Глава 15

 Ленка… Глупая. У меня сперло дыхание сегодня утром, в тот момент, когда она появилась из аудитории. Ее голубые глаза больше не сияют. Черные тени под ними напоминают о том, что я, идиот, сотворил с этой девочкой вчера.

— Андрюха! Соколов, отставить!! Андрюха!!!

Наш командир так орал на меня, пытаясь отодрать от одного из бандитов, на задержание которых меня вызвали ночью, что сорвал голос.

— Ты что, рехнулся? Уволю к чертям! Почему не слушаешь приказы?!! Ты нам задержанного чуть было не угробил!

Я действительно был вне себя. И не сразу сообразил, где нахожусь. Нет. На службу прибыл оперативно. Все успел и был готов к бою, только пока ехали на квартиру, где нужно было осуществить захват, все больше и больше начинал сходить с ума. Оставил Лену одну. Может быть, надо было отказаться? Но я не мог. Стены на меня давили. Метался по собственной квартире, в которой всегда чувствовал себя спокойно, как загнанный в клетку зверь и дико обрадовался, когда позвонили со службы. Потому что если бы этого не произошло, я бы…

Должен был успеть до того, как она проснется. Спешил с мыслью признаться во всем, уже в зародыше прекратить этот спектакль, который сам же и придумал, сам же инициировал. Слишком опасно все уже с самого начала. Не для меня опасно, для нее.

И не успел. Приехал — ее нет. Завтрак нетронут, записка смята.

Не переодеваясь в штатское, помчался в университет. Глупо надеялся на то, что за ночь успел остыть. Что-то собирался сказать, пока мы вновь не столкнулись. В ее голубых глазах страх и ненависть. И больше ничего.

— Л-лена, нам н-надо поговорить, — сболтнул, как будто больше нечего сказать.

Забыл, совершенно все забыл. Потому что загорелся вновь, когда прикоснулся к ней. Когда снова почувствовал ее запах и исчез из этой вселенной, потерявшись взглядом на ее чуть приоткрытых розовых губках. Мне показалось, я даже слышал биение ее маленького девичьего сердечка. Боится меня. Еще боится меня. И…

Это хорошо, что сами обстоятельства остановили меня от того, чтобы взять и все разболтать. Лучше не сделаю. В ответ получу еще одну порцию непрошибаемой злобы и буду вычеркнут из ее судьбы. Но я этого не хочу.

Хочу быть с ней. Просыпаться рядом, а не сбегать на службу, чтобы выпустить пар. Хочу защищать ее, ласкать в своих руках. Целовать эти маленькие губки, сжимать ее в своих объятьях и дарить столько удовольствия, сколько способна испытать женщина.

Жди, Андрюха, жди. Еще не время.

Твердил себе, но так никуда и не уехал. До самого конца ее занятий так и отсидел в машине возле университета, как будто боялся, что если отъеду отсюда хоть на метр — она испарится, найдет способ убежать и натворить глупостей.

***

— Так, значит, вы брат и сестра?

— Угу, — кивнула я, быстренько приложившись к трубочке в своем коктейле.

— Я не обижу вас, если скажу, что вы совсем не похожи?

После этих слов мне, в очередной раз за последние несколько минут, жутко захотелось отодвинуться от Андрея. Как можно дальше. Занятия закончились полчаса назад и, разумеется, братишка как штык ждал меня в холле университета. А мои новые знакомые, не обращая никакого внимания на тысячи моих уловок смотаться куда-нибудь в другую сторону, все же выволокли свою новую сокурсницу к тому, кого сегодня видеть уж совсем не хочется. К тому же, я где-то на занятиях постоянно пыталась потерять его цветы. Провоняла, кажется, с ног до головы этим чрезмерно сладким ароматом. Фу.

Братишка возвышался угрожающей тенью и подпирал плечиком косяк от двери. Так же подпирал, как примерно, он теперь пытается подпереть и меня. Сейчас, когда мы все вчетвером устроились в уютном кафе напротив здания университета. Два дивана друг напротив друга. На одном у окна я и Соколов. А на втором, напротив — Оля и Макс. Вашу ж мать! Почему они не могли сесть иначе?! Уверена, никого не удивлю, если скажу, что еще не оклемалась от его прикосновений, которые осыпали меня в его постели. Не оклемалась настолько, чтобы сейчас уже спокойно сидеть рядом с ним и наслаждаться коктейлем из мороженого, который он мне заказал. Черт его дери, да если бы не мое странное состояние, вообще бы ни к чему не притронулась. А так мне жутко надо чем-нибудь себя занять. Вот этой трубочкой, например.

Но не только его присутствие раздражает меня. А еще и тот взгляд, которым он обжигает свою сестренку с момента первой сегодняшней встречи. Что он там себе думает? Я что, еще и виноватой себя должна почувствовать? Он типа такой несчастный, ходит за мной, что тот верный пес, а я вся из себя стерва? Обидела мальчика? Да у него одно плечо, которое постоянно норовит коснуться меня, размером с половину от сестренки! Как я могу обидеть этого здоровяка? Который, мало, больше меня, взрослее, опытнее, искушеннее во всем.

— У нас разные матери, — все же решила ответить любопытному Грибоедову, потому что истукан Соколов, судя по всему, говорить не собирался.

Не знает элементарных норм приличий? Уселся рядом со мной и ведет себя, как тупоголовый телохранитель. Интересно, он меня охранять от Грибоедова собрался?

— А мне кажется, очень похожи! — вмешалась Оля, с восторгом разглядывая Андрея. — Вы оба очень красивые! И овал лица у вас одинаковый. В папу, наверное.

Хмыкнула. Я хмыкнула. А как же? Это мой овал лица похож с этим квадратноголовым? Пробурчав это мысленно, все же признала, что зря наговариваю на Соколова. Он действительно очень красив. Мужественен. Может быть, отчасти, из-за этого моя ненависть к нему гораздо больше, чем должна была бы быть.

— Да, Лена очень красивая девушка, — сверкнул глазами Макс, восторженно глядя на меня. Он устроился напротив и даже не пытался скрыть своего намерения закрутить со мной. — Однако и в Андрее видны породистые корни! Моя семья была бы счастлива познакомиться с детьми знаменитого Егорова. Мой дядя тоже хирург, он постоянно равняется на Геннадия Георгиевича. Приводит его в пример. Что бы вы сказали, если бы я пригласил вас обоих на семейный ужин у меня дома? Мои родные будут просто вне себя от восторга!

Мне так странно чувствовать себя в одной лодке с Соколовым. Вот уже второй раз нас ставят, как одну семью, но я не чувствую родства. Он мне враг, а не друг!

— Тебя никто не учил, что с людьми надо разговаривать? — проворчала я на внебрачного сына своего отца, когда он уже открыл дверь своей машины перед моим носом.

В кафе мне так и пришлось отдуваться за нас двоих. Какие бы вопросы не задавали мои новые знакомые, «этот» лишь отмалчивался, мне показалось, что даже не пошевелился за все время. Только в конце, недружелюбно бросил всем «пока» и, схватив меня за руку, уволок к своему джипу отечественного разлива.

— Учили. Но я говорю т-только с теми, с к-кем хочу, — получила в ответ, вместе с тем, как громила отобрал у сестры сумку, забросил ее назад и дождался, пока я залезу на пассажирское сиденье рядом с водителем.

Я очень пожалела, что Максу не хватило смелости более качественно подкатить ко мне. Но я его за это не виню. Если учесть общий вид моего строгого старшего братика и то, во сколько раз он больше Грибоедова — разумный человек жизнью рисковать не станет. Мало, он своим плечиком подпер меня в кафешке, так еще и грозно молчал все время. А в тот момент, когда однокурсник сделал мне комплимент, всего лишь самую малость наклонил вправо, а потому влево. Ерунда, мало ли, шея затекла. Однако движения было достаточно, чтобы Максим вжал свою голову в плечи и трусливо сдал назад. Нет, и это не вариант. Придется искать соперника посерьезнее.

— Мы поедем? — фыркнула на него, потому что Соколов слишком задержался, придерживая дверь с моей стороны. Я уже давно уселась и даже пристегнулась, успела поправить юбку на коленках, а братик даже не сдвинулся с места, будто бы застыв на мне взглядом!