Глава 49

Выживших невест оказалось семь. Всего семь… Мы стоим в большом королевском зале и равнодушно смотрим друг на друга. О, спасибо, что нам до этого хотя бы дали возможность переодеться. Спасибо, что обработали раны и накормили.

– Смотрю, ты выжила, – улыбается блондинка, завидев меня.

И идет ко мне с таким видом, словно это не она била меня ножом в руку, словно не из-за нее мы обе чуть не погибли.

– Лучше молчи, – выдыхаю я, сдерживая ярость. – И иди куда шла.

Она и не спорит. Веселенькая идет обсуждать с другими спасшимися невестами лабиринт. Надеюсь, ей хватит совести не разбалтывать о том, что я русалка.

– Пятеро погибших, – говорит Дрейн чуть слышно. – Остальных вытащили и отослали домой.

– Много. Бедные девочки.

Пересекаемся взглядами. О, Дрейн… зачем? Зачем ты меня поцеловал? Теперь, когда вижу твои губы, все мысли только об этом. Отворачиваюсь, изо всех сил надеясь, что не покраснела.

– Как рука? – спрашивает он.

– Болит, – признаюсь. – Но мне как-то стыдно тебе жаловаться на боль.

– Почему?

– Потому что ты когда-то потерял ногу, так что моя боль для тебя как… как укус комара.

Дрейн обхватывает меня со спины, наклоняется ближе и едва касаясь носом моей макушки. Щекотно. Нет-нет-нет. Что ты творишь? Здесь же люди.

– Если тебе больно, говори мне, – шепчет Дрейн. – Мне можно жаловаться.

Оборачиваюсь.

– И плакать можно, – продолжает он.

– Дрейн, на нас же смотрят.

Он улыбается. Широко-широко и хитро. Его за такую улыбку его хочется и ударить, и расцеловать. Это законно вообще так улыбаться?

Распахиваются двери и гордо входит красавица-королева. Спина прямая, взгляд надменный и уверенный. Она в фиолетовом кружевном платье. Самом прекрасном платье на свете, а в длинные шелковые волосы вплетены цветы. Зал замирает, а Дрейн все-таки выпускает меня из объятий. Становится зябко.

– Начнем последнее испытание, – объявляет королева холодно. – По древним традициям жена монарха должна быть не просто, – ухмыляется. – Не просто удачливой и умеющей выживать, спасаться от волков…

Понимаю, что идея с лабиринтом принадлежит явно не королеве.

– Но и быть музыкальной личностью, видящей прекрасное, – заканчивает Ее Величество. – Так что дорогие невесты, по одной подходите и играйте на, – окидывает зал равнодушным взглядом, – на любом из инструментов свою лучшую мелодию.

Дрейн не сводит глаз с королевы. Ну, конечно, она же такая красивая, любой бы засмотрелся. Ну да, ей уже немного за тридцать, но что с того? Хотела бы я в свою тридцать плюс выглядеть хотя бы в половину так же молодо и свежо. Вот только на лице у королевы ледяная маска, будто она уже много лет назад отключила любые чувства и эмоции. Будто она превратилась лишь в тень самой себя. Прекрасную тень, но пустую.

– Когда-то она умела улыбаться, – слышу тихий-тихий голос Дрейна.

– Королева?

Мой пират не отвечает, и приходится додумывать самой. Судьба у королевы непростая. Натерпелась она бедняжка, конечно… Вспоминаю семейный портрет из лабиринта. Там королева улыбалась девчачьей улыбкой. Там она была не счастлива и любима. Как же жаль эту королевскую семью.

За арфу садится невеста с длинной рыжей косой. Начинает играть. Я замираю. Играет потрясающе, намного лучше, чем то, что подготовила я.

– А принц не придет? – шепчу пирату.

– Нет. Я же говорил, он будет только на балу.

– А ты уверен, что я со своими навыками дойду до бала?

– Доверься.

Приходится довериться. А это сложно, ведь невесты профи. Чувство, будто здесь собрались победительницы Международного Конкурса имени Чайковского и я – первоклашка в музыкалке. Начинаю волноваться.

– Может можно позвать принца все-таки? – не унимаюсь я. – А то, королева разбирается в музыке.

Может, это Дрейн не разбирается? Да, он научил меня какой-то красивой мелодии. Но по сравнению с тем, что я слышу тут, эта мелодия… не катит. Совсем. Вспоминаю все, что учила в музыкальной школе. Там хоть репертуарчик посложнее.

– Чего ты привязалась к наследному принцу? – шепчет Дрейн. – Зачем он тебе понадобился?

– Чего кричишь?

– Я не кричу. Как можно кричать шепотом?

– Можно.

С обидой закусываю губу. Он просто не понимает или… Мои глаза распахиваются. Он ревнует?

– Я должна победить, – пытаюсь объяснить. – А невесты талантливые. Ты видишь, как они играют профессионально? Да они учились этому всю жизнь. Меня не возьмут в финал с той песней!

О-о, за рояль садится та ушастая блондинка и начинает играть... шедевр. Мда… Не ожидала от нее.

– Зачем тебе нужна эта победа, – ворчит Дрейн. – Ну не победишь, и что?

– И домой не вернусь.

Блондинка все играет, слишком красиво, так, что музыка начинает раздражать, ведь нам с Дрейном не до рояля, мы поглощены лишь друг другом.

– А что, если я предложу тебе остаться? – шепчет мой пират.

Как странно, Дрейн же не верит в мое путешествие, но почему говорит так, словно верит. Я понимаю. Он думает, что подыгрывает мне. Вот только я не играю.

– Где остаться? – выдыхаю. – Здесь? И что я буду делать?

– Со мной.

Зажмуриваю глаза. Нет. Лучше бы он не говорил этого. Я должна вернуться, должна родить ребенка от принца… Должна спасти мир. Но эгоистичная часть меня шепчет: «Забудь, позволь себе быть счастливой…». Как же сложно! Почему это все свалилось на меня? Почему нельзя быть просто счастливой?!

Дрейну я не отвечаю и просто отворачиваюсь.

– Графиня Марина Оранская, – слышу равнодушный голос королевы.

Это я. Я. Сажусь за инструмент. Голова стучит. Оглядываю невест, бросаю взор на Дрейна. Проклятье, мой пират даже не смотрит на меня. Как можно быть… таким?! Поворачиваю голову на королеву. Ей дела нет до меня. Да и на всех остальных присутствующих она тоже плевала. Королева ненавидит этот цирк больше нас всех вместе взятых.

Забываю все, чему училась в музыкальной школе, и пальцы все-таки играют мелодию Дрейна.