Глава 63

Мы с Дрейном, как два влюбленных дурачка выходим на улицу, смотрим друг на друга с глупыми улыбками. Даже не скажешь, что мы тут вообще-то мир готовимся спасать. И в голову не придет, что после «объявляю мужем и женой» Дрейн из простого принца стал королем, обретя ключ, что на наши плечи возложена ответственность за благополучие всего мира. Для всех мы – обычная парочка, зарегистрировавшая свои отношения.

– Моя жена, – говорит Дрейн.

– Мой муж.

– Жена.

– Муж.

Дрейн целует сначала в шею. Вздрагиваю. Жарко.

– Моя, – выдыхает он мне в ухо и продолжает покрывать короткими поцелуями, находит губы, впивается в них.

– Мой.

– У меня самая красивая жена, знаешь об этом?

Хихикаю, легонько толкаю его в бок.

– А у меня самый красивый муж, – говорю.

– Представь, какими красивыми будут наши дети.

– Избавьте меня от этого, – ворчит Паша. – Фу.

Ох... Мы одновременно поворачиваем головы на Пашу. Наш ребенок, на минуточку. Не сдерживаем смешков.

– Он у нас красавчик, – говорю со знанием дела.

Дрейн смеется мне в волосы. Щекотно.

– Да, ребят, – поддерживает Алиса. – Не на улице же. Паш, до сих пор свято веришь а то, что это твои родители?

Слово «родители», произнесенное Алисой, немного отрезвляет.

– У нас есть дело, – шепчет Дрейн. – Но я обещаю тебе, когда все закончится…

– Мы вернемся к этому, – заканчиваю за него. – Мы обязательно вернемся.

– Конечно.

– У вас сейчас одно дело. – перебивает Паша. – Вы должны забеременнеть мной.

– Че-чего? – я даже закашливаюсь от неожиданности заявления.

Нет, конечно, первая брачная ночь - это хорошо, но сейчас же есть дело важнее.

– Мной должны зачать меня, – продолжает наш сын. – Я как раз должен появиться на свет… по вашим меркам через, – мысленно считает. – Через восемь месяцев и двадцать девять дней. Уже получаюсь недоношенным, так что поторопитесь.

Смотрим с Дрейном друг на друга с одинаковыми выражениями лиц, н которых большими буквами написано: "И как мы (мы!) могли произвести на свет такого неромантичного ребенка?"

– Как нам попасть домой? – спрашивает Дрейн, и Пашу это снова раздражает.

У него в голове одно. Только одно, и, признаться, это одновременно и забавляет и тревожит.

– Портал будет открыт завтра в семь утра. Я проведу, - говорит Паша небрежно, - но до этого… – качает головой. – До этого вам надо зачать ребенка, чтобы в своем мире я смог закрыть ворота.

Абсолютное отсутствие романтического настоя. Домой к Алисе едем на такси. Моя ладонь в ладони Дрейна, мне мягко и уютно. Вот так, когда держу его ладонь, чувствую себя укутанной теплым, меховым одеялом. Мы близко-близко, но... больно осознавать, но на сердце все равно беспокойно.

– Паша, это ведь не опасно для твоей жизни? – спрашиваю я.

– О чем ты?

– О закрытии дверей между мирами.

Он молчит. Молчит тревожно долго, прежде чем сказать:

– Мам, не волнуйся.

Собственно, после этой фразы я и начала по-настоящему волноваться.

– Дрейн или Виктор, как тебя называют в этом времени, – Паша говорит негромко, будто боится. – Нет, не так… Папа.

Дрейн смотрит на меня с полнейшим непониманием, но у меня ответов нет.

– Пап, я не успел тебе сказать…

– Уверен, что стоит? – перебивает Дрейн. – Я не тот отец, которого ты знал. И вряд ли стану им, ведь мое прошлое уже изменено, я другой человек, с другой историей и характером.

– Плевать. Просто знай, что…

Слушаю внимательно, с замиранием сердца. Дрейн из Пашиного времени мертв. Для моего сына этот разговор – что-то вроде психотерапии, проработки травм… Или же он на самом деле просто не успел сказать.

– Ты негодяй, – заканчивает Паша, и я мысленно выдыхаю: «Все-таки проработка травм».

– Негодяй? – ухмыляется Дрейн. – Что ж я такого натворил в будущем?