Глава 14

Полина

Прошло еще несколько дней, и теперь у меня не осталось никаких сомнений. Я беременна. Все признаки налицо: утренняя тошнота, которая хоть и стала слабее, но не прошла совсем, странная чувствительность к запахам, постоянная усталость. И живот… он определенно округлился, хоть и совсем немного.

За эти дни у нас с Мирланом было несколько моментов близости. Он приходил поздно, ложился рядом, и иногда… но это уже не было тем страстным единением, что раньше. Он был отстраненным, задумчивым, словно его мысли витали где-то далеко. А я лежала под ним и понимала: он думает о другой.

Я не задавала вопросов. Не устраивала допросов и истерик. Хотя, может быть, стоило. Может быть, стоило бороться за свою любовь, кричать, требовать объяснений, заставить его сделать выбор.

Но я не видела в этом смысла. Какой смысл бороться за мужчину, который уже сделал свой выбор? Какой смысл цепляться за отношения, в которых тебя готовы заменить? Где ты из единственной превращаешься в первую из двух, трех, и сколько там еще будет?

Я не смогу жить в таком мире. Не смогу делить мужа с другой женщиной, смотреть, как он дарит ей ту любовь, которую когда-то дарил мне. Не смогу воспитывать детей, зная, что у них есть сводные братья и сестры от «правильной» жены.

Это была моя первая любовь. Первые по-настоящему серьезные отношения с мужчиной. Мне не с чем сравнивать, но я инстинктивно чувствую: так быть не должно. Любовь нельзя разделить на части, как пирог.

Всю эту неделю я пыталась остаться одна, чтобы съездить в город и проверить свои подозрения. Но все словно сговорились. Когда я шла в магазин, со мной была Амина. Когда хотела прогуляться, появлялся охранник. Когда говорила, что еду к парикмахеру, Зулейха-ханум вдруг решала составить мне компанию.

И я понимала: они следят за мной. Не доверяют. Боятся, что я сбегу? Или натворю чего-нибудь похуже?

Но сегодня утром случилось чудо. Зулейха-ханум уехала к сестре в соседний аул, там кто-то заболел. Амина отправилась по своим делам в город. Мирлан, естественно, на работе. Даже охранник куда-то отлучился.

И я осталась одна. По-настоящему одна впервые за несколько недель.

Не теряя времени, я звоню в частную клинику и записываюсь на прием к гинекологу. Называюсь чужим именем — Ольгой Петровой. Глупо, но я боюсь, что в этом городе все друг друга знают, и информация дойдет до семьи Мирлана.

Вызываю такси не к нашему дому, а к соседнему. Повязываю на голову темный платок, скрывающий светлые волосы. Надеваю самое скромное платье из своего гардероба. В зеркале отражается незнакомая женщина: бледная, худая, в простой одежде. Не хозяйка богатого дома, а обычная девушка. Или даже служанка.

Такси подъезжает вовремя. Водитель, пожилой мужчина с добрыми глазами, не задает лишних вопросов. Я называю адрес не клиники, а дома напротив, мы едем через весь город.

По дороге думаю о том, что будет дальше. Если подтвердится беременность, что я буду делать? Сказать Мирлану? Но зачем? Он и так уже определился с будущим. Беременность только усложнит ему задачу, теперь от меня так просто не избавишься.

А может, наоборот, это станет последним гвоздем в крышку гроба наших отношений? Узнав о ребенке, он поспешит заключить второй брак, чтобы у детей была «правильная» мать.

Нет, я этого не вынесу.

Клиника оказывается современным зданием, практически в центре города. Парковка заполнена дорогими машинами, видимо, сюда приезжают состоятельные люди, надо было мне выбрать что-то более скромное. И когда я выхожу из такси, у меня замирает сердце.

Среди машин я узнаю одну. Темный «Лексус» со знакомыми номерами. Машина Мирлана. Что он здесь делает? Неужели узнал, куда я направляюсь? Следил за мной? Тогда… тогда мне не придется ничего скрывать. Я расскажу ему все как есть. И, может быть, мы порадуемся вместе. Может быть, известие о ребенке все изменит.

С замиранием сердца я вхожу в светлый холл клиники. Администраторы улыбаются и предлагают подождать в комфортной зоне. Я сажусь в мягкое кресло и оглядываюсь.

И вижу их.

Сбоку, в небольшом коридорчике, ведущем к кабинетам, сидят двое. Мирлан и девушка в белом медицинском халате. Она красивая, те же темные волосы, которые я помню по фотографиям, правильные черты лица, умные глаза. Саида.

Они тихо разговаривают, склонившись друг к другу. Он что-то объясняет, жестикулирует. Она кивает, иногда улыбается. А, понятно. Она здесь работает. Врач-окулист, как и говорила Амина. А Мирлан… Мирлан пришел к ней на прием? Или просто хотел встретиться?

Но по тому, как они сидят, как смотрят друг на друга, понятно, что это не рабочая встреча. Это свидание. Тихое, укромное свидание в таком месте, где вряд кто-то что-то подумает о благочестивости девушки.

Мир рушится окончательно. Последние иллюзии развеиваются в прах. Я встаю и тихо выхожу из клиники. На улице идут прохожие, шумят машины, светит солнце. Обычный день в обычном городе. А для меня это конец всему.

Иду по улице, как зомби, не разбирая дороги. Нужно купить тест. Проверить то, что я и так уже знаю. А потом… потом принять окончательное решение.

В аптеке рядом с клиникой покупаю два теста для большей уверенности. Фармацевт, молодая девушка, смотрит на меня с сочувствием. Наверное, по моему лицу видно, что покупка не из приятных.

Домой еду на автобусе. Тряска, духота, вокруг чужие люди. А я сижу у окна, прижимаю к груди сумочку с тестами и думаю о том, что моя сказка окончательно превратилась в кошмар. Дома пусто и тихо. Поднимаюсь в ванную, делаю тест. Потом второй. Результат один и тот же: две яркие полоски.

Я беременна. Официально, окончательно и бесповоротно.

Сижу на краю ванны, смотрю на полоски и понимаю: пути назад точно нет. Я не просто разочарованная жена. Я беременная женщина, которая вынашивает ребенка от мужчины, предавшего ее.

Что мне делать? Остаться и смириться? Принять роль первой жены, которая будет растить детей в тени второй, «правильной»? Делить мужа с другой женщиной, зная, что она красивее, умнее и больше подходит этой семье?

Нет. Я не смогу. Это выше моих сил.

Значит, нужно уезжать. Но как? И главное — когда? Если я исчезну сейчас, Мирлан будет меня искать. А если найдет беременной… что тогда? Заставит вернуться из чувства долга? Отнимет ребенка?

Нужно подождать. Тщательно все спланировать. Выбрать момент, когда все будут заняты своими делами. И тогда… тогда просто исчезнуть. Возвращаюсь в спальню, прячу тесты в самый дальний угол шкафа. Потом ложусь на кровать и смотрю в потолок.

Странно. Еще утром я была женой Мирлана Богаева, хозяйкой этого дома, пусть и несчастной. А сейчас я мысленно готовлюсь к побегу. К новой жизни. К жизни матери-одиночки в чужом городе. Страшно. Очень страшно. Но что мне остается?

Через час возвращается Амина. Потом Зулейха-ханум. Вечером приезжает Мирлан. Все спрашивают, как прошел день, что я делала.

— Дома сидела, — отвечаю. — Читала, отдыхала.

И это почти правда. Никто не заметил моего отсутствия. Я здесь действительно никто. Тень. Призрак. Женщина, которая формально существует, но на самом деле уже исчезла из их жизни. Единственное, что их связывает со мной, — это то, что я жена их сына. Невестка которую они стыдятся.

За ужином Мирлан рассказывает о делах. О новых проектах, планах на будущее. В его голосе нет той теплоты, с которой он говорил со мной раньше. Только вежливость. Привычка. А я сижу и думаю: может ли человек так быстро разлюбить? Еще недавно он клялся в вечной любви. А теперь встречается с другой.

Или он никогда меня не любил? Просто увлекся экзотикой — русской девушкой в дагестанских горах? А когда новизна прошла, вспомнил о долге перед семьей и традициях? Не знаю. И, пожалуй, уже не хочу знать.

После ужина поднимаюсь к себе. Мирлан остается в кабинете работать с документами. А я лежу одна в нашей постели и планирую побег. Нужно дождаться подходящего момента. Когда все будут заняты и не сразу хватятся меня. Собрать самое необходимое. Взять деньги — те немногие, что у меня есть. И уехать. Туда, где меня никто не найдет.

В Москву, скорее всего, нельзя — там будут искать в первую очередь. Значит, в другой город. Главное, чтобы мой ребенок рос, не зная правды. Не зная, что его отец предпочел другую семью. Пусть думает, что папа умер. Это лучше, чем знать, что он просто не захотел быть отцом «неправильного» ребенка.

Рука ложится на живот, где под сердцем бьется новая жизнь. Маленькая, беззащитная, зависящая только от меня.

— Прости, малыш, — шепчу в темноту. — Прости, что у нас не получилась сказка. Но я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Даже без папы.

И в эту ночь я засыпаю с твердым намерением. Пора заканчивать эту историю. Пора начинать новую жизнь. Жизнь без красивых оков и золотых цепей. Жизнь, в которой я сама буду хозяйкой своей судьбы.

Даже если это будет очень трудно.