Глава 44. Зара

Уговорить отца отправить на встречу с Кирой меня и Вадика оказалось легче, чем поговорить с бабушкой. Узнав о том, как я отвадила Артура подлизываться, она взглядом меня испепеляет, пока я собираю вещи. Стоит в дверях, как изваяние, и осуждающе вздыхает, отчего Жанна каждый раз вздрагивает и с опаской косится на нее, словно на ведьму.

— Детка, ты уверена, что стоит влезать в дела твоего отца? — Мама протягивает мне пластиковый контейнер с обещанными котлетами.

— Мама, в самолете кормят, — напоминаю я ей, застегивая сумку.

Она угрюмо кивает.

— Ты мне позвони, как прилетите, хорошо?

— Обязательно.

— А с машиной что? — беспокоится она.

— Не волнуйся. Ее я отгоню в один из отцовских гаражей. Кстати, заодно отвезу сумки.

— Какие сумки? — наконец оживает бабушка.

— С вещами, — торопится ответить ей мама. — Он, когда со своей Анжелой развелся, вывез с ее квартиры свои распашонки, но зачем-то оставил у нас.

— А ты туда заглядывала? Вдруг там оружие? Наркотики?

— Мама, угомонись! Конечно, я не позволила бы ему оставить у нас контрабанду.

Пока бабушка лично не проверила начинку сумок, я поспешила выволочь их с балкона.

Казалось бы, я должна печалиться, что прощаюсь с мамой и бабушкой на неопределенный срок, но я почему-то испытываю странное облегчение. Я обрела крылья и мчусь навстречу своей свободе. Я порвала цепи, привязавшие меня к этому месту и нелепым предрассудкам. Единственное, от чего мне было гадко, это ложь. Мама уверена, что через пару дней я вернусь, а я уезжаю навсегда. Вчера была птенцом, а сегодня стала самостоятельной птицей. Жаль, что я не могу довериться им с бабушкой. Они меня не поймут. Зато это хороший урок для меня. Я буду прислушиваться к желаниям и мнению своих детей, не навязывая им свои идеи и несбыточные мечты.

— Ну все, мне пора.

— Почему ты не хочешь, чтобы я тебя проводила в аэропорту? — Мама едва сдерживает слезы.

— Потому что там будет папа. А вам нельзя встречаться. Вы поссоритесь и испортите мне все настроение. — Я целую ее в щеку и крепко обнимаю.

Бабушка же, гордо задрав подбородок, уходит в гостиную. Не хочет со мной прощаться. А зря. Я за ней тоже не побегу. Хватит, набегалась.

Жанна помогает мне утащить все сумки в машину и ворчит, когда мы запихиваем их в багажник.

— Что он в них насовал?

— Ничего хорошего, — отвечаю я, вскрывая упаковку влажных салфеток. — Давай вытирай тут все, к чему прикасалась.

И мы с ней тщательно оттираем свои отпечатки с сумок и дверцы. Ночь — наша союзница. Скрывает следы преступления против преступника.

А добравшись на этой же машине до отцовского гаража, мы проделываем то же самое с салоном, не оставив тут даже своего запаха. Ключи я тоже вытираю, оставляя отца без малейшего шанса на оправдание. Убираю их в ящик шкафа, запираю гараж и вызываю такси.

— Почему ты выбрала именно этот гараж? — интересуется Жанна, озираясь по сторонам. — Тут так пусто.

— Вот именно. Это пригород. Здесь тихо. И у отца нет причин устанавливать в гараже видеонаблюдение. А это значит, что нас с тобой тут не было.

В такси мы садимся возле ларька в километре от гаражей и возвращаемся в город. Сначала высаживаем Жанну, и я минут пять обнимаю подругу, благодаря ее за все, что она для меня сделала.

— Ты только не забывай меня, — хлюпает она носом, расклеившись.

— Жан, я хочу, чтобы ты приехала к нам, когда мы осядем. Я буду писать тебе, звонить. Ты будь на связи.

— А ты не теряйся.

— Не потеряюсь, — обещаю я, отпуская подругу и садясь в машину.

Кто бы мог подумать, что жизнь настолько непредсказуема. Отъезжая, я машу рукой плачущей Жанне и вспоминаю, как круто все изменилось в тот день, когда отец отправил нас на Мальдивы. Его предложение было первым сюрпризом, а за ним последовали все остальные. Меня завертело в бешеном вихре приключений и интриг, среди которых я нашла свою любовь и сумела сказать своим мечтам — да!

Я расплачиваюсь за проезд и выхожу из такси на парковке аэропорта, где меня уже ждут. Отец нервничает, потому что речь о его миллионах. Вадик нервничает, потому что в случае провала операции ему конец. Один красный, другой бледный, и одна я тут, похоже, адекватно все воспринимаю, хоть и собираюсь жестоко подставить родного отца.

— А где твой багаж? — спрашивает он.

— Вот. — Я указываю на небольшую сумку. — Я же лечу на одну встречу, а не в отпуск на неделю.

— Ну Анжела…

— Я не Анжела! — перебиваю я его, не желая слушать, как она любит менять свои проститутские наряды трижды в день.

— Зарочка, я понимаю, вы с ней не ладите. Но вынужден сообщить тебе, что мы с Анжелой помирились и планируем снова пожениться. Надеюсь, со временем ты меня поймешь.

— Вот как? — усмехаюсь я. — Совет вам да любовь. А нам с Вадиком пора на самолет.

— Будьте осторожны, — задерживает нас отец. — Как только получите деньги, сразу же едете в банк и переводите их на счет.

— Да, шеф, мы все поняли, — кивает Вадик, подставляя мне свой локоть. — Не волнуйтесь, ваши деньги будут в полной безопасности.

— И… Зарочка, спасибо, что простила меня, — добавляет он почти искренне.

Простила? Я рада, что ты так решил. Посмотрим, как завтра со мной заговоришь.

Отец обнимает меня на прощание, хоть я и не могу ответить тем же. Мы с Вадиком скрываемся в толпе и меняем свой маршрут, когда пропадаем из поля зрения отца и его амбалов. Вадик достает поддельные паспорта и билеты на другой рейс и вскоре мы проходим регистрацию без каких-либо проблем.

А когда усаживаемся в самолете, я успеваю сделать два важных звонка, прежде чем отключить телефон, который я так и оставлю на своем кресле после приземления в другой стране. Сначала я звоню отцу:

— Пап, блин, мне кажется, я забыла свет выключить в машине. Ты не мог бы смотаться в гараж и глянуть? Елки-палки, аккумулятор же сядет.

— Конечно! — оживляется он, довольный, что я очередной раз обращаюсь к нему за помощью. — Ключи у мамы?

— Нет-нет, ключи от машины я в ящичке в гараже оставила. А код от дверного замка ты и без меня знаешь.

— Хорошо, сейчас заеду. Я как раз тут недалеко. Вы сели? Все нормально?

— Да, пап. Мне пора отключать телефон, а то взлетаем.

— Удачи, Зарочка.

— И тебе, — тихо бормочу я и, вздохнув для храбрости, набираю другой номер.

Теперь я звоню в полицию и докладываю о контрабанде по адресу отцовского гаража. Конечно, меня закидывают вопросами, чтобы убедиться, не ложный ли это вызов. Я честно представляюсь дочерью Барона и отвечаю, что подозреваю о хранении запрещенных товаров в его гараже. Мой вызов фиксируют и велят мне оставаться на связи. Простите, ребятки, но я не могу. Вы и без меня теперь разберетесь.

Я отключаю телефон, вынимаю сим-карту и замечаю застывший вопрос на лице рядом сидящего Вадика.

— Что ты сделала?

— Надеюсь, положила конец одной из преступных империй, — улыбаюсь я, чувствуя удивительную легкость, — и начало чему-то новому. А ты не забудь отправить Робу сообщение, что мы взлетаем. Не хочу, чтобы он нервничал.