Глава 13

 Утром, как ни странно, чувствовала себя абсолютно нормально. Более того, открыв глаза и никого не обнаружив в комнате, с удовольствием потянулась. Удивительно, какие чудеса может сотворить сон. Сейчас, когда за окном светло, мне предстоит первый учебный день, мир кажется уже не настолько мрачным. Хоть, как бы ни было, осадок, конечно есть.

Посмотрела на часы. Шесть двадцать. Занятия у меня начинаются только в половине девятого, поэтому времени еще куча. Вчера посмотрела, как добираться — универ в нескольких остановках на метро от дома моего тупоголового братика. Со вчерашнего дня ненавижу его еще больше и буду очень рада, если удастся не столкнуться с придурком до выхода из дома. На мгновение замерла и прислушалась — полнейшая тишина. Может быть, спит еще? Дольше не разлёживаясь, откинула покрывало, которым укуталась сама и крепко сжимала в руках, а также одеяло, которое каким-то чудом тоже лежало на мне, и поискала на полу свои шортики. Было как-то особенно отвратительно осознавать то, что на мне, кроме короткой майки ничего нет. Однако, новый день на самом деле подействовал на меня совершенно магическим образом, придав хорошую порцию сил и пофигизма. Выскользнула из комнаты и на цыпочках буквально в долю минуты обошла всю квартиру. Братика нигде не было. Диван в гостиной не застелен. Ни подушек, ничего. Завершила разведку на кухне. Где на столе обнаружила уже остывший завтрак и записку. Записку! Надо же! Смс-ку не мог прислать?

«Твой завтрак. Меня вызвали на службу, но я успею отвезти тебя на учебу. Никуда не уходи, мы должны поговорить».

Надо же! Этот товарищ дваже грамотно писать умеет! Мхой организм мысленно облизнулся, когда епго хозяйка обвела взглядом то, чшто было на столе. Омлет, аккуратно нарезанные свежие помидоры и огурцы, поджаренный хлеб и кофе на подогреваемой электрической подставке. Не только писать, но и готовить. Скомкала записку и бросила ее тут же на столе. Чтобы он там не умел, мне плевать. Сейчас же собираюсь и выматываюсь из этой квартиры. Я сама доберусь до универа, чем дольше не увижусь с ним, тем лучше!

Сорвавшись с места, пулей понеслась в душ. В результате, из дома выскочила минут через пятнадцать, не больше, с непросохшими до конца волосами, помчалась туда, где мне предстоит получать новые знания. Выдохнула с облегчением, лишь оказавшись в вагоне поезда. Успела. Приеду, конечно, очень рано. Но мне никто не мешает заскочить в какое-нибудь кафе и выпить кофе, от которого отказалась у бешеного омоновца дома. Стояла, зажатая другими людьми, и задумчиво разглядывала собственное отражение в окнах поезда. Поскольку спешила, влезла в первое попавшееся платье, которое оказалось чуть слишком коротким. Слава богу, хватило мозгов набросить сверху джинсовую курточку.

Даже после душа и целого пузырька с моим гелем для душа, не удалось смыть с себя его запах. Даже здесь, уже в вагоне поезда, не удавалось отогнать от себя воспоминания о том, что произошло накануне. И это было отвратительнее всего. Анька говорила, что все должно было пройти легко. Но оно не прошло! Физически со мной все в порядке. Физически на самом деле ничего страшного не случилось. Как бы я не злилась и не метала молнии, но не могу не признать, что он сделал все предельно осторожно. Только вот, почему мне никто не сказал, что больно будет именно в душе? И от этой боли просто так, сменив одежду, запах, обстановку, просто так не избавишься!

Прозвучало название моей станции, и я поспешила покинуть злосчастный поезд вместе с другими его пассажирами. На время отбросила мысли о нем и о том, что буду делать после занятий. Пока мне не хотелось продолжать игры. С одной стороны, я же добилась своего — надо идти дальше, план-то у меня есть. Зачем отступать, если все получается? Мне удалось уснуть, да слезами смазала весь момент, но мне же удалось отвернуться и уснуть! Так что, можно продолжать.

Возник лишь один новый вопрос — а стоит ли? Хочу ли я этого?

— Так ты и есть та самая дочка знаменитого Егорова? Лена?

На первой же паре, парень, сидевший по правую сторону от меня, внезапно решил познакомиться.

— Ты, Егорова? — а это уже девушка с левой стороны наклонилась и прошептала, выпучив при этом от удивления свои зеленые глаза.

— Лена, — кивнула, не отвлекаясь от лекции.

Мне не привыкать к папочкиным лаврам. Его и в Самаре знают, и в столице тоже наслышаны. Он здесь многих известных и значимых личностей оперировал. Его не раз приглашали перебраться, но папа отказывался. Там ему комфортнее, город родной, работы и ответственности не так много, как было бы здесь. А, поскольку, его часто упоминают в новостях, связанных со счастливым излечением той или иной звезды, то, конечно, его имя на слуху. Только мне-то от этого теперь что? Я же не его родная дочь! У него сын есть.

— Давай знакомиться! — первым пристал парень. — Меня Максимом зовут. Максим Грибоедов.

— Не Сергеевич случайно? — фыркнула я.

— Анатольевич, — ничуть не обиделся светловолосый и светлоглазый парень.

Вид у него был весьма интеллигентный, поэтому решила не хамить, хотя бы из уважения к очкам на его тонком носу.

— А я Оля! Очень приятно познакомиться!

— Оля без отчества, — хмыкнул парень, с ехидством посмотрев на нее.

— Почему это? — обиделась рыженькая девушка.

Ее пышная, кудрявая копна волос была стянута в тугую кичку, но, не смотря даже на это, волосы то тут, то там непослушно выбивались отовсюду. В отличие от парня, девушка была низенькой и пухленькой и в контрасте с его ростом и стройным телосложением смотрелась абсолютно мультяшно.

— Очень приятно, — прошептала я им, не размыкая губ, потому что профессор, седой мужчина в годах, именно в этот момент весьма угрожающе посмотрел на нашу троицу.

— Ольга Александровна. Гладкова. Ничего сложного, — на свой страх и риск, девушка все же представилась до конца и добавила, — мне тоже очень приятно!

Первая половина пары пролетела очень быстро, особенно если учесть то, что в мыслях я была совсем не здесь. Мои новые знакомые от скуки все время пытались разговаривать и расспрашивать о моем отце, и это порядочно бесило.

— Лена, говорят, твой отец и заместителя министра прооперировал? — приставал Максим. — Успешно. Я не понимаю, зачем тебе вообще после этого учиться.

— Ты совсем дурак, что ли? — встала на мою защиту Оля. — При чем здесь она и ее отец? Ей самой надо в жизни всего добиваться. Это как с моими родителями. Достали уже, всегда и везде они, а я даже в восемнадцать не имею права голоса.

— Женщина и работа — две вещи несовместимые, — парировал Грибоедов, поправив тонкие очки на своем носу. — На таких, как Лена, надо жениться и запирать их дома, а не заставлять работать столь прекрасную девушку.

— А почему только на таких, как Лена? — сверкнув зелеными глазами, обиделась моя соседка.

— Ну, потому что она красивая, — невозмутимо пожал плечами парень и, не обращая внимания на Гладкову, попытался заглянуть мне в глаза.

Я не отреагировала. Давно привыкла к грубым подкатам. Как правило, они никогда и ничего не значили. Тем более, если знакомство началось не с того, какая я интересная, а с того, насколько знаменит мой отец.

В первом десятиминутном перерыве мои соседи, оба, умчались на перекур, я же осталась в аудитории. На мое одно короткое сообщение, которое успела отослать перед началом лекции, Анька забросала меня целыми письмами. Помимо этого было несколько непринятых звонков с номера, который у меня был помечен как «братик». На них даже не посмотрела, а сразу же нырнула в чат с подругой.

— Ну, как все прошло? — этот вопрос она прислала целых пять раз.

В разных вариациях и с разными добавлениями по тексту, но смысл оставался тот же.

— Нормально. Сделала, как ты сказала, — я решила опустить подробности.

Пока. Если вечером омоновца дома не будет, с удовольствием позвоню бывшей однокласснице.

— Было больно, — все же дописала и удержала слезы, грозившие снова выступить на глазах.

— Он что, обидел тебя?! — это сообщение Анька подкрепила кучей злобных смайликов.

— Нет. Не обидел, — написала честно. — Наоборот. Просто…

— Что, просто? Лен?

— Просто я… наверное, поспешила.

— С чем поспешила? Целку порвать? Тебе уже давно пора было это сделать. Старушка. А больно всем бывает. Кому-то больше, кому-то меньше. Чего, совесть замучила?

— Нет.

Я не знаю, что ей на это сказать. Совесть? Нет, совесть мучает, если ты кого-то обижаешь. Не думаю, что Андрей обижен. У него это точно был далеко не первый раз. Нисколько не сомневаюсь в том, что женщин у него всегда было много, такого парня обойти вниманием очень трудно. Это вон, у Максима редко, кто бывает. А у братика моего точно толпы поклонниц.

Секунду назад я даже не догадывалась, насколько эти мои мысли были верны, поскольку подтверждение их безошибочности само притопало в мою аудиторию. На двух пухленьких ножках, поправляя рыжую копну волос, подтверждение уселось на свое место. В этот же момент, с другой стороны от меня, опустился Грибоедов. Ребята немного запыхались, очевидно, спешили на лекцию, от кабинета до выхода на улице расстояние приличное.

— По-моему, я влюбилась! — мечтательно закатила к небу глаза Гладкова.

— Брось, — грубо остановил ее Максим, — что, форма ОМОНа настолько сексуальна?

— Не форма! А то, что под ней!!! — девушка показала парню язык. — Что ты понимаешь?! А какой грустный взгляд…

— Да он здесь на работе, случилось, скорее всего, что-то. Может, кто-то наркоту толкал, ловить приехали. Или ректору взятку кто дал.

— Нет! — хлопнула девушка ручкой по столу и тут же испуганно вжала голову в плечи, в этот момент профессор вернулся в аудиторию. И, естественно, его недовольный шумом взгляд, мгновенно был подарен Ольге. — Я уверена, — как только преподаватель отвернулся, нарушительница спокойствия продолжила, — он к кому-то приехал. Цветы в его руках — тоже задание?

— Вы о чем говорите? — зачем-то уточнила я. Хотя даже моя глупая голова уже догадалась, что сейчас таким вот нехитрым образом проблемы сообщили мне, что они имели счастье явиться прямо к дверям моей аудитории.

— Та-а-ам, — перевозбуждено протянула Оля, сбоку прикрыв рот ладошкой, — в коридоре, возле нашей аудитории та-а-акой парень стоит!!! Плечи — во-о-от такие! Громадный, фигура — обалдеть!!! Он в черной форме омоновца, но я уверена, здесь не по работе. Это Макс, идиот, думает, что это так. Но тогда цветы у него откуда? И стоит такой грустный. Подоконник подпирает. Руки на груди сложил и ждет чего-то. Наверное, девчонка его какая-то бросила.

— Так ты подойди и утешь его, после пары, — злобно хихикнул Грибоедов у меня над ухом. — А мы с Леночкой посмотрим этот спектакль!

— Ага, может и подойду! А, может, он сам ко мне подойдет!

— Давай, давай, красотка! Он от тебя голову потеряет и сразу забудет, зачем сюда пришел. И цветы отдаст.

— Последние ряды! — громовой голос профессора прервал наше маленькое собрание. — Желаете, чтобы мы всей аудиторией вас послушали?

— Нет! — испуганно взвизгнула Гладкова и сразу за этим залилась стыдливой краской. — Простите, пожалуйста.

— Хорошо. А то, если передумаете, скажите — с радостью уступлю вам свое место. Обсудим представителя спецслужб все вместе.