Глава 27

Полина

Время тянется мучительно медленно. В подвале нет окон, нет часов, только тусклый свет из щели под потолком. По нему я и понимаю, что наступает утро, свет становится чуть ярче.

Лизу увели несколько часов назад. Пришли двое мужчин, схватили ее за руки и потащили к двери. Она не сопротивлялась, только обернулась и посмотрела на меня такими глазами… Полными отчаяния и прощания.

— Лиз! — крикнула я. — Лиза!

Но дверь уже захлопнулась. И с тех пор я одна.

Что с ней делают? Где она? Жива ли еще? Мысли роятся в голове, одна хуже другой. Рашид говорил, что она должна «отработать» долг. Я знаю, что это значит. От этих мыслей становится дурно.

Живот то ноет тупой болью, то отпускает. Пока нет кровотечения, это хорошо. Значит, малыш борется. Держится. Я глажу живот и шепчу:

— Потерпи еще немного, сынок. Скоро все закончится. Папа нас найдет.

Папа. Мирлан. Неужели он действительно приедет за мной? Неужели заплатит такие огромные деньги? Десять миллионов долларов, это больше, чем я могу себе представить. А вдруг он решит, что я не стою таких денег? Что проще развестись с беглой женой и жениться на Саиде? У нее-то точно не будет проблем с похитителями.

Нет, не может быть. Если он согласился заплатить выкуп, значит, я ему небезразлична. Значит, где-то в глубине души он все-таки меня любит.

Как же я была глупа! Убежала, не разобравшись в ситуации. Не попросила объяснений. Не дала ему шанса все рассказать. Если бы я осталась, поговорила с ним по-честному… может быть, все сложилось бы по-другому.

Может быть, сейчас мы были бы дома, готовились бы к рождению ребенка, выбирали имя, обустраивали детскую. А вместо этого я сижу в подвале у бандитов и не знаю, увижу ли завтра солнце.

«Если я выберусь отсюда, — думаю, — если Мирлан меня спасет, я больше никогда от него не убегу. Буду бороться за нашу любовь, за нашу семью. Объясню ему, как он мне нужен. Скажу, как сильно я его люблю».

Но сначала нужно выбраться. Живой. С ребенком.

Слежу за тонкой полоской света под потолком. Она становится все ярче, день разгорается. Где-то там люди просыпаются, завтракают, собираются на работу. Обычная мирная жизнь. А здесь, в подземелье, время остановилось.

От усталости и стресса начинаю дремать. Голова клонится к груди, веки слипаются. Может, хоть во сне станет легче…

И вдруг — БАХ! Резкий хлопок, похожий на выстрел. Потом еще один. Вскакиваю, прижимаюсь к стене. Сердце колотится как бешеное. Что происходит?

Сверху доносятся крики, топот, лай собак. Потом снова выстрелы, много выстрелов, как в боевике. Автоматные очереди, одиночные выстрелы из пистолетов.

Неужели это… Неужели Мирлан приехал не один, а с целым отрядом?

Бой продолжается несколько минут. Слышу мужские голоса: одни кричат по-русски, другие — на том языке, на котором говорили мои похитители. Разбивается стекло, что-то тяжелое падает на пол.

Потом — взрыв. Такой сильный, что потолок надо мной дрожит, на голову осыпается штукатурка.

А потом начинается самое страшное — дым. Сначала тонкая струйка просачивается под дверь. Потом больше. Еще больше. Серый едкий дым, от которого тут же начинают слезиться глаза.

Что горит? Дом? А если огонь доберется до подвала? Снимаю кофту, прижимаю к лицу, пытаюсь дышать через ткань. Но дым становится все гуще. Дым разъедает глаза, забивает легкие, вызывает кашель.

«Нет, — думаю в панике, — только не так! Не сгореть же заживо в подвале!»

Дым поднимается все выше. Прижимаюсь к полу — там воздух чище. Но ненадолго.

Малыш в животе беспокойно ворочается. Он тоже задыхается. Если я не выберусь отсюда в ближайшие минуты…

За дверью скрипят ступеньки. Кто-то спускается. Быстро, решительно.

— Полина! — голос сквозь дым. — Полина, ты здесь?

Мирлан. Это голос Мирлана!

— Здесь! — кричу, но получается только хрип. — Я здесь!

Скрип металла, он ломает замок. Дверь распахивается, и в проеме появляется высокая фигура. Лицо скрыто черной маской, но голос я узнаю безошибочно.

— Полина!

— Мирлан!

Когда он входит, я бросаюсь к нему, но ноги подкашиваются. Он подхватывает меня на руки и прижимает к себе.

— Моя девочка, — шепчет на ухо. — Моя дорогая девочка. Я нашел тебя. Я нашел тебя.

— Мирлан… — цепляюсь за его плечи, зарываюсь лицом в его шею. От него пахнет дымом и порохом, но для меня теперь это самый родной запах на свете.

— Я никогда тебя не отпущу, — говорит он, поднимая меня на руки и прижимая к себе крепче. — Никогда. Слышишь?

Не могу ответить, от дыма у меня сел голос, голова кружится. Я только киваю и крепче обнимаю его за шею. Он несет меня по задымленному коридору, поднимается по ступенькам. Все вокруг в дыму, но я чувствую, что мы поднимаемся наверх, к свету, к воздуху.

— Лиза! — хрипло говорю ему на ухо. — Мирлан, там еще девушка. Лиза. Ее тоже нужно спасти.

— Если кто-то есть, ее найдут, — отвечает он. — Найдут, не переживай.

— А если нет?

— Найдут. Обещаю.

Мы поднимаемся выше, дыма становится меньше. Наконец-то дневной свет, свежий воздух. Мирлан выносит меня из дома.

Вокруг настоящее поле боя. Несколько машин с выбитыми стеклами, люди в черной форме с автоматами, в камуфляже. Несколько человек лежат прямо на траве лицом вниз, с запрокинутыми руками.

Но я почти ничего не вижу, смотрю только на Мирлана. Он снял маску, и я вижу его лицо: бледное, напряженное, но глаза… в его глазах такая нежность, такая любовь, что у меня перехватывает дыхание.

— Как ты меня нашел? — шепчу.

— Отследили звонок. Долго ехали сюда. Думал, не успеем…

— А полиция?

— Это мои люди. И несколько друзей из спецслужб. Неофициально.

Он ставит меня на ноги, но не убирает рук, держит за плечи, вглядываясь в лицо.

— Ты как? Не ранена? С ребенком все в порядке?

При упоминании о ребенке у меня наворачиваются слезы. Он знает. Знает, что я беременна. И приехал не просто за женой, а за матерью своего ребенка.

— Живот болел, но сейчас вроде нормально.

— Сейчас же к врачу. И никаких возражений.

Он обнимает меня, я наконец-то чувствую себя в безопасности. Дома. В его руках я дома.

— Прости меня, — шепчу ему в грудь. — Прости за то, что убежала. За то, что не поговорила с тобой. За все.

— Это ты меня прости, — отвечает, гладя меня по волосам. — Это я виноват. Не уберег тебя. Позволил тебе думать, что ты мне не нужна.

— Нужна?

— Нужна. Больше жизни.

И в этот момент из дома выводят Лизу. Живую, на ногах, хоть и напуганную. Ее сопровождает мужчина в военной форме.

— Лиз! — кричу.

Она оборачивается, видит меня в объятиях Мирлана и улыбается сквозь слезы.

Все кончено. Кошмар закончился. Мы живы. Мы свободны. И я больше никогда не отпущу этого человека. Потому что поняла: что бы ни случилось, мы должны быть вместе. Мы — семья.