Глава 24

— Красивые девушки трубку брать не приучены?

Крутя на пальце ключ от своей навороченной тачки, ко мне скорее не подошел, а подкатил характерный такой сынок богатого папочки. Шмотки из топовых магазинов, светлые короткие волосы в геле, электронная сигарета в зубах и часы за несколько миллионов на руке. Если бы убрать все это «роскошество» может быть он бы и мог считаться симпатичным. И рост для мужчины хороший, телосложение худощавое, но достаточно крепкое, довольно тонкие черты лица и вполне приятный тембр голоса. Если бы он не был испорчен поведением. Стандартное поведение для человека, не гнушающегося утро начать с легких наркотиков, а вечер завершить в клубе подо что-то более горячее.

Догадалась, кем бы он мог быть, но предпочла сделать вид, что не знаю.

— Я — Мирон, — не дождавшись от меня ответа, представился он, при этом причмокнул так неприятно губами, красноречиво оценив мою фигуру взглядом своих голубых глаз. Взгляд был отвратительным, липким. Не только из-за дерзости, но и потому, что зрачки уже были немного расширены — соответственно, он уже был немного под кайфом, или не отошел еще от предыдущего. — А ты, Лена. Егорова. Так? Я тебя по фотке узнал.

— Я, привет, — ответила от греха подальше и интуитивно встала на цыпочки, чтобы посмотреть, не подъехал ли за мной кое-кто. И никого не увидела. Из знакомых. Наоборот, ко входу медленно подкрался отталкивающе белый дорогущий джип.

— Ну, че? Моя тачка приехала, — заявил мой новый нежелательный знакомый, окончательно перегородив мне собой обзор. Расставил ноги широко, и все еще крутя на пальце ключ, еще раз причмокнул. — Погнали? Расскажешь по пути, кто там тебя обидел. Заодно познакомимся. Ты симпатичная, я бы не прочь замутить. К тому же папашка твой моего вылечил. Я типа должен тебе как бы. Как бы як бы…

— Послушай, — меня слегка так передернуло, — Мирон, да? Моя подруга ошиблась. Неправильно меня поняла. Мне не нужна помощь, у меня все окей. Ты извини за беспокойство.

Ровно, когда закончила свою тираду, увидела за его плечом, как знакомый Патриот подпер под зад белый внедорожник. Хорошо так, почти вплотную. Мирон обернулся и еще более мерзко выплюнул:

— Ох, какие люди! А это, не тот ли омоновец, от которого тебя спасать надо? — сказал и сплюнул на землю, выразив тем самым все свое отношение к городским силовым структурам.

— Ни от кого меня не надо спасать, говорю же…

Но он меня уже не слышал. Всецело сконцентрировался на Андрее, молниеносно появившемся из машины и тут же направившемся в нашу сторону.

— Соколов! Живой пока?!! — Анькин защитник встретил моего «брата» предельно агрессивно. На его выпад из внедорожника моментально выскочили и поспешили к нам же два бугая с дубинками, заставив меня интуитивно съежится.

Андрей поравнялся с нами, и через мгновение напротив материализовалась поддержка Мирона. Трое против одного. Двое из которых с боевыми дубинками, а у того, у дальнего из-под пиджака пистолет торчит…

— А я-то думал, гниешь ты уже в какой-нибудь пригородной канаве, после того, как обидел моего папочку, а ты еще землю топчешь…

Они стояли друг напротив друга, как два заклятых врага, а между ними я. На свою голову. Господи, язык мой, враг мой, да чтобы я еще когда-нибудь что-то Аньке сказала… Флирт, такая ерунда, парня соблазнить, невинная шалость, по сравнению с тем, что эти двое, похоже, кровные враги друг другу. По крайней мере, так это ощущается.

— Андрюха, что там? Проблемы?

Внезапно из патриота выскочил еще один парень и тоже поспешил в нашу сторону. Приземистый такой, лысый, светлоглазый, как и Андрей вчера в форме омоновца. Соколов уже успел переодеться — а этот нет.

— О! И калека здесь! — еще один плевок в сторону приехавших на Патриоте. — Так этот что ли, омоновец, про которого твоя подружка говорила? Ну че… Поехали с нами, не тронут они тебя. Силенок не хватит…

— Андрюха, я смотрю, веселье намечается, а ты меня на вечеринку не позвал! — братик не отреагировал на друга, лишь сжал сильнее руки в кулаки и продолжил буравить взглядом противника.

— Я никуда не поеду, — быстро отказалась, боясь, что еще чуть-чуть и кровавая бойня (а в этом сомневаться не приходилось) начнется прямо здесь, перед моим университетом.

— Да ты не бойся, садись в машину, — снова это причмокивание и несколько кругов ключом на пальце.

— Она тебе что-то непонятно сказала? — осведомился грозный хозяин Патриота.

— Непонятно? — поднял бровь депутатский сынок. — Это ты, мент, здесь что-то не догоняешь!

— Я никуда не поеду, сказала же уже! Извини. Но моя подруга ошиблась.

Сказала все твердо и как-то так получилось, что сделала шаг в сторону Андрея, мгновенно оказавшись за его спиной.

— Валите отсюда, — приказал знакомый Соколова, — я ведь не посмотрю, что ты еще не совершеннолетний. И папочка не спасет. А шавкам своим прикажи дубинки спрятать, я ведь и арестовать могу. Прямо здесь.

— Не хами, беспалый. Ладно, — подбросив пресловутый ключ в воздухе, и тут же его поймав, хмыкнул Мирон, — на этот раз повезло тебе, Соколов. А то смотри, Русский, поймают мои вороны маленького соколенка и вырежут ему знаменитую татуху, деткам своим скормят. Лети, пока, Сокол, — отступая к своему белому джипу, запугивал представитель золотой молодежи, — пошли ребята. Но знай, девчонка мне эта понравилась, а я привык забирать все. Что мне нравится. Ариведерчи, менты! — сказал, уже садясь в тачку.

Его охрана, пятясь, как будто на них не просто осмотрели, а наставили боевое заряженное оружие, тоже села в машину, после чего наши противники укатили. Смелый Мирон уезжая, послал мне в окне воздушный поцелуй.

— Нет, Андрюх, надо было их раскатать.

— Не сейчас, Жук. Не время, ты же знаешь, — мрачно и почти себе под нос вымолвил мой омоновец.

— Да, знаю, знаю, но уж больно меня этот черт раздражает… Ладно, — вдруг вспомнив о том, зачем сюда приехал, хлопнул он моего братика по плечу и весело заявил, — не представишь меня красавице, из-за которой весь это сыр бор, как я понимаю?