Глава 28

Мирлан

Пока Полина спала после осмотра врача, вышел в коридор и позвонил домой. Нужно было предупредить семью и сразу расставить все точки над i.

— Мирлан? — взволнованный голос матери. — Как дела? Нашел ее?

— Нашел. Она в больнице, но все в порядке.

— Слава Аллаху. А что случилось? Почему в больнице?

— Ее похитили, мама. Требовали выкуп. Мы взяли их штурмом.

На том конце провода молчание.

— Похитили? За что?

— За то, что она моя жена. И за то, что беременна.

Снова пауза. Долгая.

— Беременна? — голос матери становится тише. — Она… ждет ребенка?

— Да. Моего ребенка. Твоего внука.

— Мирлан… я не знала…

— Теперь знаешь. И послушай меня внимательно, мама. Полина возвращается домой. Как хозяйка дома и мать наследника. И если кто-то — ты, Амина или кто-то еще — посмеет сказать ей хоть одно неосторожное слово, я уйду навсегда. Понятно? Мы уйдем!

— Сынок…

— ПОНЯТНО? — рычу в трубку.

— Понятно, — тихо отвечает мать. — Понятно, Мирлан.

— Хорошо. Передай Амине. И чтобы к нашему приезду дом был готов. Детская комната, все, что нужно беременной женщине. И улыбки на лицах.

— Будет сделано.

— И еще, мама. Больше не приглашай Саиду в наш дом. Вообще никого не приглашай, кого я не одобрил. Полина единственная хозяйка в доме. И единственная женщина в моей жизни.

— Да, сынок. Я поняла. Мы… мы все поняли.

— Надеюсь на это.

Выключаю телефон и возвращаюсь в палату. Сижу рядом с больничной кроватью, смотрю на спящую Полину. Она лежит под простыней, лицо бледное, но спокойное. Дышит ровно. Врач сказал, что все в порядке, небольшой гипертонус матки из-за стресса, но ребенку ничего не угрожает. Нужен покой, отдых, никаких волнений.

Никаких волнений. Если бы он знал, через что мы прошли…

Закрываю глаза и снова переживаю те страшные часы. Звонок с требованием выкупа. Поиски дома, где ее держали. Планирование штурма.

Я настоял на том, чтобы идти первым. Федя пытался отговорить, мол, слишком рискованно, ты не профессионал. Но я не мог оставаться в стороне, когда там, в подвале, моя жена задыхается от дыма, который пустили, чтобы выкурить похитителей.

Моя жена. Мать моего ребенка. Самое дорогое, что у меня есть.

Когда мы пошли на штурм, думал только об одном: я должен успеть. Не дать им причинить ей вред. Эти минуты под градом пуль, когда я пробивался к подвалу, были самыми страшными в моей жизни. Страшнее любых разборок, любых угроз в мой адрес.

Потому что тогда я понял, что без нее жизнь теряет смысл.

Дым в подвале был такой густой, что я почти ничего не видел. Я кричал ее имя, ломал замки, обшаривал каждую комнату. А когда наконец нашел, маленькую, испуганную, прижавшуюся к полу в попытке спрятаться от дыма, сердце едва не разорвалось.

Она кинулась ко мне, и я понял: вот оно. Вот то, ради чего стоит жить. Не деньги, не власть, не уважение. А эта хрупкая девочка в моих руках, которая доверяет мне свою жизнь. Как я мог ее отпустить? Как мог позволить ей думать, что она мне не нужна?

Полина шевелится во сне, морщит брови. Наверное, снится кошмар. Осторожно беру ее за руку, пальцы теплые. Она открывает глаза, моргает, привыкая к свету. Поворачивает голову и видит меня.

— Мирлан? — голос хриплый.

— Я здесь, — сжимаю ее руку. — Все хорошо. Ты в безопасности.

— Где мы?

— В частной клинике в Москве. Доктор тебя осмотрел, с ребенком все в порядке.

— Правда все хорошо? — при упоминании о ребенке она кладет руку на живот, гладит.

— Правда. Небольшой стресс, но малыш крепкий. Держится.

Она облегченно выдыхает, закрывает глаза.

— А Лиза? — вспоминает вдруг. — Что с Лизой? Девушка, там была девушка.

— Она в безопасности. Мои люди ее нашли, увезли в другую больницу. С ней все в порядке.

— А Женя? — голос дрожит. — Тот человек сказал, что они его… что он мертв.

— Врали. Он ранен, но жив. Сейчас в больнице, он тоже в безопасности.

Слезы катятся по ее щекам.

— Слава богу… Я думала, что из-за меня он погиб.

— Не из-за тебя. Из-за меня. Если бы я сразу тебя нашел, ничего этого не случилось бы.

Она поворачивается ко мне, смотрит внимательно.

— Мирлан, почему ты за мной приехал? Почему заплатил такие деньги?

— Не заплатил. Взял штурмом.

— Но ты был готов заплатить. Почему?

Как ей объяснить? Что я понял это только тогда, когда чуть не потерял ее навсегда?

— Потому что без тебя я не живу. Я существую. А это не одно и то же.

Наклоняюсь к Полине, целую в лоб. Осторожно, нежно, как самое дорогое, что у меня есть.

— Прости меня, — шепчу. — Прости за все. За то, что не уберег. За то, что позволил тебе думать, будто ты мне не нужна. Прости, малышка.

— Мирлан…

— Нет, послушай, — беру ее лицо в ладони. — Я был дураком. Поддался давлению семьи, начал сомневаться. А ты… ты поняла это и ушла. Я не говорил, как люблю тебя, думал, что ты моя красивая игрушка, что я уже обладаю тобой, и этого достаточно, но это не так.

— Я была трусихой. Сбежала, не узнав правду.

— Какую правду? Что я встречался с другой девушкой? Это правда.

Она вздрагивает, но я продолжаю:

— Встречался, потому что мать заставила. Два раза.

— Но твоя семья…

— К черту мою семью! — резко говорю, но потом беру себя в руки. — Прости. Не хотел кричать. Но семья — это мы с тобой. И наш ребенок.

— А традиции? А вторая жена?

— Какая вторая жена? — искренне удивляюсь. — Полина, о чем ты?

— Саида. Ты же… я думала, ты возьмешь ее в жены. По местным обычаям…

Смотрю на нее и понимаю: вот в чем дело. Она думала, что станет одной из нескольких жен. Первой, но не единственной.

— Полина, — говорю медленно, чтобы она поняла каждое слово, — у меня будет только одна жена. Ты. Навсегда.

— Но мать говорила…

— Мать говорила глупости. Да, есть мужчины, которые берут несколько жен. Но не я. Мне нужна только ты.

Полина плачет, вытираю ее слезы большими пальцами.

— Не плачь, любимая. Больше никто нас не разлучит.

— А если твоя семья снова…

— Не посмеют. Я им все объяснил. Очень доходчиво.

— Что ты им сказал?

— Что если они еще хоть словом обидят тебя, то пусть ищут себе другого сына и брата.

Она всхлипывает и прижимается лицом к моей руке.

— Я так тебя люблю, — шепчет. — Так скучала. Думала, ты меня забудешь, женишься на Саиде… и что ребенок от меня не нужен, он будет не от «правильной» женщины.

— Никогда. Слышишь? Никогда. Саида хорошая девушка, но она не ты. А мне нужна именно ты: упрямая, своенравная, которая убегает от меня в самый неподходящий момент. И в то же время хрупкая и нежная.

— Больше не убегу. Обещаю, — Полина смеется сквозь слезы.

— И правильно. Потому что в следующий раз я найду тебя гораздо быстрее. И не факт, что буду так же милосерден.

— Милосерден?

— Не выпорю тебя за такой побег.

Она краснеет, но в глазах читается что-то, что заставляет меня насторожиться. Неужели ей нравится, когда я говорю строго?

— Мирлан, — шепчет, — можно я скажу тебе кое-что очень важное?

— Конечно.

— Я тебя люблю. Очень сильно люблю. И наш малыш тоже будет тебя любить.

Осторожно и нежно целую ее в губы. Полина отвечает на поцелуй, и я чувствую — мы дома. Наконец-то дома.

— Через пару дней поедем в Дагестан, — говорю. — Обустроим детскую, подготовимся к рождению сына.

— Откуда знаешь, что будет сын?

— Чувствую. Наследник рода Богаевых.

— А если дочка?

— Тогда принцесса рода Богаевых. В любом случае — наш ребенок.

Полина улыбается и закрывает глаза. Усталость берет свое.

— Спи, — говорю. — Я никуда не уйду.

— Правда?

— Правда. Теперь мы вместе. Навсегда.

— Сын.

— Что?

— Будет сын, я уже знаю.

Сердце разрывается от счастья в груди. Сын.

Полина снова засыпает, держа меня за руку. А я сижу рядом и думаю о том, каким же дураком я был. Чуть не потерял самое дорогое из-за гордости.

Но теперь все будет по-другому. Полина — моя единственная жена. И пусть об этом знает весь мир.