Глава 68

Зрачок Ларифа расширился, когда я заставила его вновь рухнуть в транс. Перед моими глазами стояли его источники: самый сильный Воздушный, рвался в бой, но не мог преодолеть других, не мог вырваться из общего круга, общей цепи, что связывает их все. Огненный был слабее, хоть и натренирован специально, остальные еще меньше. Они были связаны вместе единой цепью, общим сиянием. Это было словно барьер общей связи, так похожий на то единение стихий, которое работало в антимагической цепи. Эта цепь и защищала внутренние источники от уничтожения, поддерживала, помогала обмену энергиями между ними. Но она же не позволяла соединиться с энергией камней, что так легко получалось у некоторых животных. Наверное, тоже защита, только от одержимости. И я ее решила нарушить.

Сглотнула, и направила свою силу на источник магии Воды, заставляя его становиться сильнее, будто разбухать.

Лариф застонал и выгнулся, но Ярис удержал его за плечи на месте, чтобы не прерывать ритуал. Я питала его водный источник, так как это была единственная точка приложения моих сил. Когда же я ощутила, что полностью контролирую его, что он легко принимает мою энергию, будто это продолжение моей, я поднажала и пробила во внешней защите энергетического поля дыру. Лариф взвыл от боли, по лицу его потекла кровь, идущая из-под закрытых век, словно слезы. Я знала, что это всего лишь полопались сосуды в глазах, что это бывает и не так страшно, как выглядит, но одно дело знать, другое — видеть этот кошмар.

Но я все равно не остановилась, магией воды я выстроила будто бы трубочку, не позволяя энергетическому кольцу вновь замкнуться:

— Настройся на энергию стихии Воздуха, ощути камни в своих руках, ощути их силу, — я не говорила, я внушала ему, и увидела, как по образованному мною каналу потекла желтая энергия Воздуха. Она легко прошла по его рукам, соединяясь силой с осколками камней, а потом заполнила все его тело.

Лариф тряхнул плечами, высвобождаясь из хватки Яриса, твердо встал на ноги и выпрямился. Когда он открыл глаза, они сияли ярким желтым светом даже не в магическом зрении, а в обычном.

— Освященный стихией! — ахнул Териф и отшатнулся.

Лариф тем временем вытянул руки в сторону бури, и та замерла, будто наткнувшись на стену.

— Получается, она слушается меня! — провозгласил он, радостно улыбаясь.

— Хорошо, развей ее и пойдем отсюда, — попросил Ярис, — тебе нужно к целителю.

Лариф что-то попытался сделать, поморщился, будто напрягшись:

— У меня не выходит, она не успокаивается. Она рвется к нам и не хочет уступать, — он говорил о песчаной буре, будто о живом существе.

Я вспомнила свой опыт по усмирению цунами и поняла:

— Развеять ее не выйдет, не пытайся. Просто направь ее в сторону от лагеря, отправь в овраг выше по течению реки, пусть лучше там беснуется.

Заставить бурю уйти было совсем непросто, с Ларифа семь потов сошло, даже при том, что его посадили на лошадь и проводили ближе к буре. Та вроде бы и слушалась, но потом пыталась перебороть его усилия, и так все время, пока он запихивал ее в овраг и потом удерживал там. Ветра бесились, несколько раз образовывались смерчи на ровном месте, летели в разные стороны редкие здесь деревья, комья земли, камни свистели, будто пули, выл яростно песок.

Лариф боролся с бурей почти до рассвета, а, когда ветер, наконец, стих, он разжал руки, и мы увидели, как вместо крупных камней Воздуха из его ладони высыпался лишь песок, который немедленно подхватил ветер и унес прочь. Териф только успел найти несколько осколков не больше ногтя. Лариф же, огляделся с чувством выполненного долга, выдохнул и, прикрыв глаза, повалился назад. Ярис едва успел поймать потерявшего сознание мальчишку.

Два военных лекаря и профессор в шесть рук осмотрели Ларифа, но серьезных повреждений, кроме лопнувших сосудов в глазах и полного истощения физического и магического, не нашли.

Я же аккуратно избавила его водный источник от своего влияния и, как могла, собрала вытянутую в трубку силу обратно в комок. Правда, брешь в защитном кольце силы так и осталась на месте, но я понадеялась, что она затянется со временем. Хотелось верить, что я не навредила мальчику и он сможет продолжать колдовать.

На следующий день Лариф очнулся, и мне показалось, что все в порядке, хоть он и был слаб, как после болезни. Я попросила его попробовать применить магию, по очереди всех четырех стихий. Его внутренние источники не погасли, и это не могло не радовать, но воздушная стихия стала очень истощена, как у магов после сильного перерасхода энергии, а водная теперь и вовсе почти не откликалась. Конечно, это не были его основные стихии, его тренировали как мага огня, но я все равно расстроилась. Физически же он чувствовал себя вполне неплохо, даже порывался вскочить с постели, в результате чего едва не рухнул на землю в палатке. Пришлось уложить его в постель и напоить поддерживающими силы микстурами.

Мы же с Ярисом поехали посмотреть, что же получилось в результате вчерашнего буйства стихий. Дело в том, что за ночь уровень воды в реке серьезно снизился, мой корабль не лег на дно только благодаря магии, которая сохранила вокруг него немного воды.

Когда мы доехали до места, где бушевала стихия, то увидели вместо узкого оврага довольно внушительных размеров котлован, где уже начала скапливаться вода.

— Это плохо, если уровень воды упадет на всем протяжении течения ручья, то скоро все население, что живет вдоль него, окажется в таких же лагерях, — нахмурился Ярис. — Мы спасли одних людей, но рискуем жизнями других.

Я же внимательно смотрела на озерцо. Что-то было не так. Сосредоточилась, пытаясь ощутить воду, увидеть ее течение...

— Уровень воды не упадет, — улыбнулась довольно. — Ларифу повезло, он докопал до уровня грунтовых вод, озеро скоро наполнится, и вода поднимется выше.

— Но...

— Но хорошо бы магам земли укрепить берега нового озера и дальше, чтобы их не размыло. Я уже говорила Халифу, что в идеале нужно укреплять берега всех рек, а потом ставить дамбы в их низовьях, чтобы поднять уровень воды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я думал об этом, но не везде это возможно, например, АрдХалиф в низовьях очень широка, — поморщился Ярис, — к тому же, сложно рассчитать, какова должна быть мощность дамбы, чтобы поднять воду в достаточно степени и не навредить. А владельцы земель в низовьях боятся, что установка дамбы выше лишит их пресной воды и возможности судоходства, и в результате все обсуждения подобного рода приводят только к спорам и проблемам.

— Это все можно было бы рассчитать и организовать при желании. Для судоходства тоже нет проблем, есть специальные механизмы, которые помогут перенести судно с одной стороны дамбы на другую. Более того, поднятие уровня воды сделало бы судоходной даже ту часть реки, которая сейчас недоступна крупным кораблям.

Я примерно рассказала, что знаю об этой теме из научно-популярных передач, когда-либо случайно увиденных. Как организуют на реках перепады уровней воды, как делают коридоры, куда заходят суда, потом уровень воды внутри поднимается, чтобы поднять корабли, как на лифте, чтобы они могли двигаться дальше. И так далее. Ярис слушал внимательно, переспрашивал, явно пытаясь лучше разобраться. Но в итоге только покачал головой:

— Возможно, если предоставить совету готовый прототип подобного механизма, они бы и согласились укротить реку, но пока...

— Они считают, что не нужно трогать то, что и так работает... даже когда оно, откровенно говоря, барахлит, — хмыкнула я. — Засуха случается примерно раз в десять лет, но не каждый же год, можно перетерпеть.

Остаток практики прошел спокойно. Лариф выздоровел и даже, кажется, не расстроился от произошедшего. Для него по молодости все казалось веселым приключением, он дразнил Терифа, что тот завидует, что ему не довелось подобного испытать.

Мы задержались в Халифате насколько смогли, Ярис отправил срочное письмо в Академию, чтобы его подменили на лекциях, ну, а я просто воспользовалась правом свободного посещения. Но в итоге все равно пришлось уезжать.

Не скажу, что все было хорошо, еще не был еще собран урожай, и было непонятно, насколько он богат. Из беженцев были отобраны все люди с хоть какими-то минимальными зачатками магии, они коллективно подпитывали временные поля с быстрорастущими культурами, что позволило бы им перезимовать без голода, но также это истощало почву и грозило нанести урон экологии. Под руководством Тупракрува, земли этих экспериментальных полей разделили на зоны, в каждой из которых при посадке закладывалось разное количество различных удобрений. Больше всего было остатков от обработки рыбы, но и другие применялись. После урожая должны были подвести итоги, для каких растений какие удобрения оказались полезнее.

В зимний период, который в Империи назывался Сезоном Штормов, в Халифате жить было не легче, чем всегда. С одной стороны, зимние ветра, бывало, приносили на их земли дожди и грозы, но чаще это время превращалось в сезон пыльных бурь, когда песком могло неожиданно занести колодец, ручей или даже речку, изменив ее русло или и вовсе уничтожив ее. Солнце тоже проглядывало, так что и в это время старались высадить не слишком привередливые растения, но все это было тяжело. Больше всего удручало, что в Сезон Штормов останавливалось мореходство, редкие корабли с магами на борту рисковали пройти вдоль берега до Империи и обратно. А значит Халифат замыкался сам в себе и должен был питаться только теми запасами, что они успели накопить. К тому же к этому времени следовало избавиться от лагерей беженцев: кого возможно, отправить в родные деревни в крепкие дома, кого невозможно — расселить на новых территориях, хотя бы и в бараки, но которые устоят под ударами стихии.

Это было и испытание для новосозданных оазисов, весной мы должны были проверить, не занесет ли песком наши каналы, помогут ли высаженные растения отодвинуть пустыню от берега, оживут ли эти места, зазеленеет ли трава, прилетят ли птицы или земля так и останется мертвой.

Домой возвращаться не хотелось, было страшно оставлять новые владения без присмотра, но все же пришлось смириться и уезжать, потому что Ярис не мог оставить своих студентов, а без него оставаться в Халифате мне было не по себе.

По дороге в Уркатос у Огненных скал нас чуть не потрепало штормом, но мы вовремя выскользнули из-под удара стихии и спрятались в малозаметной бухте, которую я нашла с помощью магии.

— Рано в этом году начинается сезон штормов, — задумчиво заметил капитан Гарт.

— Может, это не сезон, а так, одинокий шторм?

— Может...

Когда мы, наконец, вошли в порт, то узнали, что всем судам запрещено выходить из залива, так как маги воздуха, заменяющие здесь синоптиков, предупредили, что ожидается очень мощный шторм в ближайшее время, даже по рекам лучше не ходить пока, а остаться в порту, где маги за отдельную плату предлагали защиту от сильных волн. Хмыкнув на это предложение, я сама создала мощную защиту вокруг корпуса яхты, так что она перестала даже двигаться на волнах, зафиксированная силой воды со всех сторон.

— Раз мы не можем сегодня отбыть в Империал, предлагаю поужинать у меня гостях и воспользоваться каютой корабля как гостиницей ночью, — сказала Ярису. — Все равно ночевать в моем доме вы бы не согласились.

— Благодарю за ваше гостеприимство, — поклонился он.

Сундуки с золотом и другими моими сокровищами заняли большую часть места в карете, но я не жаловалась, изредка неосознанно поглаживая ларец с Кровью Моря. Если бы не шторм, я бы, наверное, не выдержала и сплавала в Храм, чтобы попытаться его восстановить. Но хорошо, что есть этот шторм как отговорка против скоропалительных решений. Нет, нужно собрать больше камней, как можно больше, все, что хранятся на земле...

Дома мне обрадовались безмерно, кухарка Кармелта даже всплакнула, расчувствовавшись. Все волновались, что нам пришлось задержаться в Халифате, тем более, что вести оттуда приходили нерадостные. Я же, увидев родных, живых и здоровых, не могла нарадоваться, что они здесь, со мной, в безопасности, в теплом крепком, полном еды и воды доме, а не на прежней своей родине.

Оказалось, что Олраг уехал. Он во время практики несколько раз ездил к Барби на день-два, а, когда я задержалась в Халифате, и вовсе взял отпуск от управления магазином на целую неделю и жил в Империале. Мне оставалось только радоваться, что, кажется, у них с Барби все налаживается.

Ужин прошел в теплой семейной обстановке, даже Ярис вписался как-то легко и комфортно. Если при первых посещениях моего дома на него косились, то теперь общались с ним почти как с членом семьи, тем более, что он тоже был представителем халифатской культуры, легко отвечал на их языке, если кто-то забывался и переходил на него с имперского, спокойно ел руками традиционную еду.

После ужина, распрощавшись с Ярисом, ушла в свой кабинет. Аккуратно пересчитала мешочки с золотом — деньги счет любят. Проблемы с финансами мне в ближайшее время точно не грозили, даже если закрыть ювелирную лавку совсем. Как посмеивался Халиф: «Когда вы закончите все оазисы, станете самой богатой женщиной в Халифате». Но нет, у меня не было цели стать самой богатой, всего лишь иметь возможность не беспокоиться о будущем.

Я открыла ларец с Кровью Моря, камни переливались силой под моей рукой, впитывая ее, будто пробуждаясь ото сна. Они лежали прежде в человеческих сокровищницах, шкатулках и ларцах, обложенные холодным чуждым золотом... и их сила заснула, спряталась внутри, люди потеряли способность ею управлять. Но теперь, чуя меня, они сбрасывали оковы сна. Блестящие осколки легко подлетели в воздух, закружились в танце, словно искрящиеся светлячки, заставив меня засмеяться.

Тихий стук в дверь не заставил меня отвлечься от своих мыслей:

— Да, что случилось? — прокричала довольная.

— Арина, я забыл спросить... — Ярис замер на пороге и улыбка медленно сползла с его лица, когда он увидел Кровь моря.

Я ахнула, и камни упали, неаккуратно рассыпавшись по ковру.