Глава 30

Мне казалось, так будет вечно. Морская качка. Шумные пираты. Ветер в лицо, солнце над головой. Поднять якорь! Йо-хохо, йо-хохо! Пошлые песни и храп.

По началу это все пугало, потом раздражало, а потом я привыкла и начало веселить. Но главным для меня все равно был Дрейн, именно благодаря ему я прикипела к «Черной Охотнице».

Стою на носу корабля, смотрю на приближающийся порт. Сердце стучит в ожидании неминуемого.

– Ты готова, – говорит Дрейн. – Глаза не поднимай, но говори смело и больше улыбайся.

– Как я могу улыбаться тем, кого не увижу? – оборачиваюсь на капитана.

Мы снова рядом. Снова в опасной близости. Капитан снимает шляпу.

– Найду тебя через два дня, – говорит Дрейн.

– А до этого…

– Там как раз пройдет первый этап.

Он оставляет меня одну. Больно, как никогда, но я не буду плакать. Больше нет. Хватит.

– Ты русалка, – напоминает пират. – Никто не должен узнать.

Да уж, задачка, так задачка! Особенно с учетом того, что мои ноги превращаются в хвост сразу, как погрузятся в воду.

– Мойся по ночам, – продолжает Дрейн. – И не впускай служанок. Они любопытные, конечно, но не в их правилах надоедать господа. Иди в заброшенные купальни.

– Заброшенные?

– Да. Они в южной части дворца, если спуститься по винтовой лестнице и пройти через сад. Никто не ходит туда, потому что боятся призрака почившей королевы.

Оу, а мне значит можно не бояться призраков. Спасибо, капитан.

– Ты хорошо знаешь дворец, – замечаю я.

Дрейн не отвечает, лишь снова протягивает конверт, подтверждающий мою новую личность графини.

– Ты у нас графиня Оронская, – говорит он.

– Приятно познакомиться, – забираю конверт и сжимаю в руках. Крепко сжимаю, будто это последнее, что у меня осталось во всем этом мире.

Дрейн подходит ближе. Шаг. Шаг. Как странно видеть его ноги… Обе ноги. Теперь он хромает. Даже кажется, что с деревянной ногой пирату было удобнее.

– Тебе больно? – спрашиваю.

– Немного, но это ничего. Просто надо заново привыкать ходить.

– Так зачем? – сама не верю, что задаю такой вопрос, но на самом деле интересно, Дрейн ведь не чувствовал себя ущербышем с одной ногой.

– Зачем мне нога? – уточняет капитан. – Плавать удобнее, бегать тоже.

– Сомневаюсь. Ты теперь хромой, а раньше… – вдыхаю. – Но костыле ты даже танцевал!

– Костыль привлекал внимания.

Этим все сказано. Остается надеяться, что Дрейн привыкнет к новой конечности, разработает там ее, и все будет как надо. Замираю на месте, пораженная пришедшей в голову мысли. Только теперь, когда у Дрейна появилась вторая нога, я осознала: а мне ведь было абсолютно плевать, одна у него нога или две. Да мне и сейчас плевать.

– Отдать швартовы! – слышу крик.

– Все, садись!

– Эй, портовая крыса, куда собрался….

Голоса доносятся издали, словно из другого мира, а мы смотрим друг на друга и смотрим…

– Куда идти помнишь? – спрашивает Дрейн негромко. – У входа в парк ждет карета, тебя довезут.

Большие глаза у Дрейна. Умные. Я бы хотела, чтобы у моего сына были такие же. В голове лишь на миг появляется шальная мысль: а может оставить эту затею? Может, отцом моего ребенка будет не наследный принц, а этот пират? Заманчиво-заманчиво.

Чес слово, если бы в эту самую секунду Дрейн сказал что-нибудь из серии: «Не выходи за него, выходи за меня!», и сказал бы это на полном серьезе, без шуток, как когда-то, то я бы не удержалась и сказала: «Да-да-да!», но к счастью для нас обоих этого не произошло.

– Твое платье в каюте, – говорит Дрейн. – Пора на отбор невест.

– Да, конечно.

Меня встречают как почтенную гостью. Добрые слова, вопросы вроде: «Как дорога, графиня? Хорошо ли Вам спалось?»…

Я отвечаю на автомате:

– О, Вы так добры… О, Вы так любезны. Спасибо за беспокойство…

И все в таком духе. А потом я смеюсь дежурным смехом интеллигентной дурочки и иду дальше, закатывая глаза.

Во дворце красиво. Золотые стены. Высоченные потолки. Светло, просторно, величественно. Я бывала в Эрмитаже, настроение очень похожее, вот только здесь реальный замок. Действующий. Ничего себе!

– Графиня Марина Оронская, – слышу голос сбоку и оживляюсь.

Так-так, Оронская – это теперь я. Шагаю к невысокому мужчинке с тонкой полоской черных усиков, то и дело поправляющему круглые очки.

– Хорошо-хорошо, дорогуша, – бормочет он, окидывая меня неловким взглядом. – Это ваши служанки, они проводят Вас в покои…

Вокруг меня семенят девушки в одинаковых бедных серых платьицах, а я замечаю, что ни у кого из присутствующих нет ни намека на красный цвет. Неужели красный на самом деле под запретом? Все происходит будто не со мной. Водоворот служанок уводит меня из богатого холла в длинный коридор, увешанный картинами, а потом и в комнату. Огромную с большими окнами, из которых открывается вид на сад.

– Как красиво...

– Отдыхайте, госпожа, – говорит одна из служанок. – Мы придем, чтобы подготовить Вас к ужину и смотринам. Если хотите принять ванну…

– Нет, – перебиваю я. – То есть, спасибо большое за предложение, но откажусь. Я устала с дороги.

А еще у меня рыбий хвост, но об этом я вам не скажу. Улыбаюсь дежурной улыбкой, и служанки покидают покои.

Теперь могу наконец-то скинуть «дорожные туфли» и походить босяком. Из-за пояса достаю припрятанную сумочку, становится спокойнее. Моя сумка. Родная-дорогая-любимая из другого мира. Единственное вещественное доказательство того, что мой мир реально существует, а не я поехала кукухой.

Ожидаемо, телефон не включается. А я так его сушила… Вытаскиваю паспорт. Мятый и порванный. На выброс уже. Ничего, сделаю новый. Вытаскиваю ключи от квартиры, зеркальце, помаду… Я могла бы так копаться в вещах в любом другом месте, да хоть у себя в комнате, но делаю это здесь.

Нахожу мятые листы. Тест ДНК. Вероятность материнства 99,9%... Из всего произошедшего со мной за последние дня – это самое нелепое.

– Я мать, – шепчу, до сих пор не веря своим словам. – Мать…

Тут мне становится страшно. От этого страха сводит ноги, а потом и все тело. Сын… Я ведь на самом деле собираюсь сделать то, что должно. Проклятье, во что ж меня втянула жизнь!