Глава 59

В пять лет я переместилась в другой мир и тут же потеряла память. Очнулась в шумной месте, где обитают строгие взрослые и вечно пахнет солянкой и котлетами. Именовалось это место детским домом. Оттуда меня забрали мужчина и женщина, назвавшиеся моими родителями. И я, будучи пятилетней дурочкой им поверила, ведь мои «папа» и «мама» поили меня куриным бульоном и читали книжки на ночь. О том, что приемная, я узнала в четырнадцать лет.

Дорогие родители, если вы усыновили ребенка, то сделайте все возможное, чтобы он не узнал об этом в разгар переходного возраста. Это и ради вас, и ради подростка, который в четырнадцать лет вообще не способен адекватно мыслить, за него думают гормоны!

Лучше расскажите все приемышу лет в шесть, когда он посмотрит на вас большими глазами и спросит: «Откуда берутся дети?». О, тут-то вы открываете ему правду: «По-разному, милое мое чадо. Кто-то вылезает из живота, а кого-то находят в детском домике, как тебя! Ну что? Рад?». И шестилетний недотепа будет рад (потому что будет рад всему, что вы скажете).

Или же вот еще один хороший способ: читаете малышу сказку, вроде «Дюймовочки», где мать же по сути удочерила Дюймовочку, и обсуждаете: «Кстати, милое мое чадо, ты как Дюймовочка, усыновленненькое. Но не волнуйся, это к лучшему! Посмотри, как хорошо все у Дюймовочки сложилось!».

Ну, а если не успели рассказать о детском доме в шесть лет, то умоляю вас, ради усыновенышей всего мира, сделайте все возможное, чтобы правда открылась после того, как ребенку стукнет хотя бы восемнадцать, и он будет способен принять факт своего усыновления с благодарностью, а не злобой, как было в моем случае.

В общем четырнадцатилетняя я, узнав, что родители (ах, о нет!) «всю жизнь мне лгали» сбежала из дома. Тут началось самое интересное. Улицы, бродяжничество, игра в прятки с ментами. Тогда-то я и познакомилась с Алисой – девушкой, перевернувшей мою жизнь.

Ей было уже девятнадцать, и она воровала в магазинах. Алиса научила меня не только шарить в чужих карманах и разыгрывать публику, отвлекая внимание. Она показала мне, что значит жизнь.

Два года мы с подругой жили жизнями воровок и кайфовали от каждого дня на свободе, а потом в жаркий летний день, когда ничего не предвещало беды, я воссоединилась с семьей. (Спасибо полицейским, которые в этот плаксивый момент нашей семейной встречи неловко отводили глаза). Подростковый бунт уступил место смирению и желанию поступить в Университет, а Алису я постаралась оставить в прошлом. Мы виделись время от времени, как подружки, но с каждой встречей наши разговоры становились суше и суше… пока наконец мы просто не сказали друг другу: «Прости-прощай, подруга!».

Простились и ладно, казалось бы. Но все же, когда в студенческие годы мне понадобились деньжата, вспомнились методы Алисы, и я стала профессиональной высокооплачиваемой срывательницей свадеб.

Поэтому сейчас, когда нам – ребятам без паспортов понадобилось срочно пожениться, на ум пришел лишь один человек, который мог помочь. И это была Алиса.

– Надеюсь, она все еще живет здесь, – говорю, звоня в дверной звонок.

Дрейн продолжает осматриваться. Он здесь чужак, и его это выводит из себя. Пока шли до нужного подъезда мой пират уже успел подраться с машиной и дважды врезаться в стеклянную ветрину.

– И люди здесь обитают, растят детей? – спрашивает Дрейн. – Похоже на тюрьму.

– Это всего лишь многоэтажка. Многоэтажное здание.

Дверь распахивается. На пороге стоит длинноногая блондинка с большими накрашенными глазами.

– Свадебное платье? – усмехается Алиса. – Серьезно? Только не говори, что ты сбежавшая невеста и сбежала ко мне. Вот смеха-то будет.

– И тебе привет.

Алиса никогда не здоровалась и не прощалась. Считала это пустой тратой слов.

– Выглядишь, как деревенская шлюшка с этим макияжем, – продолжает Алиса. – А я говорила, высшее образование убивает последние нервные клетки и здравый смысл.

– Нужна твоя помощь.

– Коза, ты не позвала меня на свадьбу! Какая еще помощь?

В дело вступает Дрейн. Ему надоело слушать язвительные замечания моей подруги. Он распахивает двери шире. Заходит. Конечно, ему приглашение не требуется. Он же принц, идет куда хочет, делает, что хочет.

– Классный прикид, – замечает Алиса, осматривая моего пирата. – Водишь байк?

– Не водит, – ответила я.

– О-о, мальчик и сам в силах ответить. Так водишь? Прокатишь?

Дрейн не отвечает. Прохаживается по квартире, рассматривая комнаты. Понятное дело, удивлен-поражен, он ведь впервые в среднестатистической квартирке двадцать первого века.

– Значит с ним ты сбежала? – спрашивает Алиса. – Пожалуйста, скажи, что это было романтичное похищение невесты.

– Не совсем, скорее… – нет, сейчас не до рассказов. – Долгая история. Нам просто нужны документы. Паспорта.

– Так идите в МВД или куда там за документами ходят.

– Нам нужно быстро. За сегодня.

– Да что ж такое у вас произошло?

Алиса снова смотрит на Дрейна. Он все в своем королевском плаще, воинственный и для нашего мира диковинный.

– Где ты такого нашла? – шепчет подруга. – С одной стороны, красавчик, мужественный, все дела, а с другой… чудной он какой-то.

– И с хорошим слухом, – заканчивает мой пират, оборачиваясь на Алису.

Подруга замирает с глуповатой улыбкой. Все-таки Дрейновский взгляд завораживает и незнакомого человека даже может напугать.

– Значит документы? – спрашивает Алиса, с трудом не отводя глаз. – А что случилось со старыми паспортами?

– Прошу, не задавай вопросов, – выдыхаю я. – Помоги просто, по старой дружбе. Я знаю, ты можешь достать все.

– Ну мне же интересно. Вдруг вы преступники какие.

– Это что-то меняет?

– Разумеется. Возьму с вас больше денег.

– Тут такое дело, – говорю. – У нас нет денег.

Алиса смотрит на меня, на Дрейна, снова на меня. Смотрит пристально, потом качает головой.

– У обоих? Марин, мы, кажется, это обсуждали. Если соберешься выходишь замуж, то выходи за богатого. Тебе нужен принц, а не бездомный. Мы даже с тобой, когда карту желаний рисовали…

Так-так-так, вот это Алиса вспомнила. Я громко кашляю, пока она не наболтала лишнего. Сама плохо помню, чего там нажелала в карте желаний, но точно там то, о чем Дрейну лучше не знать.

В двери стучат. Стук грубый, резкий. Я даже вздрагиваю от неожиданности. Алиса беспокойно оглядывается и бежит в комнату.

– В чем дело? – спрашивает Дрейн.

– Это менты, – отвечает Алиса, выбегая к нам с большой сумкой. – Я тут как бы в розыске.

– В розыске?! – ахаю. – Что ты натворила?

– Ничего такого, о чем было бы стыдно рассказывать внукам, – выглядывает в окно, прикидывая высоко ли прыгать.

– Это пятый этаж, если прыгнешь, до внуков не доживешь.

– Ладно, ребятки, – поворачивается на нас с нервной улыбкой. – Если мы выберемся из этой заварушки целыми и невредимыми, то наделаю вам столько паспортов, сколько захотите.

Звучит, как мечта. Поглядываю на Дрейна. Да, он в этом мире совсем недавно, но скрываться от закона привык. Не сомневаюсь в том, что мой пират что-нибудь придумает.

Вот только дверь слетает с петель раньше, чем мы успеваем обсудить план.

На пороге стоит запыхавшийся человек в длинном плаще. Выглядит, как будто сбежал из супергеройского фильма. Его длинная челка падает на лицо, скрывая золотой глаз.

– Наконец-то, – выдыхает вошедший. – Нашел.

Мир замирает. Не верю своим глазам. Стоит. Здесь прямо перед нами. Мой… вдох… наш… выдох… сын.

– Быть того не может, – пораженный Дрейна перебивает моим мысли. – Это он?