь ее за все дерьмо?

Вздохнув, я кручу мобильник в руках и отвечаю:

— Увы, нет. За Зару никого не прощу.

— Только пожалуйста, не мучься потом угрызениями совести. А то я знаю тебя. Сначала отомстишь, потом будешь все исправлять из жалости.

— Не в этот раз, — категорично заявляю я. — Все уже спланировано. Бомба взорвется совсем скоро. Обратный отсчет уже пошел.

— Я очень на это надеюсь.

Кира встает с кровати, раскрывает свой чемодан и, вытащив полотенце, направляется в душ.

— Погоди, мы еще не договорили, — останавливаю я ее.

— О чем? — Она всплескивает руками, развернувшись.

— О ваших воркованиях с Вадиком.

— Не о чем говорить. Тебя это не касается.

Настаивать я не могу. Эту дерзкую девчонку бесполезно пытать. Поэтому я отпускаю ее мыться, а сам созваниваюсь с жутким прошлым Анжелы. Ее бывший сутенер весьма удивлен моим звонком. Признается, что был уверен в обмане.

— Я напишу тебе город, куда ты можешь вылетать сегодня. А точный адрес получишь завтра.

— Черт, к чему такая конспирация, чувак?

— Ты все испортишь, если заявишься к ней раньше, чем нужно. Тогда в выигрыше останешься только ты. А так — мы оба.

— Если не обманешь, я буду у тебя в долгу, — вдруг говорит он.

Да уж, только связей в его сфере мне не хватает. Хотя кто его знает, во что я вляпаюсь завтра.

— Жди, — договариваю я и отсылаю ему сообщение.

Слова Киры о том, что спустя время я буду жалеть о содеянном, ядовито всплывают в моей памяти, но их тут же перекрывает подлость, с которой Анжела причинила боль моей русалке. Нет, я никогда не сжалюсь над ней!

Выйдя из ванной, Кира сражает меня наповал. Она сняла все серьги со своего лица и ушей. Минуту я просто таращусь на нее с открытым ртом и не знаю, что сказать. А она упирает руки в бока и цокает:

— Что?

— А Вадик положительно на тебя влияет, — признаю я. — Кажется, этот парень начинает мне нравиться.