Глава 6

Полина

Всего три дня. Три дня — и мир изменился до неузнаваемости.

Каждое утро я просыпаюсь с замиранием сердца, зная, что сейчас зазвонит телефон. И когда раздается его голос — низкий, бархатный, с мелодичным акцентом, — я улыбаюсь, еще не успев до конца проснуться.

— Полина, доброе утро. Готова к новым приключениям?

И я всегда была готова. Готова следовать за ним куда угодно: в горы, в старинные села, в места, где дышится так легко, что кажется, будто всю прежнюю жизнь я задыхалась.

Вчера мы ездили к водопадам. Мирлан вел меня по горной тропе, придерживая за руку на скользких камнях, и я чувствовала себя героиней сказки. Его ладонь была теплой и сильной, и от этого прикосновения по телу разливалось странное тепло.

— Осторожно, здесь камни мокрые, — говорил он, обнимая меня за талию, пока мы спускались к водопаду.

А я трепетала от его близости, от запаха дорогого парфюма, смешанного с чистым горным воздухом. От того, как он смотрел на меня — словно я самое дорогое, что есть в его мире.

Мы сидели у водопада на теплых камнях, слушали шум воды, Мирлан рассказывал о своем детстве. О том, как он приезжал сюда с отцом и учился плавать в ледяной горной воде.

— А ты не боялся? — спросила я, глядя на бурлящий поток.

— Горцы не должны бояться, — серьезно ответил он. — Мой отец говорил: «Страх — это роскошь, которую мужчина не может себе позволить».

— А женщина может?

Он долго смотрел на меня.

— Женщина может позволить себе все. Если рядом с ней настоящий мужчина.

От этих слов у меня перехватило дыхание. В его голосе была такая уверенность, такая сила, что хотелось прижаться к нему и полностью довериться.

А до этого мы ездили в древний аул высоко в горах. Узкие улочки, каменные дома, где каждый камень помнит столетия. Мирлан показывал мне старинные мечети, рассказывал легенды и предания.

— Здесь жили мои предки, — говорил он, останавливаясь у развалин древней башни. — Видишь эти камни? Их укладывали мои прапрадеды. Каждый камень — это часть истории рода Богаевых.

Он говорил с такой гордостью, что я почувствовала себя причастной к чему-то великому и вечному. В Москве у меня не было корней, не было истории. А здесь, рядом с ним, я словно обрела почву под ногами.

— А что означает твоя фамилия? — спросила я.

— Богаев — это «дарованный Богом», — улыбнулся он. — Мой дед говорил, что наш род особенный. Что мы умеем любить только один раз, но на всю жизнь.

От этих слов сердце забилось чаще, но я тогда не поняла, почему он мне это рассказывает.

А сегодня утром мы поднялись на самую высокую смотровую площадку. У наших ног лежал весь Дагестан — горы, долины, далекое море, сверкающее на солнце. Красота была такая, что хотелось плакать от счастья.

— Как здесь красиво, — прошептала, стоя на краю обрыва. — Я такого никогда не видела.

— А хотела бы видеть каждый день?

Что-то в его голосе заставило меня обернуться. Мирлан стоял рядом, смотрел на меня странным взглядом, серьезно так, изучающе.

— Что ты имеешь в виду?

— Полина, — он шагнул ближе, — у меня есть предложение.

— Какое предложение? — сердце екнуло.

— Останься здесь. Навсегда.

Я застыла. Мир вокруг нас словно замер. Только ветер шелестел в горах, да где-то внизу кричали птицы.

— Я… я не понимаю.

— Понимаешь, — он взял мои руки в свои, от его прикосновения по телу пробежали мурашки. — Полина, птичка моя, за эти три дня… я понял, что не могу тебя отпустить.

— Мирлан…

— Ничего не говори сейчас. Просто выслушай, — голос стал жестче, властнее. — Что тебя ждет в Москве? Пустая квартира, серые будни, одиночество. А здесь… здесь ты можешь быть счастлива.

— А как я могу быть счастлива? — прошептала.

— Со мной.

Два простых слова, а мир перевернулся.

Он серьезно? Предлагает мне остаться? Навсегда?

— Мирлан, мы знакомы всего три дня…

— Много ли времени нужно солнцу, чтобы взойти? — спросил он. — Много ли времени нужно сердцу, чтобы понять?

Я смотрела на него и чувствовала, как рушатся все разумные доводы. Да, мы знакомы всего три дня. Да, это безумие. Но в эти три дня я впервые за много месяцев чувствовала себя живой.

— А что скажут люди? — слабо возразила.

— Какие люди? — в его голосе прозвучала сталь. — Кто посмеет что-то сказать о жене Мирлана Богаева?

Жене. Он сказал «жене».

— Полина, — он придвинулся еще ближе, я почувствовала тепло его тела, — я никогда никого так не хотел. Никогда ни о ком так не думал. Ты что-то изменила во мне.

— Что?

— Ты заставила меня поверить в судьбу.

К горлу подступил ком, а к глазам слезы. Никто никогда так со мной не разговаривал. Никто не смотрел на меня так, будто я единственная женщина на Земле.

— Мне нужно подумать…

— Думай, — кивнул он. — У нас есть все время мира.

Но у нас не было времени. Через два дня был мой обратный билет в Москву. Я должна покинуть этот волшебный мир и вернуться в серую реальность. А я не хочу. Впервые в жизни я знаю, чего не хочу.

Вечером в холле гостиницы я созвонилась по видеосвязи с Машей. Она выглядела уставшей, но улыбалась.

— Привет, красавица! Как дела? Как отдых?

— Маш, — говорю и сама слышу, как изменился мой голос. Он стал мягче, счастливее. — Я… У меня новости.

— Какие? — насторожилась она.

— Я встретила мужчину.

— Какого мужчину? Полина, ты же там одна! — подруга удивленно смотрит на меня.

— Встретила в том ресторане, где мы с тобой были. Мирлан зовут. Он… он удивительный, Маш. Показывает мне горы, рассказывает о своем крае. Я чувствую себя… я чувствую себя невероятно. Впервые за долгое время.

— Полина, — голос Маши становится серьезным, — будь осторожна. Ты его совсем не знаешь.

— Знаю все, что нужно. Он добрый, сильный, заботливый…

— А еще он местный, — перебивает Маша. — У них там свои законы, свои традиции. Ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю. Но Мирлан не такой. Он… он как принц из сказки. Серьезно, Маш. Я никогда не видела такого внимания, такой заботы.

Маша хмурится.

— Поль, послушай меня. Мужчины бывают разными, особенно когда хотят произвести впечатление. А потом…

— Что потом?

— А потом оказывается, что принц превращается в тирана.

Хочу возразить, но в кадре появляется знакомая широкая спина. Мирлан? Как он здесь оказался?

— Извините, что прерываю, — звучит его голос за кадром, — но я не мог не услышать разговор о принцах.

Он подходит ближе, и теперь Маша видит его лицо. Красивое, серьезное, с врожденной уверенностью хозяина мира.

— Мирлан! — я удивленно поворачиваюсь к нему. — Что ты здесь делаешь?

— Соскучился. И я хочу познакомиться с подругой своей невесты лично.

Невесты. Он сказал «невесты». Маша на экране выглядит ошеломленной.

— Мирлан Богаев, — он слегка наклоняет голову в знак приветствия. — Очень рад знакомству. Полина много о тебе рассказывала.

— Маша, — растерянно представляется подруга.

— Маша, — повторяет он, в его голосе звучит уважение. — Хочу, чтобы ты знала: пока Полина рядом со мной, никто и никогда ее не обидит. Я обещаю тебе это как мужчина.

Что-то в его тоне заставляет Машу присмотреться к нему повнимательнее. Видимо, она видит то же, что и я: искренность, силу, непоколебимую уверенность в своих словах.

— Вы… ты серьезно? — тихо спрашивает она.

— Абсолютно.

Маша молчит, изучая его лицо через экран. Затем переводит взгляд на меня.

— Поль, ты счастлива?

— Да, — без колебаний отвечаю я. — Очень счастлива.

— Тогда… будь осторожна. И помни: если что-то пойдет не так, я всегда рядом.

После разговора с Машей мы с Мирланом выходим на улицу. Вечер, звезды, тишина гор… Он обнимает меня за плечи, я прижимаюсь к нему.

— Полина, — тихо говорит он, — ты решила?

Поднимаю глаза, смотрю ему в лицо. В лунном свете он кажется еще красивее, еще загадочнее.

— А если я скажу «да»? Что будет дальше?

— Дальше будет наша жизнь. Наш дом. Наша семья.

— А если я не впишусь? А если твоя семья меня не примет?

— Моя семья примет того, кого выберу я, — в голосе звучит сталь. — А выбрал я тебя.

Молчу, борясь с собой. Разум кричит, что это безумие. Что нельзя менять всю жизнь из-за трех дней знакомства. Что я его толком не знаю. Но сердце говорит другое. Сердце говорит мне, что в Москве меня ждет пустота, а здесь — любовь.

Он бы мог поступить иначе, соблазнить меня, заняться сексом, а потом просто помахать рукой и посадить в самолет, но он ничего этого не сделал, он даже не поцеловал меня ни разу.

— Да, — шепчу так тихо, что сама себя едва слышу.

— Что? — он наклоняется ближе.

— Да, — повторяю громче. — Остаюсь.

Он замирает, а потом медленно разворачивает меня к себе лицом.

— Серьезно?

— Серьезно.

Его глаза вспыхивают, и он притягивает меня к себе. И лишь тогда Мирлан целует, страстно, властно, словно боится, что я передумаю и исчезну.

Я отвечаю на поцелуй, чувствуя, как моя прежняя жизнь остается где-то далеко. Больше нет грустной Полины из московской квартиры. Есть только девушка, которая нашла свою судьбу в горах Дагестана.

— Мне нужно слетать в Москву, — говорю я, когда мы наконец расстаемся. — Соберу вещи, уволюсь с работы, продам квартиру…

— Не нужно, — перебивает он. — Оставайся здесь.

— Но мне нужно…

— Мне нужно только одно, — его голос становится хриплым. — Чтобы ты была рядом. Все остальное — неважно.

Понимаю, что он прав. Все остальное действительно неважно. Важно только то, что я наконец-то дома. В объятиях мужчины, который смотрит на меня как на чудо.

Завтра начнется новая жизнь. Наша жизнь. А сегодня — последняя ночь Полины Шуваловой. Завтра я стану кем-то другим.

Завтра я стану его.

Почему я тогда не послушала голос здравого смысла? Не знаю, я бы все равно поступила бы так, как поступила, и случилось бы то, что случилось.