Глава 1

Москва, май

Весенний дождь барабанит по крышам во дворе. Теплые капли залетают в комнату, и пахнет свежестью, молодой листвой, началом чего-то нового. А на душе все так же серо и пусто, как зимой.

Завтра исполнится год со дня смерти тети Веры. Ровно год, как я осталась совсем одна в этом большом мире.

На подоконнике стоят фотографии в серебряных рамках, это все, что осталось от моей семьи. Мама с папой на выпускном в медицинском университете, молодые и счастливые. Тогда они еще не знали, что нелепая авария на трассе унесет их жизни. Не знали, что их единственная дочь останется семнадцатилетней сиротой с квартирой, небольшим наследством и разбитым сердцем.

Рядом фотография с тетей, моей единственной родственницей, которая осталась со мной после похорон. Тетя Вера была младшей сестрой мамы, работала бухгалтером в строительной фирме и всю жизнь прожила одна.

«Мужчины — они все одинаковые, Полечка, — говорила она, когда я спрашивала, почему она не вышла замуж. — Любят до первой трудности, а потом ищут кого-нибудь помоложе и поглупее».

Тогда мне казалось, что тетя слишком цинична. Теперь я думаю, что, возможно, она просто была реалисткой. Год назад рак забрал ее за три месяца. Быстро и жестоко, не дав даже возможности как следует попрощаться.

Я помню последние дни в больнице, тетя Вера держала меня за руку и шептала: «Не будь такой, как я, Полина. Не бойся любить. Одиночество — это не выбор, это приговор».

А теперь я сижу в своей, точнее, в нашей с тетей Верой квартире и понимаю, что стала такой же, как она. Учеба, работа, дом, сериалы по вечерам. Рядом никого, кроме Маши — единственной подруги, которая не исчезла после смерти родителей. Все остальные как-то незаметно растворились, испарились из моей жизни. Наверное, смерть пугает даже тех, кто просто находится рядом с ней.

Звонок телефона вырывает из мрачных мыслей. Машка, конечно же.

— Поль, ты опять сидишь дома, пока вся Москва гуляет на улице в такую погоду? — возмущается она. — Там такая красота, дождь уже закончился! Солнышко, тепло, все цветет!

— А где мне еще сидеть? — закрываю окно, падаю в кресло. — У меня завтра важный день на работе.

— Да ладно! Какой важный день? Ты работаешь в архиве музея, там каждый день одинаковый, — Маша вздыхает. — Поль, завтра годовщина смерти тети Веры. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, но это нездорово.

— Ничего я не думаю, — вру. — Просто устала.

— Устала в двадцать лет! В мае! Когда все вокруг цветет и пахнет! — она явно входит в раж. — Слушай меня внимательно: завтра сразу после работы приезжай ко мне. Женька приготовит шашлык на балконе, а я достану бутылку вина, которую мы должны были выпить в мой день рождения.

Женька. Машин старший брат, который почему-то всегда рядом, когда мне плохо. Который приносит лекарства, когда я болею, и чинит все, когда это ломается или перестает работать.

Женька, который смотрит на меня так, будто я самое дорогое, что есть в его жизни. И который терпеливо ждет уже три года, надеясь, что я когда-нибудь посмотрю на него не как на старшего брата подруги.

— Маш, не надо…

— Надо! — перебивает она меня. — Полина, ты живая! Тебе двадцать лет, ты красивая, умная, у тебя есть своя квартира и работа, тебе легко дается учеба. Хватит хоронить себя заживо!

Молчу, глядя на свое отражение в зеркале напротив. Светлые волосы собраны в небрежный пучок, лицо бледное, глаза грустные. Когда я в последний раз по-настоящему улыбалась? Когда в последний раз делала что-то просто потому, что хотела, а не потому, что надо?

— А знаешь что? — голос Маши становится мечтательным. — Давай куда-нибудь съездим! Устроим себе настоящий отпуск. Сочи, Анапа… Или вообще, давай махнем в Турцию! Сейчас как раз сезон начинается!

— У меня нет денег на Турцию.

— А на Кавказ можно? — внезапно оживляется она. — Поль, а что, если поехать на Кавказ? В Дагестан, Чечню, Северную Осетию… Представляешь, горы, чистый горный воздух, совсем другой мир! И сейчас там как раз самое красивое время — все цветет, еще не жарко!

— Ты с ума сошла? Одни девчонки на Кавказе?

— А почему бы и нет? — Маша явно входит во вкус. — Мы же не в девяностые живем! Там же курорты, санатории, экскурсии. И потом, подумай: горы в мае, когда все цветет, национальная кухня, красивые мужчины в папахах…

— Маша!

— Что «Маша»? Ты когда в последний раз видела красивого мужчину? А когда в последний раз с кем-то целовалась? — она делает паузу. — То-то же. Женька не в счет, он как брат.

От упоминания о поцелуях что-то сжимается в груди. В последний раз я целовалась с Димкой Воробьевым на выпускном, это было тысячу лет назад, в другой жизни. До смерти родителей, до того, как мир стал серым и неинтересным.

— Подумай, — продолжает Маша. — Просто подумай. Недельку, максимум две. Съездим, отдохнем, подышим горным воздухом. Сейчас там самое лучшее время, не жарко, все зеленое, красивое.

После того, как мы закончили разговор, долго сижу с телефоном в руках. Кавказ. Почему бы и нет? У меня есть отпуск, есть немного денег, тетя Вера оставила небольшие сбережения, я так к ним и не притронулась. И есть острая необходимость выбраться из этой квартиры, которая все больше напоминает красивый склеп.

Открываю ноутбук, начинаю искать информацию. Махачкала, Грозный, Владикавказ. Красивые фотографии гор в весеннем цвету, отзывы туристов о том, как прекрасен Кавказ в мае, информация об отелях. Пока я читаю, за окном выглядывает солнце, освещая комнату теплым светом, и в груди что-то шевелится — что-то похожее на интерес к жизни.

Может, Маша права. Может, пора перестать существовать и начать жить. Май — это лучшее время для путешествий. Все цветет, воздух чистый, температура комфортная.

Звонок в дверь прерывает мои размышления. Я не жду гостей, но иду открывать. За дверью стоит Женя с букетом тюльпанов и пакетом продуктов.

— Привет, Поля. Маша сказала, что ты сегодня грустная, вот я и решил… — он протягивает цветы. — Принес все для пасты с овощами. Подумал, что сейчас весна, и нужно есть что-то легкое и полезное.

Женя на четыре года старше меня, работает программистом в крупной компании, снимает хорошую квартиру в центре. Он мог бы жениться на ком угодно, он симпатичный, умный, добрый. Но уже три года он ходит вокруг меня, как загипнотизированный. Приносит цветы на каждый праздник, помогает с ремонтом, готовит, когда я болею. И ждет. Терпеливо и безнадежно ждет, когда я отвечу на его чувства.

— Проходи, — беру тюльпаны, вдыхаю их свежий аромат. — Спасибо за цветы.

— Не за что, — он проходит на кухню и начинает доставать продукты. — Как дела? Маша сказала, что предложила тебе поехать в отпуск.

— Пока только думаю, — ставлю тюльпаны в вазу, наблюдаю, как парень ловко орудует ножом, режет овощи. — Женя, а что ты думаешь о Кавказе?

Он замирает на секунду, потом продолжает резать помидоры.

— В каком смысле?

— В смысле туризма. Отдыха. Стоит ехать? Сейчас же самое красивое время.

— Не знаю, — он пожимает плечами. — Я там не был. А зачем тебе именно Кавказ? Можно съездить в Питер, в Казань. Или за границу.

В его голосе слышится что-то, что заставляет меня внимательнее посмотреть на него. Женя избегает моего взгляда, сосредоточенно помешивает соус.

— Ты против?

— Я не против. Просто… — он наконец поворачивается ко мне. — Просто не хочу, чтобы ты уезжала далеко. И надолго. Особенно одна.

Вот оно. То, о чем мы никогда не говорим вслух, но что повисает в воздухе каждый раз, когда мы остаемся наедине. Его чувства, мое равнодушие, его надежды, моя неспособность полюбить.

— Женя…

— Не надо, — он поднимает руку. — Не надо ничего говорить. Я знаю, о чем ты думаешь. И я не тороплю. Просто… просто будь осторожна. Кавказ — это не Подмосковье. Там свои правила, свои традиции.

Мы ужинаем в тишине. Паста с весенними овощами получается легкой и вкусной. Женя рассказывает о работе, о том, что в их компании в мае дают дополнительные выходные, чтобы сотрудники могли отдохнуть в хорошую погоду.

Я слушаю вполуха, думая о горах, чистом воздухе, о том, что где-то есть мир, совершенно не похожий на мою серую московскую реальность. После ужина он помогает мыть посуду.

— Если решишь ехать, — говорит он на пороге, — звони каждый день. Пожалуйста, звони обязательно.

Когда дверь за ним закрывается, возвращаюсь к ноутбуку. Билеты до Махачкалы, гостиницы, экскурсии. «Лучшее время для посещения Дагестана — май-июнь, когда горы покрыты зеленью, цветут рододендроны и азалии, а температура комфортна для походов», — читаю я в одном из отзывов.

Чем больше я читаю, тем больше мне хочется попробовать. Другой мир, другие люди, другая я. В полночь я закрываю ноутбук и иду спать. Но сон не идет. Я лежу в темноте и думаю о том, что завтра исполнится год, как я осталась одна.

Год потраченной впустую жизни, год серых дней, год ожидания непонятно чего. А за окном шелестит листвой молодая липа, пахнет сиренью и теплом. Весна. Время обновления, время новых начинаний.

Может, пора что-то изменить.

Может, пора поехать в горы. Именно сейчас, в мае, когда все цветет и пахнет надеждой.