Глава 34

Знаю, где находится гримерка, поэтому безошибочно туда шагаю, но на входе меня встречает охрана. После лживого заверения, что я к Вано, меня пропускают.

Оказываюсь в длинном коридоре, в его конце кабинет администратора, слева вход в помещение, где переодеваются стриптизерши, и я вхожу туда без стука.

Какая-то блондиночка испуганно прикрывается, чем меня веселит. Будто бы я не видел ее сисек в прошлый свой визит сюда. Бросаю клетчатую блузку на ближайший столик. Пробегаю взглядом по гримерке и безошибочно нахожу знакомую голову.

Рита уже переодетая в черный халатик стоит у зеркала, освещенного круглыми лампами по периметру, и заметив меня торопливо оборачивается.

– Сюда нельзя посторонним! – протестует яростно, но я слишком распален, чтобы сейчас ввязываться в споры с ней, поэтому просто сгребаю ее в охапку и впиваюсь в пухлые губы.

Ударяет меня по плечам, бьет кулачками по груди, пытается оттолкнуть ровно пять секунд, а потом ее пыл утихает, и она сдается. Прекращает биться, покорно затихает и позволяет, наконец, насладиться вкусом ее кожи.

Я скучал. Скучал, как ошалелый зверь, как безумец, помешанный на ней самой. На единственной и неповторимой наркоте, на которую незаметно сам для себя подсел. Стал зависим от нее как зависит от бухла безнадежный алкоголик. И я впервые рад такому исходу. Не просто рад. Я наслаждаюсь им.

Сжираю ее. Целую, кусаю, рычу от ее вкуса, от запаха, от мягкости и податливости ее плоти. И постепенно мир вокруг отходит на второй план, я уже не слышу, что происходит вокруг, не вижу света, заливающего туалетный столик, у которого я ее зажимаю, не слышу шагов позади. Именно поэтому пропускаю момент, когда неведомая сила отрывает меня от желанного тела и отбрасывает на несколько метров к двери.

– Брат ты совсем охуел? – лицо Вано перекошено от удивления и злости, он яростно налетает на меня и, уцепив за грудки, ударяет по лицу своим коронным хуком слева. Теряюсь. В ушах звенит, где-то в отдалении слышу визг и крики. Падаю на пол, пока не в состоянии определить, где противник, зато слышу голос Риты, звучащий с надрывом.

– Ваня, прекрати! – видимо она оттаскивает брата, потому что повторного удара нет, меня оставляют в покое, и я наконец могу сесть и проморгаться. Вижу пару ног в трико, а рядом с ними голые ноги на стрипах.

– И давно ты на мою Риту слюни пускаешь, сука? Хочешь как со всеми своими шмарами с ней? Не получится, ясно тебе? – орет надо мной, я поднимаюсь на ноги, расправляю плечи и толкаю его грудью, потому что наконец нашел того, с кем могу утолить гребаную жажду убийства. Вано не уступает, так же коршуном наступает в ответ.

– Да прекратите же вы! Я сейчас охрану позову! Совсем больные? – Рита протискивается между нами и встает лицом к брату, заслоняя меня своей хрупкой спиной в черном шелковом халате. – Ваня прекрати!

Упирается рукой в грудь брата, отстраняя его, и я цепляю ее за талию и отстраняю в сторону, чтобы не пострадала.

– Иди в куклы поиграй. У нас тут своя тема.

Оборачивается ко мне и тычет пальцем в мою сторону, недовольно шипя.

– Помолчал бы лучше! Или хочешь, чтобы Ваня из тебя отбивную сделал?

Машинально переглядываюсь с Вано и ловлю на его лице растерянность от ее тирады и расплывающуюся улыбку. Фыркаю в ответ и начинаю ржать.

– Вы точно тронулись! Придурки! – Рита всплескивает руками и смотрит на нас во все горло хохочущих. В гримерку входит охрана, и бестия машет головой в отрицательном жесте. Те уходят, понимая, что не нужны тут.

– Сделаешь из меня отбивную? – переспрашиваю, брат загибается в новом приступе хохота, и я вторю ему, ловя недовольный взгляд Риты.

– Смешно вам? Ха-ха! – и тут же шипит себе под нос. – Больные…

Идет к шкафчикам, где сложила одежду и рывком распахивает дверцу. Сердито вынимает футболку и джинсы и скрывается за дверью туалета. Уходит, и в гримерке затихает наш смех. Вано, как и я, поржал над запалом Риты, но вопроса с повестки дня это не снимает. Я соблазнил его сестру за его спиной.

– Я не одобряю то, что ты сделал, – Вано начинает разговор первым, и я киваю и не спорю. – И тебе придется отвалить от нее. Кроме шуток, брат. Она не для тебя.

– При всем уважении, это не тебе решать, – возражаю твердо, и отступать не собираюсь. Мне нравится Рита, и я хочу быть с ней.

– Я сестру в обиду не дам.

– А с чего ты решил, что я собираюсь ее обидеть? – задаю встречный вопрос, в гримерку возвращается переодетая Рита и, заметив нас, сердито подкатывает глаза.

– Он тебя тронул? – Вано повышает голос, обращаясь к сестре, она торопливо натягивает кожаную курточку и шагает к выходу. Хочет протиснуться мимо нас, но Вано ловит ее за плечо. – Рит?

– Ты сам все видел, Вань, – устало отзывается и поднимает взгляд на брата.

– Я не про сегодня, – отвечает напряженно. Поднимает взгляд на меня и смотрит в упор. Я молчу, но уверен, по моему лицу он уже понял ответ. Рита не отвечает, он опускает глаза на сестру в ожидании.

– Артем не сделал ничего, что было бы против моей воли. – Говорит спокойно и вздыхает. Вано выпускает ее плечо из хватки и больше не держит.

– Если он будет тебя доставать, – смотрит на меня, обращается к сестре, – ты знаешь, что делать.

Рита кивает. Вано опускает взгляд на сестру, и та повторяет для верности.

– Я поняла, – бестия отзывается, и брат бросив в мою сторону последний предупреждающий взгляд, покидает гримерку. Рита делает шаг следом, но я удерживаю ее за локоть, не позволяя уйти.

– Надо поговорить.

– Очередная порция лжи.

– Рит, – сам не знаю, откуда во мне эта навязчивость. Будь на месте Риты другая баба, я не запарился бы, просто послал ее нахуй со всеми выебонами и забыл бы. Но с этой я так не делаю. Эта из меня может веревки вить, правда пока об этом не знает. – Две минуты.

Она красноречиво вскидывает взгляд на стену, где висят часы.

Время пошло.

– Я… – сразу отупел. В тот момент, когда мне дали право голоса я просто растерял запас всех умных мыслей и замычал как теленок. Смотрю в льдистые глаза, и понимаю, как ей идет черный. Он подчеркивает прозрачность ее чистого взгляда и до нутра пробирает его прямотой. Меня до нутра пробирает. И там под слоями брони, которую я наращивал все эти годы, я вдруг ясно вижу простую истину, от которой так старательно бежал.– Я хочу, чтобы ты знала. Я сожалею, что именно ты попала под руку Марату. И что именно ты стала пешкой в этой игре. Когда все начиналось, мне было плевать, что произойдет по итогу. Я только хотел отомстить за сестру. Готов был на все пойти, только бы эту тварь засадить.

– За сестру? – Лицо Риты на глазах меняется. Замкнутое выражение превращается в ошарашенное. Она удивлена. Ну конечно. Она же не знала, что моя Маша – та девушка, за изнас которой сел Рамиль. В груди болью отдаются воспоминания об этом.

– Я хотел посадить Марата, который тоже участвовал, но чудом отскочил. И когда узнал, что он ищет именно тебя, план сам сложился в голове.

Рита не веря своим ушам отступает к ближайшему столику и падает на стул, будто ее не держат ноги.

Я хмурюсь, подхожу к ней, опускаюсь на корточки около ее ног. Заглядываю в голубые глаза. Они полны слез.

– Прости, что не сказал о плане. Ты должна была знать. – Говорю с сожалением. С глаз Риты капают слезинки, они оставляют мокрый след на штанинах ее скини. Я опускаю руки на ее бедра, сжимаю, давая понять, что я рядом. – Прости, маленькая…

– Как она? – спрашивает тихо. В ее голосе звенят слезы.

– В реабилитационной клинике. С ней работают психологи, ей уже лучше, правда. Сегодня мы созванивались.

Рита кивает, она удовлетворена ответом. А я все еще чувствую недосказанность, потому что не это я должен был сказать с самого начала.

– Я люблю тебя, – произношу негромко. Слова для меня самого звучат дико. Я никому никогда этого не говорил, и сейчас сам удивлен, как легко это сорвалось с губ. Рита, кажется, перестала дышать и смотрит на меня круглыми как блюдца глазами. Не дышит. – Это ни к чему тебя не обязывает, если не хочешь, можешь не отвечать мне, я просто хочу, чтобы ты это знала.

Рита молчит, и я поднимаюсь на ноги, машинально смотрю на часы, две минуты уже давно истекли.

– Отвезти тебя домой? – спрашиваю, больше не зная, что сказать. Тупая надежда, что она позволит побыть с ней еще несколько минут озаряет своим светом, и тут же гаснет, когда Рита отвечает.

– Меня ждет такси.

Киваю сдержанно. Понимаю. Она не захочет иметь со мной ничего общего после всего, что произошло. Но теперь она знает правду. Достаю из кармана коробку, о которой забыл и опускаю на столик, около которого сидит Рита. В ответ на ее вопросительный взгляд поясняю.

– Взамен твоей мобиле, которую я выкинул. Подарок на память.

Рита смотрит на меня ошарашенно.

– Слишком дорогой подарок. Я не могу его взять.

– Ты сделала для меня гораздо больше, поверь, – берусь за ручку, толкаю дверь, делаю шаг в коридор. Мешкаю на мгновение. Ловлю взгляд Риты и не могу отвести свой.

Ноги будто свинцом налились, не могу сдвинуться, пошевелиться не могу. Не хочу оставлять ее тут одну. Не могу уйти, понимая, что теряю ее навсегда.

Входная дверь коридора хлопает, и наш затянувшийся обмен взглядами прерывается. Охранник проходит мимо меня, направляясь к черному ходу покурить. Скрывается за дверью. И я понимаю, что стою как долбоеб и жду неизвестно чего…

Выхожу в коридор, больше не оборачиваюсь, просто иду на автомате. Чисто механические действия без мыслей.

– Артем! – голос сзади взволнованно взрывается, и я оборачиваюсь, пока не зная, чего ожидать. – Этот танец. Я танцевала его для тебя…

Её слова, как инъекция обезбола, текут по венам, и сердце унимается постепенно.

– Я представляла, что в зале нет никого, кроме нас. Как в тот первый раз.

Бестия делает шаг, потом другой и плавно подходит ко мне, а я не шевелюсь. Боюсь спугнуть видение. Боюсь, что пошевелюсь и проснусь.

– Мне кажется, я больше не ненавижу тебя, – опускает руки на мою грудь, скользит ими по толстовке вверх. Оставляет после себя огненные следы, которые плавят кожу. – Но это не точно. Я должна еще кое-что проверить.

Приподнимается на цыпочки и касается моих губ. Отстраняется, встает на пол пятками.

А я гадаю, когда простое касание губ так туманило бошку.

– Первое правило. Надо подумать о защите… – рассуждает с умным видом, а я присаживаюсь и хватаю ее под коленками. Отрываю от земли, беру на руки, Рита зажмуривается, но не протестует. – У тебя есть? Просто я стесняюсь покупать презервативы в аптеке и будет лучше, если это сделаешь ты, тем более что… Не даю ей договорить, целую. Вношу обратно в гримерку, щелкаю замком, усаживаю на ближайший столик. – Второе – поза.

Снова перебиваю поцелуем. Рита не противится, опирается о столик руками, позволяя мне высвободить ее бедра от узких джинсов. У меня руки трясутся как у перевозбужденного салаги, а она забавляется.

– Никогда еще не спал с девушкой, которую люблю.

Я че это вслух сказал?

Рита улыбается и обхватывает меня руками и ногами. Прижимается ко мне, выдыхает, когда заполняю ее собой.

– Мы снова забыли о первом правиле… – произносит с укором, и я утыкаюсь в ее шею и как долбоеб улыбаюсь.

Мне плевать на это.

Я хочу сделать тебе ребенка.

– Давай поиграем без правил, – шепчу ей в шею. Рита отстраняется и заглядывает в мои глаза. И я понимаю, что влюбился в нее в тот самый момент, когда понял, что они не карие, а голубые. Когда увидел и утонул в них в первый же день. – По-взрослому.

– Тогда как я скажу тебе, что тоже тебя люблю, если не буду использовать четвертое правило?

Захлебываюсь эмоциями. Это ощущение стократ увеличивает удовольствие от нашего секса. Никогда не думал, что это так крышесносно.

– Поцелуй меня так, как нравится тебе. И я пойму все без слов.

Рита без промедления подчиняется, и я чувствую, как душа переполняется чем-то, что я назвал бы счастьем. Как солнечный свет наполняет комнату, так и у меня под ребрами становится жарко от этих эмоций. Жадно их глотаю.

– Рит, – обхватываю ее лицо ладонями. Я уже на грани, но не хочу делать это прежде нее. – Я хочу, чтобы ты мне сына родила. Давай попробуем?

– Сына? Ребенка? Ты что… – она не находит слов, настолько ошарашена. Замирает, прекращает двигаться навстречу. – Артем…

– Рит… Я хочу тебя. Всю тебя. Насовсем.

Она молчит.

Смотрит на меня.

А потом кивает.

И мы оба выигрываем в этой русской рулетке в любовь.

Как я и обещал.