Глава 18

Мама Артема настоящая волшебница. Стол ломится с блюд, гости уже наелись до отвала, а она все подрезает и подрезает. Кажется, что и не убавляется еды.

Мужчины, их собралось около шести, уже прилично захмелели, подливают женщинам вино и заигрывают с ними. Я чувствую себя не в своей тарелке, потому что отец Артема так на меня смотрит, будто на моем лбу рога.

Мне казалось он вырвет из моих рук бокал, когда я подняла тот, чтобы выпить за именинницу. Он так смотрел на вино в моей руке, будто это его тару я по ошибке подняла. Я даже удостоверилась, что он пьет водку, прежде чем отхлебнуть. Наш обмен взглядами со стороны казался идиотией, но никто, кажется, не заметил.

Рыжая же, напротив, глаз не сводит с Артема, и если в начале вечера у меня были сомнения, спали ли он с ней, то сейчас их не осталось. Зуб даю, что да. Артем же при всей его изобретательности (нет) вполне позитивно реагирует на заигрывания Леры. По статусу полу-женатого парня ему положено опустить глазки в пол и не светить заинтересованным взглядом, и тем более не раздевать другую девушку своими карими очами на глазах своей девушки. Но ему похер. Мудак он и есть мудак.

Скучающе облокачиваюсь на стол и цепляю бокал вина, к которому почти не притронулась за вечер.

– Хотите чаю, Рит? – голос отца Артема заставляет меня напрячься, и я отставляю бокал, так и не отпив. Не даст же спокойно насладиться напитком.

– А можно?

– Да, сейчас организуем. – Начинает подниматься, но я опускаю руку на его плечо и опережаю его.

– Все в порядке, я сама сбегаю в дом, отдыхайте!

Он с благодарностью кивает, его отвлекает какой-то мужчина, и я незаметно выскальзываю из-за стола. Облегченно выдыхаю, очень надеясь, что мне удастся отсидеться в доме под благовидным предлогом – поиском чайника.

Не спеша шагаю к дому, поднимаюсь по высоким ступеням и у двери оборачиваюсь, не могу подавить в себе это желание. Артем в упор на меня смотрит, и взгляда не отводит.

Отворачиваюсь и вхожу в дом, не хочется придавать значения его взглядам, которые возможно ничего не значат.

Иду на кухню. Я уже научилась ориентироваться тут, когда помогала маме Артема накрывать на стол в беседке.

Чайник пустой, я набираю его и ставлю на базу. Жму кнопочку и оборачиваюсь. Вздрагиваю.

– Ты чего так пугаешь? – выдыхаю, глядя на Леру. Она стоит в паре метров от меня, опирается бедром об обеденный стол. – Фух…

– Значит, ты девушка его, – щурится. Она тоже не верит. Все не верят. Да что Артем за экспонат такой, который априори не может иметь постоянную партнершу? – Интересно…

– А что в этом такого? – спрашиваю, понимая, что чайник еще не вскипел, а я уже да.

– Ты еще спрашиваешь! – ехидно фыркает, складывая руки на груди. – Он же вообще девушек не признает. За людей можно сказать не считает. Тебе как вообще удалось его захомутать?

Жму плечами.

– Тебе какое дело? – Спрашиваю, понимая, что за бестактность надо платить тем же.

– Мне, никакого, – поднимает руки, как бы сдаваясь. – За тебя волнуюсь милочка. Он же ни одной юбки не упускает. Верность не способен хранить от слова совсем. Зачем тебе такие головняки?

– Я сама разберусь… – Говорю прямо. Лера подкатывает глаза.

– Окей. Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Она уходит на улицу, а я отворачиваюсь к столу и выдыхаю. Ну и семейка.

Качаю головой. Достаю с полки чашку.

Не спеша наливаю себе кофе. Хочу разбавить молоком, подхожу к холодильнику и застываю напротив дверцы. К ней на магнит подвешена фотография Артема и какой-то девочки. На вид ей тут лет четырнадцать. Да и Артем тут гораздо моложе, чем сейчас. Лет двадцать навскидку.

Наверно, это и есть та сама Маша, о которой упоминалось. Я попыталась завести разговор о ней с матерью Артема, но та сменила тему, я даже не поняла как. Будто фокусник щелкнул пальцами, и мы уже разговариваем о разновидностях стейков, и как их жарить…

Что же у него за таинственная сестра, и что с ней такого произошло?

Хмурюсь.

Слышу, как хлопнула входная дверь и торопливо открываю холодильник. Беру банку молока, закрываю.

– Идешь? – Артем появляется в дверях с гитарой. Я удивленно смотрю на инструмент в его руках и не сдерживаюсь.

– Что, бременские музыканты подъехали?

– Лу-у-уч солнца золото-о-ого… – голосит, беря гитару как взаправдишный игрок.

Не выдерживаю и фыркаю, заливаясь смехом.

– Сейчас кофе себе налью и выйду, – отвечаю сквозь смех.

Получив мой ответ, Артем выходит, а я провожаю его взглядом и не понимаю, как ему удается быть таким вот… Таким…

Особенным.