Глава 41. Лиза

– Макарова, Макарова, вставай!

Меня потрясли за плечо. Открыла сонные глаза, вспоминая события вчерашнего дня. Всю ночь мучили кошмары, в которых окровавленная Ада умоляла забрать Матвея, потому что ему грозит опасность.

Первый раз за много лет Марк мне не снился. Первый раз наутро руки дрожали не от возбуждения, а от ужаса. Уж лучше эротические сны, ей-богу!

– Нам пора, сегодня ранний вылет.

Повернулась и подтянута к себе ноги. После вчерашнего забега все тело ныло, а внутри рождалась дрожь. Очень волновалась, так как пока неясно, до чего договорились мужчины.

А еще лодыжке теперь гораздо легче: мне вчера столько повязок и мазей наложили, что остались лишь неприятные ощущения и синева. Отек спал. Учитывая общее состояние, хоть какое-то облегчение.

Собралась быстро, ведь спала в одежде. Наспех умылась и пальцем почистила зубы. Не до банных процедур, уж лучше потом отмокну в ванне, когда все закончится.

Надеюсь, это случится сегодня. Парадокс: так хотеть сбежать от Марка, чтобы всего через неделю мечтать вернуться. Да еще и без Матвея. Раз игра началась, брату не место со мной.

Артем исчез сразу же, после того как разбудил меня, объяснил, что ему надо все подготовить. Спросонья растерялась и не спросила главного, а теперь выходило, что нас постоянно окружала хмурая охрана.

Здесь не знаешь, кому верить, в любой момент от любого человека ожидала подставы. Оглядывалась и нервно теребила край запылившегося платья.

Принесли поесть, а мне кусок в горло не лез: слишком все странно, слишком нервно. Они договорились? Все же заставила себя проглотить пару бутербродов. Сразу видно, что еда готовилась наспех мужчинами.

Не знаю, как сложится день, поэтому надо использовать любую возможность! Только вот как унять трясущиеся руки и успокоить сердце? В голове словно блок стоял, как будто психика защищала меня. Верилось, что, сойдя с самолета, встречу Марка и этот кошмар если не закончится, то, по крайней мере, возьмет паузу.

А если они не договорились?

– Выезжаем.

Голос Артема вывел меня из транса. Вздрогнула, и чашка с кофе звякнула о блюдце. Мне показалось, что этот звук просто разорвал пространство, но лишь для меня одной. Потому как люди вокруг даже не заметили этого.

Кажется, играть на нервах окружающих – это у них хобби такое. Наверняка сотрудников для человека со шрамом готовят на извращенных курсах, забирая из них все человеческое и оставляя лишь жажду наживы.

Поднялась и под ручку с одним из безликих для меня мужчин снова вышла на улицу к уже знакомому внедорожнику. Мой тюремщик не сел рядом, хлопнул дверью другой машины.

Я бросила последний взгляд на утреннее море, такое красивое и спокойное, но в то же время хранящее напряжение и угрозу. Внезапно появилась шальная мысль, что было бы неплохо вернуться сюда. Потом, залечить раны и дать домику на скале второй шанс.

Ехали не так долго, как вчера. Хотела рассмотреть улицы курортной столицы, но из-за волнения Ремор за окнами сливался в единое цветное пятно. Люди суетились и торопились на пляжи, поесть или просто по своим делам.

Моего запястья снова коснулся холодный металл. Только теперь руки оказались пристегнуты не друг к другу, а к наручникам, прямо посередине цепочка. Догадываюсь кому ее могут вручить… Или – или…

На удивление, парни в машине без Артема немного разговорились. Обсуждали вчерашние события и гоготали над искалеченным прокурором. Кидали на меня многозначительные взгляды и предвкушали, сколько чиновник назначит за мою голову.

Вот так внезапно нажила себе еще одного смертельного врага, а должна была убить его. Но, кажется, у этого человека несколько жизней.

Наконец пейзаж за окном стал меняться. Мы подъезжали к аэропорту. То тут, то там слышался гул взлетающих самолетов. Интересно, как они потащат меня в наручниках?

Ответ получила немного позже. Наш кортеж из трех черных как ночь и одинаковых как галька на пляже автомобилей вкатился в ворота. Такие хлипенькие и до странного ненадежные. Зато за ними сразу же покатили по широкой взлетной полосе.

Значит, заходим с черного хода, чтобы не светить заложницей. Все логично и предусмотрительно, так как надежда на побег от тюремщиков в здании аэропорта выросла бы в разы, да только тут все предусмотрели…

От ворот ехали недолго. По бокам мелькали маленькие и большие самолеты и я, летавшая до этого лишь на трухлявом кукурузнике, пыталась отвлечься рассматривая их.

Возле одного из небольших воздушных судов притормозили? Частный самолет? Дверь машины открылась, и меня только что не выволокли наружу.

Артем, не говоря ни слова, аккуратно придержал и потащил в самолет. Даже вопросы боялась задать. По трапу меня занесли и поставили у входа. Внутри было совершенно пусто, и тюремщик сделал знак ребятам.

Они усадили меня в мягкие сиденья, в то время как Артем пошел в кабину пилота. Он будет управлять сам? Тело забила мелкая дрожь. Даже ни слова не сказал! И как я это должна понимать?!

А потом был взлет и недолгий полет – плохо помню. Кажется, от волнения внутри полопались все сосуды и руки с ногами онемели. Кто встретит меня у трапа?

Наконец самолет плюхнулся на шасси, и вот уже ко мне подходит наш пилот и ведет в сторону выхода. Увидев мое состояние, он бросил:

– Мы договорились.

Мне помогли встать и подтолкнули к выходу. Казалось бы, должна испытывать облегчение, но не могла. Внутри зрело странное предчувствие. Нехорошее. Словно это все равно для меня ничего не меняет. На негнущихся ногах пошла по ковру салона.

А потом была открытая дверь самолета, несколько глухих хлопков и знакомые до боли глаза.