Глава 66

На следующий день я узнала, что все, что я сделала, было совершенно бессмысленно. Конечно, у меня не было ни сил, ни времени, ни людских ресурсов, чтобы самостоятельно сбывать пойманную рыбу на рынке, но я понадеялась, что сами рыночные механизмы как-то сгладят это, что цены снизятся просто из-за объема поступивших продуктов хотя бы в столице. Но нет, ничего подобного не случилось, рыба досталась перекупщикам, если продукты и подешевели, то незначительно. Торговцы были готовы скорее, чтобы рыба испортилась у них на складах, лишь бы не продавать ее по дешевке, хотя им она досталась практически даром.

Все, что бы я ни делала, было совершенно бесполезно, у меня совершенно опустились руки. Может, Халиф и его мать правы, что не пытаются бороться против системы. Может, я действительно просто наивная дура, выдумываю глупые прожекты, от которых никому нет никакого толка.

Мне вспомнился недавний разговор с Халифом, в котором я пыталась убедить его, что нужно изменить законы водопользования. Нельзя ведь разрешать, чтобы владелец территории, по которой идет река или ручей, имел право просто поставить дамбу и забрать всю воду себе. По халифатскому законодательству вода была общей, а точнее, вся она принадлежала Халифу (то есть государству), но при этом отдельным законом разрешались любые работы с руслами рек. Вроде как этот закон был создан, чтобы хозяева могли создавать оросительные каналы, чинить и чистить русла рек, защищать их от засыпания песком, приносимым из пустыни. На деле же они защищали любые дамбы и гидравлические сооружения.

— Но можно же прописать в законе запрет, чтобы нельзя было опускать уровень реки ниже по ее течению, обязать владельцев открывать затвор дамбы в случае засухи, как в этом году.

— Этот закон был бы бесполезен, ведь никто не сможет притворить его в жизнь. Можно создавать только те законы, работу которых ты можешь обеспечить, иначе в головах людей сложится мнение, что любой закон можно легко нарушить, — пояснил свою позицию Халиф.

В чем-то я, конечно, была с ним согласна, но все же...

— Но можно же нанять людей и обеспечить исполнение закона, следить за использованием воды. Если хочется поднять уровень воды в реке, то нужно укрепить берега магией и поставить дамбу в месте, где она впадает в море, чтобы поднять уровень воды по всему течению и...

— Это слишком дорого для простых городов и деревень, — прервал мои рассуждения Халиф.

— Но вы ведь можете это сделать! Организовать с помощью военных магов, потратить деньги из казны для будущего благополучия...

— Все это слишком сложно. Нужны преданные люди, которые могли бы организовывать и контролировать этот процесс.

— Выгляните на улицу, под стенами столицы лагерь беженцев. Любой из этих людей согласится на такую работу.

— Необразованные крестьяне, — поморщился Халиф пренебрежительно.

— Вы можете дать им образование! Выбрать из них лучших. Они будут преданы вам, ведь вы спасете их от голода!

Но мои рассуждения не нашли понимания у Халифа. Для него обычные люди, крестьяне, были людьми второго сорта, он не видел смысла их обучать, не верил в их преданность, считал, что бедняк, если ему дать власть, начнет грести под себя и брать взятки, а значит толка все равно не выйдет. Никакие мои аргументы и предложения не работали, сталкиваясь с этой логикой сословий. Если в Империи хотя бы произошла Магическая революция... в смысле, война, условно прировнявшая все слои общества по статусу, то в Халифате до такого было далеко. Да и народ не особенно-то рвался к равенству и отмене сословных ограничений. Они были слишком заняты выживанием, а возрождение рабства, на мой взгляд, и вовсе тянуло их назад к регрессу. Но доказать это было совершенно невозможно.

Грустная и обессиленная я сидела в дворцовом саду в одной из дальних скрытых от обычных посетителей беседок, которую подыскала для меня Хенли. Видеть мне никого не хотелось, я чувствовала себя угнетенно.

Вдруг на соседнюю скамейку плюхнулся Ярис, такой же похудевший и осунувшийся, как в последние дни, но с довольным выражением лица:

— Хорошо. Сделал все, что мог. Палаточные городки разбиты, все беженцы в них собраны, больных обследуют маги владыки, люди записываются в списки для распределения помощи, а в засушливые районы отправлены войска. Замотался, но все организовал.

— Войска? — полюбопытствовала я.

— Отряды магов. Кучу времени убил, их натаскивая, совсем в головах у вояк не укладывалось, что даже слабая стихия воды или земли — это лучше, чем ничего, можно делать коллективные заклинания по твоим разработкам. Хорошо бы еще ты осмотрела беженцев, возможно, удастся создать из слабых магов отряды и дать им тем самым работу. Попытаемся возродить те земли, которые не сильно пострадали от засухи и вернуть людей в их дома. Да и удержать на месте тех, кто еще не кинулся в бега.

— Отличная идея, — кивнула я задумчиво. Может, я действительно только и гожусь на придумывание нереалистичных прожектов. — А зачем стихия земли? — тупанула я.

— Чтобы попытаться вылечить те растения, которые были посеяны и еще не окончательно погибли. Может, хоть какой-то урожай удастся собрать, накормить людей.

Я сглотнула пересохшим горлом:

— В лагерях много... умирают?

Ярис помрачнел:

— Есть такое. Из мужчин собрали похоронные команды, хоть какой-то заработок для них. Статистику пока подвести невозможно, еще перепись беженцев не закончена, а они продолжают прибывать.

Я закрыла лицо руками и судорожно задышала, пытаясь сдержать слезы.

— Прости, не надо было тебе об этом рассказывать, — он неуклюже похлопал меня по плечу.

— Ничего, — я покачала головой. — Я ведь сама спросила. — Я собралась с силами и решилась предложить: — я хотела помочь со снабжением лагерей беженцев.

— Дашь свой корабль для поездок в Империю? Это было бы хорошим подспорьем, Халиф выделит денег...

— Нет, я про другое. Я могу наловить рыбы, в ней много полезных веществ. От цинги, конечно, не поможет, но недостаток белка — это ведь тоже проблема.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Рыбу? — несколько растерялся Ярис. — Она же быстро портится, не потравились бы...

— Нужно подготовить сразу людей для разделки и быстро ее обработать, — продолжила я свою мысль.

В этот раз мы с Ярисом вышил в море вместе. Я отогнала корабль подальше от берега и не на то место, где рыбачила вчера, а потом активировала свою силу. В этот раз постаралась не переусердствовать, но все равно косяки рыб легко заходили в сети, которые моя команда связывала практически в мешки и складировала на палубе. Когда складывать было уже некуда, а корабль основательно просел под этим весом, поспешили к берегу, поднялись по АрдХалиф до предьместьев столицы, где на вытоптанном поле разместился лагерь беженцев. Как мы и договорились, команда из женщин уже ждала нас, нервно оглядываясь по сторонам и не зная, к чему готовиться. Связки с рыбой они встретили с удивлением и недоумением, но быстро принялись чистить. Многие, жившие прежде в пустыне, не знали, что делать и как готовить, подсказывали им соседки по несчастью.

— Рыбу можно солить и засушить на зиму, — предложила я. — Скоро ведь штормовой сезон начнется. В чем в чем, а в соли в Халифате, вроде бы, проблем нет, надо только к озеру МаХалиф съездить за ней.

— В следующий раз нужно собрать несколько кораблей, — продолжил рассуждать Ярис. — С десяток. Конечно, на них нужны маги воды, чтобы не отставали от твоего корабля, но это можно организовать. Так можно больше рыбы привезти и...

— Нет! — ахнула я.

— Что?..

— Я не согласна, — нахмурилась. Неужели, непонятно?

— Но почему? Твой корабль — это слишком мало, а так мы сможем...

Я схватила его за руку, заставляя наклониться:

— Только орки умеют управлять животными, и то только земными. Ни птицами, ни рыбой они не управляют. Что обо мне подумают, если узнают о моих способностях? Что заподозрят? Мы соврем, что используем тайную магическую технику отслеживания косяков рыбы и ловли их с помощью скоростного корабля. Но и только. Никто больше не должен знать, что я делаю и как!

— Но Арина! Это... никто не догадается о твоей сущности просто из-за ловли рыбы! Нет смысла волноваться об этом!

— Я сказала нет!

— Но это же жизни людей! Того, что мы привезли сейчас, хватит едва ли на день одному этому лагерю беженцев, а сколько их еще? Неужели из-за своего страха разоблачения ты готова жертвовать жизнями людей?

— Съездим сейчас еще несколько раз, — я проигнорировала его вопрос. — Кстати, остатки рыбы пусть выбрасывают в одном месте, из нее можно сделать хорошее удобрение, надо только исследовать, для какого вида растений оно пригодится.

— Арина, — попытался уговорить меня Ярис, но я уже развернулась и уехала, не собираясь продолжать этот разговор.

Мы сделали еще несколько ходок. Так как я старалась экономить силы и не перебарщивать, я не чувствовала себя такой измотанной, как вчера.

В душе моей зрело возмущение, как Ярис смеет пенять мне на то, что я не хочу афишировать свои способности. Да этим людям палец дай — руку по локоть откусят. Да, я готова заниматься благотворительностью и вкладывать свои силы в это, тем более, что все опреснители я уже запустила и работы другой для меня особо нет. Мне больно видеть эмоции этих людей, их отчаянье душит меня, а надежда и благодарность радует, но это ведь не значит, что я должна поступаться своими интересами.

А так ли сильно я отличаюсь от торговцев, которые привозят еду и радуются повышенному спросу, даже по завышенным ценам?..

Нет, конечно, я отличаюсь!

В благодарность за снабжение беженцев рыбой Халиф с барского плеча подписал мне разрешение на торговлю ювелирными изделиями на его территории, я приложила бумагу к остальным гарантиям и контрактам. Да и заодно он выдал мне несколько сундучков с золотом за все оазисы, над которыми я работала. А уж как грели мое сердце камни Кровь моря, полученные для создания опреснителей... один из осколков, кажется, был частью трона, по крайней мере, эта красивая волна явно не относилась к куполу храма. Халиф рассказал, что камень пришлось снять с какого-то древнего и священного скипетра, хранившегося в центральном храме Халифата. Я только покивала и порадовалась, что все это богатство теперь принадлежит мне.

Снабжение рыбой шло полным ходом, кроме еды, мы начали организовывать заготовку. Солончаков на территории Халифата было довольно много, что-то везли с озера МаХалиф, что-то из других мест, а местами просто выпаривали морскую воду на солнце. Рыбу солили и вешали сушиться тонкими пластами, как воблу, а также строили коптильни. В Халифате дерево было слишком дорого, готовили и на соломе, и на хворосте, и даже на сушеных экскрементах животных — все это для копчения не слишком-то подходило. Но оказалось, что есть и свои придумки. Например, специальное округлое зеркало — натертый до зеркальной гладкости металлический щит вогнутой формы. Над ним вешали котелок и при ярком солнце могли довести воду до кипения. Были и специальные коптильни, работающие на подобном принципе — выкованные из металла, в них вешали рыбу (чаще обычно мясо или некоторые виды овощей) и раскрывали вокруг зеркало-нагреватель. Там еще подключался магический амулет, который усиливал солнечную энергию и компенсировал, если ее не хватало. Конструкцию так же можно было установить над костром в ночное время.

Стоило это все недешево, но Ярис раздобыл установки, а также заказал еще в кузницах. Магов огня из армии отправили их заряжать магией, даже Ларифа с Терифом припахали, чему я была бескрайне удивлена. Они за последнее время очень возмужали и как-то повзрослели, столкнувшись с чужим горем. Внешне, может, этого было не видно, но взгляды изменились.

Правда, встретив меня, мальчишки разулыбались солнечно, будто не было ничего такого.

— О, Арина! Благодарим за помощь, — они синхронно поклонились мне в пояс, безмерно смутив.

— Да не за что...

— А ты знаешь, что отец оформил несколько оазисов, которые ты создала, в нашу с Ларифом собственность? В награду за нашу помощь. — похвастался Териф. — Так что от тебя теперь зависит наше материальное благополучие. Ты уж постарайся с ними.

— Уж постараюсь, — рассмеялась я, — но так и вы не подведите, получше заклятья на эти коптилки наложите, а то вдруг тут и ваши подданные, ваше будущее материальное благополучие будет зависеть от их здоровья и благополучия.

Они серьезно кивнули и вернулись к работе.

Мужчины тем временем разгружали мешки с рыбой с корабля, женщины принялись за чистку, отойдя к специальным ямам для отходов. Несколько мелких рыбешек досталось и Кракену, пролетавшему мимо, к его появлению уже все давно привыкли и даже воспринимали его внимание как благословение моря.

Лагерь изменился за это время, люди успокоились, смерти все еще случались, но их было меньше. Слава Стихиям, тут не случилось никакой заразной болезни, хотя в некоторых лагерях и такое бывало, но старались быстро купировать вспышку. Атмосфера тут изменилась, все старались друг другу помогать и держаться вместе. Слишком склочных, пьяниц или иных неуживчивых людей выгоняли из лагеря, так что все старались сдерживать свои порывы. Может, это жестоко, но так удалось создать здесь какой-то порядок, жители некоторых регионов даже начали возвращаться в свои прежние дома, узнав от военных, что там улучшилась ситуация.

Вдруг Ярис громко выругался на халифатском. Я уже могла отличить эти слова от других, хоть смысл мне никто не переводил, но примерно было понятно. Я удивленно посмотрела на него, он прежде себе ничего такого не позволял, всегда был очень сдержан. Смотрел он при этом куда-то в сторону горизонта.

— Что? — не поняла я, тоже посмотрев в ту сторону и увидев лишь обычную пустыню.

— На нас идет песчаная буря. Далеко, но я уже чувствую, земля дрожит.

Я ахнула и огляделась. Лагерь раскинулся на огромной территории и состоял из обычных палаток из палок и ткани — никакой защиты от бури. Позади захудалая речка, на которой стоит мой корабль. Она так мелка, что даже ради прохода яхты пришлось немного поднимать воду в некоторых местах, чтобы не сесть на мель.

Я сглотнула.

Ситуация повторялась. Опять люди почти на необитаемом острове. Только вот теперь я не имею бескрайнего моря вокруг, чтобы накрыть им людей и защитить. И людей слишком много, лагерь огромен, даже на берегу океана, я бы не смогла выстроить такую огромную стену.

— Садись на корабль и уплывай, — велел Ярис, — забери Ларифа и Терифа, твой корабль быстрый, вы успеете выйти в море.

— А ты? — спросила я дрожащим голосом.

Он промолчал, но посмотрел так, что стало понятно — он останется со своими людьми.