Глава 4

Май 1904 год. Владивосток. Японское море. Эпизоды.

Командир Владивостокского отряда кораблей планировал провести ещё вылазку к берегам Кореи, чтобы пощипать японские транспорты. Перед отправкой в рейд решил санкционировать совещание. По просьбе Трусова, совещание собрал генерал-майор Воронец, куда пригласили подполковника контрразведки Игнатова, капитана 2-го ранга Стеценко, который занимался планирование боевых задач во Владивостоке. Так как подводный миноносец находился на очередном осмотре по ТО[33], то пригласили капитана 1-го ранга Беклемишева и капитана 2-го ранга Гирса.

— Господа офицеры, предлагаю в общении ограничиться именованием имени и отчества, без титулования. Даю слово подполковнику Игнатову, у него важной сообщение, — открыл совещание генерал-майор Воронец, после его слов контрразведчик встал и подошёл к карте, которая висела на стене.

— Сообщение мне передал подполковник Русинов, начальник разведотдела по Дальнему Востоку. В основном это касается капитана 1-го ранга Трусова и капитана 1-го ранга Беклемишева. Начну с первого. Генштабом Японии разработан план, как следует подловить Владивостокский отряд, информация надежная. Предполагается, что есть точки, где будут нести вахту скоростные миноноски японцев, — Игнатов указал на карте предположительные квадраты нахождения японцев.

— Как вы получили сообщение, Алексей Павлович, по телеграфу? Если это так, то ваше сообщение наверняка известно японцам, — скептически произнёс Трусов.

— Не стоит игнорировать наши предупреждения. Что касается кодировки сообщений, то я и подполковник Русинов не первый день в разведке. Но я продолжу. Второе и очень важное. Японцы приступили к изготовлению глубинных бомб, тем самым они видят методы борьбы с подводными миноносцами. За образец способ, когда мину таскают на тросе. Что-то подобное практиковалось несколько десятков лет назад. Вот и сейчас миноносцы в боковом дозоре будут таскать мины на тросах. Как только заметят что-то, что может выдать подлодку, будут производить взрыв, с помощью электродетонатора. Информация поступает к нам от надёжных источников, в этом сомнений нет, — закончив с сообщением Игнатов вернулся к своему стулу и присел с разрешения коменданта.

— Алексей Павлович, можете уточнить способ сброса бомб, об этом ваш информатор говорил или нет? — тут же задал вопрос Беклемишев.

— Прошу прощения, Михаил Николаевич, что не сказал сразу. Способ предусматривает серийный сброс глубинных бомб, то есть миноносец сбрасывает бомбы через определённую дистанцию. Как только бомба погружается на заданную глубину, происходит взрыв. Таким образом японцы смогут покрыть определённый квадрат, — ответил Игнатов, а Беклемишев кивнул, показывая, что ему понятно.

— Оперативный план следует поменять. Михаил Николаевич, вы же не отрабатывали такие ситуации, что думаете предпринять? — спросил капитан 2-го ранга Стеценко.

— Такой случай предусмотрен боевым Уставом для моряков-подводников, будем действовать в соответствии с Уставом, — ответил Беклемишев.

Михаил Николаевич сразу вспомнил полковника Багратиона. Когда у адмирала Макарова составляли боевой Устав, князь Багратион указал именно такую ситуацию, что рано или поздно противник додумается использовать глубинные бомбы. Спрашивать у Багратиона откуда у него такая информация ни Беклемишев, ни Макаров не стали, всё равно не скажет. Обычный ответ князя Багратиона — способы получения разведданных не разглашаются. И сейчас, во время совещания, Беклемишев не собирался озвучивать подробности получения информации.

— Смотря каки глубинные бомбы японцы приготовят нам. Но даже бомба весом в двести пятьдесят килограмм, может навредить нашей «Щуке», если подрыв будет на расстоянии до тридцати метров от подлодки. Ко всему прочему подлодка разделена на отсеки, при аварии отсеки задраиваются, чтобы не потерять живучесть. Если, конечно, не повредят отсек БЧ-5, там расположены двигатели и аккумуляторная, в этом случае подлодке смерть, — дал пояснение Беклемишев.

Сам же командир «Щуки» понимал, что неподтверждённая теория — это всего лишь теория. Нужна практика, хотя от такой практики, как подрыв глубинной бомбы лучше избегать, а значит держаться дальше. Следует учиться поражать вражеские суда на большой дистанции.

— Корректировку оперативного плана я приготовлю за пару дней. Михаил Николаевич, когда ваш подводный эсминец выйдет с ТО? — обратился Стоценко к командиру «Щуки».

— Ещё дня три и спускаем на воду, экипаж отдохнул, готов к выполнению задач, — ответил Беклемишев.

— Я ждать не стану, через двое суток выхожу в рейд, а Михаил Николаевич присоединится позже, — упёрся капитан 1-го ранга Трусов.

Спорить с командиром Владивостокского отряда кораблей никто не стал. Через полчаса совещание закончили, и офицеры разошлись по своим служебным делам. Генерал-майор Воронцов, как только ушли офицеры, велел принести обед ему в кабинет. После обеда подойдут инженер-механик полковник Афанасьев Василий Иванович и коллежский советник Васильев Иван Никифорович, как инженер-железнодорожник он занимается прокладкой железной дороги от Сучанского Рудника в Находку и во Владивосток. На коменданта Владивостока генерал-майора Воронец возложили ответственность за сроки строительства, а из столицы постоянно поторапливают с графиком работ.

Капитан 1-го ранга Трусов оказался верен своему слову. Ровно через два дня командир Владивостокского отряда кораблей запланировал выход в море. Из боеспособных кораблей в распоряжении Трусова оставались БП[34] крейсер «Аскольд», БН[35] крейсер «Громобой», БН крейсер «Россия», БН крейсер «Рюрик», БП крейсер «Варяг» и БП крейсер «Новик». После модернизации силовых агрегатов и установки турбин, все корабли выдавали повышенную скорость хода. Самым быстрым из всех крейсеров «Новик», он может развить скорость хода до 28 узлов. А это говорило о том, что «Новик» вполне может потягаться в скорости с японскими миноносцами. В противостоянии миноносцев Японии и крейсера «Новик» победа на море гарантировано останется за русским кораблём. Броненосцы тоже увеличили скорость хода, но могли выдавать максимально 23 узла, но это уже на приделе. Бронепалубные крейсера «Варяг», и «Аскольд» спокойно выдают 25 узлов. Такие повышенные характеристики в скорости позволяли русским морякам иметь преимущество в маневрировании и скорости передвижения. В последние недели капитан 1-го ранга Трусов активно заставлял моряков тренироваться в стрельбе, что позволило увеличить меткость попадания с полутора процентов до двух. Но это тренировка по неподвижным целям в море. Пошла на пользу тренировка или нет, может показать только морской бой. Тактику боя Трусов разрабатывал с капитаном 2-го ранга Стоценко. Перед самым выходом в море, Стоценко пытался уговорить Трусова дождаться спуск подводного эсминца на воду после выполнения ТО.

— Евгений Александрович, было бы разумней учитывать в тактике боевой задачи подводный миноносец «Щука», — вновь и вновь уговаривал Стоценко командира отряда.

— Константин Васильевич, не может за нас «Щука» выиграть все сражения на море. Не мешает и самим что-то сделать, доказать, что линейные корабли рановато списывать в утиль. А щука пусть выходит в море, для них тоже найдутся цели. В конце концов может посетить берега Японии, да перетопить там все транспортные лоханки, — отмахнулся капитан 1-го ранга Трусов.

— Миноносцев возьмёте в рейд? — спросил Стоценко.

— Заберу трёх номерных миноносцев, они нам нужны, как вспомогательные единицы. Здесь заместителем оставляю капитана 1-го ранга Стеммана, его крейсер «Богатырь» не скоро встанет в строй. Распоряжения ему оставлю, пусть патрулирует прибрежную зону. Например, к Сахалину сходят, посмотрят нет ли там движений каких-либо, — ответил Трусов.

План командира Владивостокского отряда заключался в том, что броненосцы подойдут к месту на побережье, где японцы устроили выгрузку материально-технического обеспечения Сухопутной армии, недалеко от горы Пурён. Мощность главного калибра броненосцев позволит разнести всё на берегу в щепки. Двумя крейсерами «Аскольд» и «Варяг» Трусов собирался обеспечить боевое охранение русских броненосцев со стороны моря. А самый быстроходный крейсер «Новик» должен будет отгонять миноносцы японцев, если таковые появятся. Но, как говорится «гладко было на бумаге». Без каких-либо проблем отряд Трусова добрался до нужного места. Русские броненосцы приближаться к берегу опасались, чтобы не налететь на минные ограждения японцев. Оборудованных фортов здесь не имелось. Так что броненосцы заняли позицию и начали обстрел береговой линии. «Новик» отошёл мористее, чтобы патрулировать водной пространство. Более того моряки с «Новика» обнаружили три японских миноносца. Капитан 2-го ранга Шульц, который сменил на «Новике» Эссена, запросил распоряжения у Трусова о своих дальнейших действиях. Трусов приказал отогнать японские миноносцы, по возможности уничтожить. Щульц приказал преследовать японские миноносцы, а те в свою очередь начали отходить, не принимая боя. Капитан 2-го ранга Щульц не боялся попасть в ловушку, скорость его крейсера вполне позволяла отойти, если появится серьёзная опасность. Вскоре появились ещё три японских миноносца, Трусов приказал командиру «Варяга» капитану 1-го ранга Рудневу заняться миноносцами, сам же остался прикрывать тылы своих броненосцев. Когда «Варяг» оттянулся на достаточно большое расстояние, с юга появилась японская эскадра, которой командовал вице-адмирал Камимура Хиконодзё. В его распоряжении имелись восемь вымпелов. Два японских корабля сразу начали оттеснять «Аскольд». Когда они приблизились, Трусов смог рассмотреть детально корабли японской эскадры. Те два крейсера, что двигались в сторону «Аскольда» были явно английской постройки, при чём не меньше, чем десятилетней давности.

— Руку дам на отсечение, что мы видим чисто английские крейсера, — проговорил с уверенностью старпом на «Аскольде» капитан 2-го ранга Ершов.

— Вы правы, Сергей Васильевич, мы с вами наблюдаем бронепалубные крейсера 2-го класса «Мелампус» и «Сибил». Японцы не удосужились даже сменить названия кораблей, а нам это говорит о том, что англичане не просто вошли в коалицию с Японией, они активно их снабжают боевыми кораблями. Как только вернёмся в порт, надо будет обязательно об этом телеграфировать Макарову в столицу и Алексееву в Порт-Артур, — произнёс Трусов, который стоял рядом со своим старпомом и рассматривал крейсера под японским флагом.

— Будем отходить, Евгений Александрович? — задал вопрос старпом.

— Нет. Примем бой. Сообщите на миноносцы, чтобы они нас подстраховали. Но пусть не лезут в драку, а выжидают нужный момент, тогда смогут торпедировать наших противников. И ещё, передайте на «Россию», чтобы капитан 1-го ранга Миллер взял временно командование на себя. Наши броненосцы намного прочнее английских крейсеров, надеюсь мы справимся, — ответил Трусов.

«Аскольд» начал двигаться под углом к крейсерам «Мелампус» и «Сибил», чтобы в нужный момент сменить галс[36] и произвести выстрелы с левого борта.

Вице-адмирал Камимура радовался, сам он находился на броненосце крейсере «Идзумо». Русские попались в ловушку. Против шести крейсеров Камимуры всего лишь три броненосца русских. Камимура верил в свою счастливую звезду и удачу. Более того, русские не бежали, а собирались дать бой. Японские моряки покажут, насколько они более подготовлены к морским сражениям. Бой завязался в двух местах. «Аскольд» начал сражаться с двумя крейсерами английской постройки. А броненосцы «Россия», «Громобой» и «Рюрик» приняли бой против шести крейсеров под японскими флагами. Тем временем командир «Варяга» значительно увлёкся преследованием трёх японских миноносцев и отошёл на несколько миль восточнее. А «Новик», преследуя японские миноносцы удалился тоже миль на пять, но в северном направлении. У «Аскольда» картина боя складывалась не лучшим образом. Прошло сорок минут, «Аскольд» обменивался артиллерийским огнём с крейсерами «Мелампус» и «Сибил», произошло несколько накрытий с обеих сторон, но без серьёзных повреждений. От разрывов японских снарядов рядом с бортом поднимались фонтаны воды, которые несли в том числе осколки. Взрыватели у японских снарядов немного чувствительнее, взрыв происходит даже от удара снаряда об воду. На «Аскольде» появились раненые моряки. Три номерных миноносца русских продолжали крутиться рядом, выискивая момент для атаки торпедой. Наконец 209-ый миноносец, где командиром служил капитан-лейтенант Этолин, подобрался на дистанцию запуска торпеды, даже пустил торпеду в крейсер «Сибил», а в ответ получил прямое попадание снаряда, которое снесло палубное орудие и погибли шесть человек из экипажа, в том числе минный офицер. Миноносец резко пошёл на разворот, чтобы выйти из сектора артиллерийского попадания снарядов. А вот торпеда 209-го прошла в метре от кормы крейсера «Сибил». В это время Трусов подумал, что он переоценил свои силы и меткость артиллерийской обслуги. Зато недооценил профессионализм японских моряков. Японцы проявляли гораздо большую меткость при стрельбе, да и управляемость кораблём могла вызвать одобрение.

— «Зря отпустил «Варяга», надо было отправить миноносцев, тогда бы ситуации выглядела наиболее равной в обоих случаях», — промелькнула мысль в голове Трусова, от которой стало горько и обидно.

Японские артиллеристы приноровились, сразу два снаряда разорвались на палубе, два орудия 47-мм и 37-мм словно снесло с палубы «Аскольда». Но и русские комендоры не оплошали, из главного калибра в 152-мм прошло сразу два попадания. На крейсере «Мелампус» заклинило носовую башню главного калибра, но детонации боезапаса не случилось. А на крейсере «Сибил» капитально повредило кормовую башню с 120-мм орудиями. Бронебойные снаряды с «Аскольда» попадали в японские крейсера, но ощутимо вреда не приносили. Взрыватель не срабатывал, получалась просто дырка в корпусе. Капитан 1-го ранга Трусов, увлечённый боем против «Мелампуса» и «Сибила» не мог отслеживать, что же происходит в бою русских броненосцев и японских крейсеров.

Капитан 1-го ранга Миллер, получив приказ взять командование броненосцами на себя, приказал прекратить обстрел береговой линии. До появления японской эскадры комендоры «Рюрика», «России» и «Громобоя» успели сделать по пятьдесят выстрелов из орудий главного калибра и по пятьдесят выстрелов из орудий правого борта. В общей сложности в сторону, устроенной японцами, береговой базы материально-технического обеспечения Сухопутной армии улетело триста снарядов калибром 203-мм, тысяча двести снарядов калибром 152-мм, по девятьсот снарядов 75-мм калибром. Все транспорты, что стояли у причалов повреждены до состояния потери плавучести. Некоторые частично затонули прямо у причалов. Сама же база со складами и казармами стала походить на лунный пейзаж. Потери японцев в живой силе и в вооружении ошеломляющие. Павел Алексеевич спокойно рассматривал приближающиеся крейсера 2-ой эскадры, которой командовал Камимура. К нему подошёл старший помощник капитан 2-го ранга Шведе и тоже стал рассматривать приближающиеся корабли, но прежде доложил о выполненном приказе.

— Ваше распоряжение, Павел Алексеевич, выполнено кочегары дают давление в котлах, комендоры готовят орудия, экипажу дана команда «боевая тревога», думаю время у нас есть. С «России» и «Громобоя» доложили о готовности, проводят подготовку к бою.

— Прекрасно. Обратите внимание, Константин Леопольдович, на броненосце «Идзумо» флагманский флаг Камимуры. Думаю, нас здесь ждали, жаль, что капитан 1-го ранга Трусов не догадался провести разведку вдоль побережья, быстроходный «Новик» мог прекрасно с этим справиться. А Камимура молодец, набрался терпения и дождался наш отряд, теперь желает посчитаться за прошлое поражение, — задумчиво произнёс Миллер вслух.

Капитан 1-го ранга Миллер ничуть не расстроился, что командир Владивостокского отряда кораблей Трусов самоустранился от командования отрядом, решив принять бой с двумя крейсерами японцев, что приближались к нему. Для Павла Алексеевича прекрасная возможность проявить себя и отличиться в бою с пятью крейсерами Камимуры, из которых броненосец только «Идзумо», остальные хоть и 1-го класса, но всего лишь бронепалубные.

— Странно, что японцы не удосужились сменить названия кораблям. Бронепалубные крейсера типа «Медея», но уже усовершенствованные, предназначены для тропических вод. Корпус ниже ватерлинии имеет древесно-медную обшивку, что влияет на скорость. Постройка кораблей британская примерно десятилетней давности, вооружение послабее нашего будет, правда в манёвренности не уступят, но по скорости точно проигрывают. Наши 22 узла против их 17 узлов, разница значительная, — проявил свои познания Шведе.

— При маневрировании скорость не столь важна, сколько умение совершать манёвры и предугадывать действия противника. Но вы правы, Константин Леопольдович, преимущество у нас имеются, а наш бронированный корпус уравнивает наши шансы на успешное ведение боя. А то, что названия не сменили, причина понятна. Торопятся британцы снабдить своих японцев кораблями, а времени видимо не оставалось. Хотя мы бы и так узнали крейсера британской постройки. Теперь важно, чтобы наши комендоры не подвели, — ответил Миллер, не выказывая никакого волнения.

Русские броненосцы дали малый ход, выдвигаясь навстречу «Идзумо», «Блейку», «Пику», «Андромаху» и «Сириусу». Японские крейсера выстроились в боевой ордер, готовясь дать бой русским морякам. Через двадцать минут противники начали пристрелку из орудий более мелкого калибра. А ещё через десять минут загрохотала канонада орудийных выстрелов, что распугивало чаек на море, а японцев на берегу, тех, что остались живы после русской бомбардировки, заставляло волноваться, наблюдая за морским боем. Очень хорошую меткость проявляли артиллеристы на «Идзумо», чего нельзя было так же сказать про другие экипажи на крейсерах британской постройки. Вице-адмирал Камимура понимал, что слишком мало было времени у него было для боевого слаживания экипажей кораблей, всего-то месяц, японские моряки только и успели, что более-менее изучить корабль. Неподготовленность японских экипажей сказывалась на точности выстрелов, что заставляло морщиться Камимуру, но в данный момент он уже ничего не мог изменить. Кстати сказать, русские комендоры тоже не отличались меткостью. Тем не менее немного пристрелявшись, начались накрытия, а потом и прямые попадания в цель. Капитан 1-го ранга Миллер сразу обратил внимание на то, что бронебойные снаряды часто не взрываются, примерно два из трёх будто простые железные болванки, попадая в корпус пробивают борт, но не наносят вреда.

— Чёрт бы их побрал эти взрыватели. Константин Леопольдович передайте радио на «Россию» и «Громобой», чтобы вели огонь только осколочными снарядами, для небронированного борта и этого будет достаточно, — выругавшись отдал приказ Миллер.

Разойдясь на курсах, противники приступили к циркуляции, чтобы развернуть корабли и вновь вступить в бой. На этот раз русские броненосцы были дальше от берега, а японцы, наоборот, ближе. Вновь загрохотала канонада артиллерийских выстрелов, направляя друг в друга смертоносные снаряды. Бой длился почти два часа. За это время обе стороны получили повреждения. У «Блейка» и «Андромаха» повреждены половина артиллерийского вооружения. «Сириус» получил повреждение котлов, один из бронебойных снарядов, пробив борт повредил часть паровых котлов. От чего «Сириус» резко потерял маневренность и ход. Камимура тут же приказал командиру крейсера «Сириус» выходить из боя. На крейсерах «Бленхейм» и «Пик» уничтожена треть артиллерийского вооружения. «Идзумо» получил в борт возле ватерлинии[37] два метких попадания большим калибром, часть бронеплит слетели и пробит борт, что даёт возможность заливать водой носовую часть. Но Камимура пока не собирался выходить из боя, стиснув зубы он продолжал вести наблюдение за ходом сражения, время от времени резко выкрикивая приказы. Русские броненосцы также получили немалые повреждения. У «Громобоя» заклинила носовая башня главного калибра, треть бортовых орудий повреждены, как и убиты часть моряков в артиллерийских расчётах. Примерно такая же картина на «России» и «Рюрике». Через сорок минут продолжения боя обе стороны начали понимать, что боезапас заканчивается. А для русских и вовсе картина нелицеприятная, ведь они вели бомбардировку береговой линии, потратив немалое количество снарядов. Выстрелы раздавались всё реже, артиллеристы начали экономить боезапас, стараясь вести огонь наверняка. Неизвестно чем бы закончился этот бой. Но на горизонте появились дымы. Это возвращались «Новик» и «Варяг». Камимура понял, что у русских появилось значительное подкрепление. Тем более оба свеженьких крейсера русских имеют минные аппараты на борту. Вполне могут торпедировать и потопить крейсера британской постройки. На очередном расхождении на курсах, вице-адмирал Камимура приказал своим кораблям не выполнять циркуляцию для разворота, а начать отход. Видя такое положение, капитан 1-го ранга Миллер отдал такой же приказ. К тому же крейсер «Громобой» получил серьёзное повреждение в левый борт и сейчас кренился на бок. Корабли японцев и русских значительно повреждённые, но однозначно непобеждённые разошлись. Морской бой не принёс ни одной из сторон победу. Капитан 1-го ранга Миллер приказал связаться с «Аскольдом». Там картина состоялась примерно такая же, противники повредили корабли, но никто никого не утопил. Командир Владивостокского отряда тяжело ранен, осколок снаряда срикошетировал о козырёк амбразуры, в бронированной рубке, влетев вовнутрь. Был убит рулевой и тяжело ранен капитан 1-го ранга Трусов. Командование «Аскольдом» взял на себя капитан 2-го ранга Ершов. Миллер на стал долго раздумывать, принял командование отрядом на себя и приказал начать отход, а затем возвращаться во Владивосток. «Новик» и «Варяг» должны надёжно прикрывать отход русского отряда кораблей. Номерные миноносцы также получили повреждения различной тяжести и сейчас двигались в сторону Владивостока. Японцы преследовать русских не стали. Тем не менее Камимура считал, что он выиграл это сражение. Как минимум три русских броненосца встанут в док на ремонт. У своего «Идзумо» особых повреждений нет, через пару-тройку недель он снова встанет в строй.

Май 1904 год. У вражеских берегов. Эпизоды.

На следующий день после совещания у коменданта генерал-майора Воронец, Беклемишев Михаил Николаевич посетил контрразведчика подполковника Игнатова. Присматривать за ведением работ с подлодкой поручил своему старпому Гирсу. С утра удалось прихватить Игнатова на его рабочем месте. Поприветствовали друг друга, обменялись рукопожатиями.

— Каким морским ветром вас занесло ко мне, Михаил Николаевич? — спросил Игнатов, предлагая Беклемишеву присесть.

— Информация требуется, Алексей Павлович. На совещании у коменданта прозвучало, что нашу подлодку не помешает в логово японцев сгонять, вот и хочу вас расспросить по этой теме. Вы же говорили, что у подполковника Русинова неплохая агентурная сеть в Японии. Мне нужны места, где я наверняка нанесу максимальный вред японскому флоту.

— В этом, пожалуй, я смогу вам помочь прямо сейчас. Будучи в Порт-Артуре, я сделал кое-какие пометки на картах в нужной вам информации, — ответил Игнатов.

Контрразведчик встал, открыл сейф и достал оттуда карты. Развернул одну из них на своём рабочем столе и кивком головы подозвал Беклемишева.

— Смотрите, Михаил Иванович, крестиком отмечена Сасебо, пару лет назад получили статус города. Удобное место для военных кораблей, гавань глубокая, рядом находятся угольные месторождения, достаточно близко к континенту. Строительство порта закончили пятнадцать лет назад. Город Сасебо стал одноимённым центром Военно-морского флота Японии.

— Прекрасно. А кроме Сасебо, что ещё подскажите? — задал следующий вопрос Беклемишев.

— Осака. Достаточно крупный центр военной промышленности. Там судостроительные предприятия. Например, компания «Osaka Iron Works» до сих пор строит транспортные суда и военные корабли, но небольшого водоизмещения. Крейсера и прочие линейные корабли изготавливаю в Европе или САСШ, милитаризация Японии происходит не один десяток лет. Имеется крупная судоверфь в Нагасаки, в основном там строят транспорты, но могут готовить миноносцы, точной информации у нас пока нет, — дал пояснения Игнатов.

— А что скажете о Токио, Алексей Павлович? — вновь спросил Беклемишев.

— В Токио приходит много судов, в том числе военных кораблей. Что можно сказать о столице? Там сосредоточены руководящие центры промышленности и политики, как, собственно, в любом государстве, — ответил подполковник Игнатов.

— Интересует ещё один момент. Нас сопровождает крейсер «Урал», боеспособность у него так себе. Если против миноносца сможет побороться, то против крейсера точно ничего не сделает. Основная задача «Урала» обеспечивать нашу подлодку, дать возможность подводникам отдых, ну и призовая команда имеется. Если получится прихватить какое-либо транспортное судно и взять трофеем. Нам бы спрятать «Урал» подальше от любопытных японских глаз, чтобы имелась возможность заправить лодку топливом и пополнить боезапас минами, — озвучил свой интерес Беклемишев.

— Есть такое место, Михаил Николаевич, не очень близко, даже не знаю подойдёт или нет для вас. Острова Огасавара, японцы их называют Мунин-сима, что означает безлюдные острова. Сообщение с крупными японскими островами редкое, а население там настолько малочисленное, что можете и не встретить никого, — Игнатов нашёл на карте нужное место и поставил крестик.

Поговорили о шпионаже во Владивостоке. Игнатов предупредил, чтобы матросы с подводного миноносца, бывая в увольнении на берегу, не распускали языки. Беклемишев заверил, что его экипажам пока некогда особо бывать в городе, используя увольнительные. На том и расстались. Подводный эсминец «Щука» серии «Щ-01» спустил на воду вечером того же дня, когда Владивостокский отряд кораблей ушёл на боевое задание. Тем не менее командир подводников Беклемишев приказал проверить все узлы и приборы, для этого вышли недалеко в море, но вернулись после проведённых проверок. Имелось кое-что новое, экипаж подводного эсминца осваивал установку мин через торпедный аппарат. Беклемишев решил взять с собой мины и выставить их на транспортных путях, особенно у фарватеров портов. Вполне может получится приятный сюрприз для японских моряков. Подлодка «Щука» фактически имела два экипажа. Основного и запасного состава. Требовалось максимально обучить новичков профессии подводников перед отправкой в Санкт-Петербург, туда же, собственно, отправится и сам капитан 1-го ранга Беклемишев. Об этом прямолинейно сообщил Беклемишев своему, пока ещё старпому, капитану 2-го ранга Гирсу.

— Владимир Константинович, ещё раз выхожу в боевой поход в качестве командира подлодки «Щука», потом отправляюсь с сформированным экипажем, точнее с офицерами экипажа, в столицу. Буду принимать дела по готовности второй подлодки Российского флота, в этом походе командовать будете вы, уважаемый Владимир Константинович, — произнёс Беклемишев и улыбнулся.

— Михаил Николаевич, уже известно, как назовут новую подлодку? — проявил любопытство Гирс.

— Пока не знаю, проектное название известно «Щ-02», но обещаю, что обязательно сообщу, как появится возможность, — засмеялся Беклемишев.

Перед выходом в море, Беклемишев обсудил план действий с командиром «Урала» капитаном 1-го ранга Парфёновым. Крейсеру «Урал» придётся обойти Японию с северной стороны, чтобы не привлекать внимания японского флота. В зоне боевых действий легко наткнуться на миноносцы или крейсера японцев. Так что выбрали более длинный путь, но максимально безопасный. Именно там возле островов «Урал» будет ждать подводный эсминец. Утром подлодка «Щука вышла в море, оставляя за кормой воды Владивостока, а сопровождал её крейсер 'Урал». Уже находясь в море, Гирс решил уточнить цель похода.

— Михаил Николаевич, идём к берегам Кореи, возможно, получится помочь Владивостокскому отряду кораблей?

— Нет, Владимир Константинович, идём к Берегам Японии. Поздновато идти к Корее. Наши уже ведут бой или даже закончили, с каким результатом узнаем позже. Капитан 1-го ранга Трусов хотел отличится, понимаю его прекрасно, полезно для карьеры. Нам велено сходить к японцам, хоть и не в приказном порядке, вот и сделаем то, что нам посоветовали, — ответил Беклемишев.

Подлодка шла в надводном положении, используя экономичный ход. Беклемишев и Гирс стояли на площадке ограждения рубки, время от времени рассматривая горизонт. Проходя залив Петра Великого, обнаружили дымы, а вскоре показались и сами корабли.

— Неужели японцы вновь решили повторить атаку Владивостока? — прозвучал вопрос от капитана 2-го ранга Гирса.

— Не думаю, — ответил Беклемишев, но отдавать команду на погружение не торопился. На таком расстоянии подлодку обнаружить непросто, да и нырнуть «Щука» всегда успеет. Через некоторое время подводникам в бинокль удалось рассмотреть корабли. Это возвращался Владивостокский отряд обратно в родную гавань.

— Наши возвращаются, здорово их потрепали. Неповреждёнными остались только «Варяг» и «Новик». Выдают узлов пять, держаться в одной группе, — констатировал очевидный факт Гирс.

— Хорошо то, что не потеряли ни одной единицы. Самонадеянность Трусова подвела. Хотя ничего утверждать не стану, может просто не разведали водное пространство, попались в ловушку японцев, — добавил Беклемишев.

Отклоняться от своего маршрута подводники не стали, а продолжили свой путь к берегам Японии.

До места добирались трое суток. По Японскому морю шли в надводном положении, хотя несколько раз подлодка погружалась, чтобы избежать встреч с транспортами и рыбачьими шхунами. В проливы входили в подводном положении, время от времени поднимали перископ, наблюдая за водной поверхностью. Встали у входа в гавань Сасебо, на внешнем рейде, но чуть в стороне. Сутки наблюдали за движением кораблей, а ночью решили пройти «узкое горлышко пролива». На внутреннем рейде стояло много кораблей и транспортных судов. Беклемишев наметил точки атаки, но решил начать торпедирование ночью. Выпустив четыре торпеды по стоящим на якорях кораблям, подлодка «Щука» развернулась и дала ещё залп из кормовых торпед. На завершение ночной атаки, в узком месте пролива подлодка засеяла минами проходы по фарватерам, затем отошли на юго-запад от острова Кюсю и всплыли, чтобы провести вентиляцию подлодки. В ограждение рубки поднялись вместе с Беклемишевым ещё пятеро офицеров, чтобы насладиться видом зарева горящих кораблей в акватории Сасебо.

— Хорошо горят, прямо праздничный фейерверк. Но у нас ещё четыре торпеды, какие планы, Михаил Иванович, — обратился к Беклемишеву командир БЧ-2 старший лейтенант Фёдоров.

— Подождём, думаю за час они очухаются и начнут рыскать в поисках лодки, а может кто-то из крупной «дичи» появится, — ответил командир «Щуки».

Ожидания командира подлодки «Щука» были не напрасными, во второй половине суток в пролив из Южно-Китайского моря входил отряд кораблей. Беклемишев не мог точно знать, что отрядом командовал контр-адмирал Уриу Сотокити. С подлодки заметили японский отряд на перископной глубине.

— На «Цусиме» флагманский стяг. Интересно, кто там флагманом? — спросил Гирс.

Старший помощник в это время стоял у перископа, ведя наблюдение. Беклемишев подошёл к перископу, Гирс уступил ему место.

— Контр-адмирал Уриу, он служит под началом вице-адмирала Того. «Цусима» новый крейсер, бронепалубный. Командуйте, Владимир Константинович, — определил Беклемишев тип крейсера и отошёл от перископа, давая возможность старшему помощнику командовать атакой.

«Щука», не опуская перископа стала готовиться к атаке японских крейсеров.

Контр-адмирал Уриу Сотокити был в хорошем настроении, своим 4-ым отрядом 2-ой эскадры он вступил в артиллерийскую дуэль с береговой батареей Порт-Артура. Нанёс повреждение орудиям русских, правда его крейсера тоже получили повреждения, но незначительные. Все четыре бронепалубных крейсера не потеряли ход. Уничтожены часть палубных надстроек и примерно треть орудий среднего калибра повреждены. Кроме флагмана «Цусима». На «Цусиме» повреждены орудия малого калибра, да два десятка матросов погибли, что совсем не портило настроения Уриу. В каюту к контр-адмиралу вошёл командир крейсера «Цусима» капитан 1-го ранга Насияма Санечика.

— Господин контр-адмирал, в Сасебо наблюдаем дымы, — сообщил встревоженный Насияма.

Уриу не стал больше ничего спрашивать, покинул каюту, вскоре они стояли на смотровой площадку возле рубки, наблюдая в бинокли за дымами, которые продолжали клубиться над портом.

— Насияма, что там за дьявольщина происходит? — спросил Уриу, но ответа не дождался.

Отряд замедлил ход, приближаясь к узкому проливу. В это время оттуда выскочил минный тральщик[38] Крейсера застопорили ход, тральщик приблизился к бронепалубному крейсеру «Цусима». Командир тральщика что-то сообщал офицеру, который стоял возле левого борта. Дослушав сообщение, офицер побежал на капитанский мостик. Контр-адмирал терпеливо ждал офицера из экипажа, понимая, что тот сейчас перескажет сообщение. Младший офицер из экипажа на капитанском мостике, вытянувшись по стойке смирно, начал докладывать командиру отряда то, что ему сообщили с тральщика.

— Господин контр-адмирал, ночью подводный миноносец русских атаковал корабли и суда в порту. На одном из транспортных судов был боезапас для артиллерии Сухопутной армии. Взрывом раскидало снаряды, которые взрывались уже на берегу. Потоплены два крейсера, что стояли в ожидании ремонта, и четыре транспортных судна.

— Какие приняты меры, что с проходом в гавань, почему нас не запускают? — сразу засыпал вопросами побледневшего младшего офицера контр-адмирал Уриу.

— В проходе мины, тральщики проводят очистку фарватера. До обеда два миноносца повреждены, наскочили на мины, — доложил младший офицер.

Уриу Сотокити в ярости ударил кулаком по переборке рубки, даже не почувствовав боли. В этот момент снаружи послышались крики и возгласы состояния паники: «торпеда». Дверь в рубку была открытой, поэтому Уриу услышал крики. В следующий момент крейсер «Цусима» содрогнулся, одновременно со звуком взрыва. Контр-адмирал Уриу схватился за переборку, чтобы не упасть. Не успели толком осознать, что произошло снаружи, как крейсер «Цусима» вздрогнул второй раз, а затем палуба вспучилась, страшный взрыв разорвал бронепалубный крейсер пополам. Последнее, что осознал контр-адмирал Уриу Сотокити, как его бросило на переборку рубки, от удара головой о металл командир 4-го отряда 2-ой эскадры погиб вместе со всеми офицерами в рубке корабля.

Капитан 1-го ранга Гирс наблюдал в перископ, как первые две торпеды попали в середину бронепалубного крейсера «Цусима», а потом сдетонировал боезапас в трюмах корабля. Взрыв был настолько мощным, что крейсер разорвало пополам. «Цусима» затонул за несколько минут. Стоящий рядом тральщик подбросило взрывом, обшивка корпуса у тральщика не выдержала и лопнула, затонул он быстрее, чем останки «Цусимы». Вторая пара торпед достигла борта бронепалубного крейсера «Нийтака». Крейсер моментально начал крениться на правый борт. Гирс опустил перископ.

— Погрузиться на десять метров, уходим на циркуляцию, затем отойдём на юго-восток, — отдал приказ капитан 1-го ранга Гирс.

Беклемишев не вмешивался, но понял, что все торпеды достигли свои цели, что и подтвердил акустик. Через полчаса подлодка «Щука» вновь всплыла на перископную глубину. В этот раз Гирс наблюдал всего минуту и тут же уступил место Беклемишеву. Крейсер «Нийтака» погружался в пучину моря, Беклемишев смог рассмотреть только часть днища, в кормовой части виден винт. Командир «Щуки» опустил перископ и посмотрел на своего старпома.

— «Цусима» и «Нийтака». Здесь глубоко достать будет практически невозможно. А «Цусиму» и доставать не требуется, развалился на две части, думаю там погиб почти весь экипаж, в том числе контр-адмирал Уриу. Плюсом затонул тральщик, который повредило взрывом боезапаса крейсера, — сообщил Гирс, поняв без слов вопрос Беклемишева.

— Уходим к «Уралу», пополним боезапас, потом заскочим в Осаку, — принял решение командир подводного эсминца «Щука».

Все, находящиеся офицеры на центральном посту, трижды и негромко прокричали «ура». А Беклемишев взял судовой журнал и с удовольствием сделал записи.

До архипелага островов Огасавара добрались, когда Солнце совсем скрылось за горизонтом. Отправили сообщение на вспомогательный крейсер с кодовым словом, чтобы опознаться. Дозаправку топливом и загрузку мин на лодку проводили в тёмное время суток. В это время Гирс и Беклемишев поднялись на борт «Урала» и строили дальнейшие планы вместе с Парфёновым. Здесь же в каюте командира крейсера присутствовал старший помощник командира корабля капитан 2-го ранга Лобода Николай Александрович.

— План не меняется? — спросил Парфёнов у подводников.

— Хотелось бы в Нагасаки попасть, там у них крупные судовые верфи, но боюсь, что мы хорошенько разворошили осиное гнездо, — засмеялся Гирс.

— Пойдём в Осаку, пошумим там, а потом подумаем, что делать дальше. Токио лакомый кусок, но и Нагасаки тоже кусочек жирный, не помешает нашей «Щуке» проглотить оба кусочка, а потом со спокойной совестью домой выдвигаемся, — тоже улыбаясь сообщил Беклемишев.

— Нас пока не заметили, точнее надеюсь, что так и есть. В запасе у нас, в трюмах, тридцать торпед, десять отгружаем, ещё два десятка остаётся, — уточнил старпом Лобода по боезапасу для подлодки.

— Тогда не будем тянуть, как только закончится погрузка, мы выходим к Осаке. Да, Андрей Андреевич, я пришлю к вам на борт своего командира связи мичмана Крылова, пусть он с вашим связистом заменят ключевые фразы сообщений, — предложил Беклемишев.

— Не возражаю, присылайте своего мичмана. Мы вслед за вами уйдём на восточную часть этого острова. Сутки будем ждать там, потом отойдём севернее, к маленькому острову, — дал свой расклад ожидания Парфёнов.

Моряки закончили погрузку торпед на лодку, а также загрузили партию мин, для минирования акваторий портов противника. На «Щуке» на всякий случай пополнили запас питьевой воды. Солнце ещё не взошло, а подлодка «Щука» двигалась в направлении Осаки.