Глава 35
После дневного отдыха обленившиеся и отоспавшиеся Лариф и Териф залезли к нам в карету, так что обсуждать ничего по-настоящему тайного было нельзя. И мы начали разрабатывать проект озеленения пустыни на основе опресняющего заклинания.
Местное земледелие было в основном основано на осенних и весенних разливах АрдХалиф и других рек, в качестве удобрений использовали ил и реже отходы жизнедеятельности животных. По сути своей крестьяне старательно выжимали из имеющихся ресурсов все, что только возможно. Если дать этим людям источник воды, у которого не будет периодов паводка и спада, то удобрений в виде ила не будет, а засевать они будут стараться все по максимуму круглый год, что приведет лишь к истощению почвы.
— Я могу обеспечить будущий оазис пресной водой, в получившемся пруду легко поселится рыба, вокруг можно вырастить дикие деревья, прилетят птицы и так далее. Но, чтобы использовать эту землю для посевов и не погубить ее, нужно больше. Нужен... — я замялась, не зная нужного слова на имперском, а потом произнесла на русском: — «агроном».
— Что это?
— Это человек, который знает землю, контролирует ее состояние, следит за ней...
— Так это маг земли! — обрадовался Лариф.
— Не уверена. Ваши маги концентрируются только на том, чтобы вырастить побольше урожай здесь и сейчас, а нужен человек, который будет изучать состояние земли на протяжении долгого времени. Например, я знаю, что одни растения извлекают из почвы определенные вещества. Если несколько сезонов подряд сеять на участке этот вид растений, то урожай будет становиться все меньше и меньше...
— Я знаю об этом, — кивнул Ярис. — Считается, что в земле истощается запас магии, она плохо проводит колдовство. Обычно маги стараются сильнее подпитывать растения, или просто оставляют делянку в покое на несколько лет. Чем дольше шла подпитка, тем дольше идет восстановление земли. Но иногда она сама не восстанавливается, начинаются процессы разрушения, и со временем приходит пустыня. — Я тяжело вздохнула от таких перспектив. — Но обычно на берегу рек так не происходит! — подбодрил меня Ярис.
— Не стоит на это надеяться. Наш пруд — это не река, это новая экосистема, которую будет очень легко загубить, даже не дав ей развиться. — Я тяжело вздохнула. — Так вот, на самом деле, растения могут забирать из почвы одни вещества и откладывать другие. К сожалению, я не занималась никогда сельским хозяйством, и конкретно вам не могу рассказать. Да и виды у нас разные. Но наши ученые отслеживали, в какой последовательности лучше сжать растения. Они не оставляли делянку все время под один и тот же вид, а все время меняли и изучали, что происходит с землей. Есть родственные виды, которые действуют на землю одинаково, менять их местами нет смысла. А есть те, которые действуют противоположным образом: первый что-то извлекает из земли, второй это же привносит обратно. Значит выгодно все время менять их местами. Затем появились научные методы, наши ученые изучили, что именно уменьшается в почве после посадки одних растений или увеличивается после других. И можно стало восполнять это с помощью химических веществ. Говоря примитивно, ученые смотрят, где после посадок надо разбросать ил, где рассыпать отходы от домашней скотины, а где внести порубленной соломы. Боюсь, что ваши маги этим так и не занялись, полагаясь только на свои колдовские способности. А ведь эти зависимости могут помочь и обычным людям в сельском хозяйстве.
Ярис серьезно покивал и записал что-то себе в блокнот:
— Я подам запрос в библиотеку, возможно, кто-то все же вел подобные исследования. Если нет, придется сделать полигоном для исследований наш будущий оазис.
До вечера мы обсуждали, как правильно спланировать этот проект. Мы решили сделать водоем в форме пальмы со стволом к морю по образу искусственных островов моего мира. Я настаивала на том, что на границе оазиса нужно обязательно высадить дикорастущие растения, которые защитят оазис от песка: ряд колючек с длинными и мощными корнями, которые будут держать землю, ряд кустов, ряд деревьев. К сожалению, я не могла назвать нужную ширину защитных полос и конкретные сорта, но помнила, что важно, чтобы виды были разные, чтобы не размножались вредители. Нам в команду остро не хватало агронома, знающего местную растительность и пустыню, ор мог бы заполнить пробелы. Причем, я настаивала, что ему не обязательно быть сильным магом, важно быть опытным садоводом, ученым, который знает не только плодоносящие, но и дикие растения и главное — готов воспринимать новые знания.
А к ночи мы остановились на ночлег у первого засохшего оазиса. О том, что он тут когда-то был, говорили только водные деревья, да и те какие-то высохшие и постройневшие, да несколько кустов-колючек вокруг них. Подумав, я отломила с них несколько веточек и вложила в свой блокнот, чтобы потом показать агроному — мне кажется, если они выжили здесь, то, быть может, и нам пригодятся.
Вода здесь была глубоко, но никаких препятствий в грунте между нею и поверхностью не было. Даже наоборот у меня возникло ощущение, что потоку не хватает именно какой-то опоры, твердого основания, опираясь на которое, водная жила вытекла бы на поверхность. Но пока я просто воспользовалась магией и притянула воду к себе через слой песка.
Увидев возникший родник, охранники радостно заохали и повытаскивали свои бурдюки, готовясь их наполнить. Ярис подошел ко мне и каким-то сложным заклинанием, соединившим в себе земляную и огненную магию, сделал для родника чашу, чтобы вода скапливалась в ней и сразу не утекала в землю. Подождав, когда он уйдет я наклонилась и потрогала его произведение. Ощущение, что он спрессовал валяющийся тут песок и немного сплавил его верхний слой если не в стекло, то во что-то достаточно водонепроницаемое. Я первая наполнила из источника свой бурдюк с питьевой водой.
— Таким образом мы сможем укрепить и русло будущей системы каналов с опресненной водой, чтобы вода не просачивалась сквозь землю, — предложил он. — Это довольно дорого, но зато можно сделать раз и больше не беспокоиться, а не возобновлять постоянно магическую гидроизоляцию.
Я кивнула.
Я после захода солнца мы с Ларифом и Терифом реализовали, наконец, мою старую идею и запустили воздушный шар в темноте. К корзине привязали длинный моток бечевки, чтобы в этот раз он не улетел куда-нибудь, прицепили к сооружению яркие светлячки артефактов. Причем, даже Териф не побрезговал поучаствовать в этом деле. За нашими развлечениями в этот раз наблюдал весь лагерь — больше просто делать в пустыне было нечего. Мужики посмеивались над детско-женскими забавами, пока шар не надулся и не поднялся в воздух. А уж потом послышались восторженные возгласы.
В более прохладном воздухе шар легче поднимался наверх, Лариф и Териф чуть не передрались за право держать бечевку от него, пока я тихонько рассказывала Ярису принцип работы игрушки.
И вот, когда шар поднялся примерно на высоту пары метров, резким порывом ветра его снесло в сторону. Я так и не поняла, это Лариф так отомстил Терифу, который в этот момент как раз держал веревку и разматывал ее, то ли так судьба распорядилась. Но шар понесло прямо в сторону отдыхающих лошадей. Испугавшись, что шар улетит, Териф поспешил уменьшить жар амулета, и тот еще и снизился.
Непонятная светящаяся хреновина привела лошадей в форменную панику. Хотя ноги их были стреножены, чтобы не разбежались, они принялись брыкаться, куда-то рваться, толкаться...
В общем, охране пришлось после долго успокаивать животных, несколько людей получило ушибы, но, к счастью, обошлось без переломов (Ярис их проверил, провинившихся Ларифа и Терифа заставил ассистировать). С меня же начальник стражи взял слово больше не проводить подобных опасных экспериментов вблизи лагеря.
К утру водные деревья, росшие поблизости от родника, так напились воды, что растолстели и даже кора их растрескалась. Их сладко-горький сок солдаты собирали прямо в кружки, довольные, что можно пить без ограничений — те деревья, что растут в селах, так просто запрещено трогать, чтобы не навредить, а тут вроде как никто специально ничего не делал.
Я спросила у Яриса, что же теперь будет, не погибнут ли деревья от этих ран.
— Ничего страшного, — пожал плечами он. — Когда вы отключите заклинание, и вода уйдет, деревья начнут постепенно усыхать до прежнего состояния, тогда и трещины закроются. Конечно, возможно, что некоторые деревья погибнут из-за травмы, но с другой стороны, обычно розлив воды провоцирует цветение и плодоношение — вырастут новые.
Я покивала, но засомневалась, что произойдет что-то толковое. Даже если выжившие деревья смогут принести плоды, выросшие из них растения будут еще маленькими и слабыми, вряд ли они сумеют добраться до водоносного слоя через весь этот песок. Получается, обилием воды я лишь навредила местной экосистеме, если не уничтожила ее окончательно.
Тем временем лагерь снимался со стоянки: собрали шатры, наполнили бурдюки водой вперемешку с соком водных деревьев. Я вновь создала водный пузырь над каретой, в этот раз побольше размером. В нашу карету запрягли лошадей, и я развеяла заклятье, поддерживающее источник, подъехала к карете, готовая ехать, но Яриса еще не было.
Я обернулась и увидела, как он ходит среди рощицы водных деревьев и кидает на каждое какое-то заклятье земной стихии. Присмотревшись, заметила, что трещины в коре тех растений, на которые он оказал воздействие, затягиваются тонкой нежно-зеленой кожицей и перестают источать сок.
Когда Ярис шел обратно к карете, даже слегка пошатнулся — я и не думала, что для взрослого сильного мага лечение деревьев может быть настолько истощающим. Хотя, судя по виду его внутреннего источника, все было в порядке, он даже не трепетал. Встряхнувшись, он сумел усадить меня в карету и отдать последние распоряжения перед отъездом. Правда, по дороге заснул, откинувшись на спинку сиденья.
Уже отъезжая я все же кинула на старый оазис еще одно заклятье. Нет, не вернула источник, это было бы слишком подозрительно, но подтянула воду чуть повыше, чтобы корням деревьев было легче до нее доставать.