Глава 5

Приглядевшись, я поняла, что это вовсе не драка. Астахов всего лишь отбивал удары дебошира, а пострадали они оба из-за осколков от журнального столика.

Ну да, как-то очень сложно было представить себе по-настоящему дерущегося Кирилла. Вряд ли метод физической расправы Кай считал для себя приемлемым. Его стезей было холодное оружие — пренебрежение, игнорирование, презрение, отстраненность, безразличие и обособленность.

Парни помогли отцепить Максима, нацеленного на расправу. В гостиной стояла суматоха, кто-то догадался притащить аптечку, но, кажется, никто из присутствующих не собирался помогать драчуну. Настолько тот задолбал всех.

Моя совесть не позволила остаться в стороне, я подошла ближе к месту события и тихо спросила:

— Можно?

Понятия не имею, к кому именно обращалась, но Азамат напряженно поинтересовался:

— Ты уверена?

Твердо кивнув, я взялась за аптечку, не раздумывая.

Атмосфера душила витающим в воздухе раздражением, разочарованием и злостью. Ребята ополчились против Макса, женские перешептывания не стихали: его корили за жестокость, с которой издевался над Ангелиной.

Зачинщик устроился на краю дивана, а жертва забилась в угол. Эти двое выглядели эпично, находясь рядом друг с другом на расстоянии вытянутой руки. Инь и ян. Черное и белое. Жгучий брюнет и невероятно светленькая блондинка. Прелесть девушки была в её отклонении — альбинизме. Генетическое заболевание, считавшееся мутацией, однако, совсем не пугало и не портило ей внешность. Она была похожа на очаровательного эльфа. В эту секунду — напуганного и трясущегося от страха. Мокрая и с прилипшими к лицу короткими снежными волосами вызывала сочувствие и жалость.

Я заметила, что почти весь вечер Макс целенаправленно измывался над ней, доводил, как умел. И облил её, получается, тоже он. А Кир попытался защитить Ангелину, что не понравилось «брату».

Тот сопел от ярости, попеременно бросая гневные взгляды то в друзей, то в «сестру». От него катастрофически несло алкоголем, будто Максим проспиртован до самой своей последней клеточки. Я старалась делать неглубокие вдохи, пока рассматривала его раны. Правая рука от запястья до локтя была в рассечениях. Несколько мелких порезов и один крупный, тянущийся на сантиметров двадцать.

Я обрабатывала поверхность, чувствуя на себе скептические взгляды всех столпившихся вокруг. Ну ещё бы, кто бы мог подумать, что мне можно доверить подобные сложные манипуляции?

— Давайте лучше отвезем его в больницу? — предложила одна из девчонок, позеленевшая от нелицеприятного зрелища.

— На самом деле, здесь нет ничего страшного. Рана длинная, но поверхностная и ровная. Её нетрудно зашить…

— О боже… — было мне ответом.

— Ты хочешь… зашить? — Айбазов озвучил всеобщий шок.

Я подняла глаза на Макса. После пары секунд колебаний он заторможенно кивнул, дав добро.

Среди прочих медикаментов присутствовал и хирургический набор для зашивания ран, который я заметила сразу, поэтому и предложила справиться своими силами. В обычных семьях это была редкая составляющая для аптечки, но в доме Айбазова — неотъемлемая часть, поскольку его мама — хирург.

Если бы повреждения Максима были действительно опасными, например, большая глубина, рваные края или сильное кровотечение, я ни за что не рискнула бы и не подписалась на самостоятельную обработку. Однако там реально не оказалось ничего тяжелого.

Натянув перчатки и протерев их для надежности спиртовыми салфетками, я приступила.

Половина «зрителей» преимущественно женского пола сразу отсеялась, с ужасом причитая, что на это невозможно смотреть. Более стойкие остались. Боковым зрением я замечала только Ангелину, которая так и не сдвинулась и на миллиметр, застыв изваянием и таращась на нас.

Когда я продела иглу в кожу Макса, парень дернулся. Я остановилась и продолжила только после того, как почувствовала, что он расслабился. Трезвый человек не выдержал бы боли так стойко. Максим же был слишком пьян, чтобы корчиться от неё. Его, казалось, забавляло происходящее. Или, может, этот ненормальный умело привторялся?..

— Птичка-птичка-Вероничка… добрый доктор Айболит… он под деревом сидит. Приходи к нему лечиться… — стрельнул глазами в Ангелину, — и корова, и волчица… — хохотнул мерзопакостно, вызвав у меня мурашки по телу. — Тебя не вылечат, прокаженная, даже не мечтай…

Благодаря этому парню как минимум можно было заработать филофобию и мизантропию. Как максимум — серьезные психические травмы. У него были стабильные проблемы с коммуникацией, мешавшие жить другим. А не ему.

— Заткнись давай, — буркнул Айбазов, силком отвернув голову друга в противоположную сторону, чтобы тот не пялился своим бешеным взглядом на бедную девочку. — Одни траблы от тебя, долбарь.

— Иди нахуй, — был лаконичен беспредельщик.

К концу процесса в гостиной остались мы впятером: Ангелина, Максим, Азамат и Жанна, молча наблюдающая за мной.

Наложение простых швов потребовало около десяти минут сосредоточенной работы. Финальным аккордом стала повязка, и я облегченно выдохнула. Потому что каждую секунду переживала, что этот придурок может совершить резкое движение и напортачить.

— А Кирилл? — подала взволнованный тонкий голосок Эльф. — У него тоже была кровь…

— Сейчас найду… — спохватился Айбазов.

— Лучше пусть Вероника с этим набором пойдет к нему, — вмешалась бывшая напарница, — он только что ушел в ванную на первом этаже.

Я замерла, моментально смутившись подтекста.

Отказаться не могла, иначе вызвала бы подозрения. Раз уж никто не знал, что ту ночь я провела с Астаховым… тогда и не стоит палиться.

— А тебе самой помощь не нужна? — я обратилась к Ангелине. — Давно сидишь в мокром. Заболеешь же…

— Пойдем, я дам тебе что-нибудь из своего, — Жанна покровительственно протянула той руку.

Интересно, давно ли у неё здесь имелись запасные вещи?..

Кирилл оказался ровно там, где и сказали. Дверь была приоткрыта, и я несмело вошла, тут же встретившись в зеркале с глазами Астахова, закатившего рукава и намыливавшего предплечья.

Разумеется, растерявшись, я притормозила, застыв на пороге.

Замысловатые ощущения от нахождения с Киром в одном помещении наедине… озадачивали. Я и так робела перед ним, а теперь всё усугублялось проклятой ночью дня рождения Азамата.

— Я принесла аптечку, — выдавила тихо и направилась к нему, — давай помогу.

Чего я хотела в реальности? Швырнуть эту аптечку на каменную столешницу и развернуться на сто восемьдесят градусов.

Странно, что Кирилл не возразил. Странно, что смиренно встал передо мной в ожидании предложенной помощи. Странно, что не проронил ни звука.

Да что за псих этот парень?

Я тоже молчала. И как можно скорее справилась с его ладонями, обе были в мелких ссадинах. Те, что побольше, после обработки заклеила пластырем, а мелкие просто хорошенько обтерла антисептиком.

Всё усложнилось, когда я переключилась на порез скулы. Прикасаться к лицу Астахова было дико. Из ряда вон. А усугубилось это внезапным воспоминанием о том, как я нюхала его губы… целовала их…

Мой бог, я вот с ним переспала. С ним, который смотрел на всех свысока и считал окружающий мир недостойным себя. Я просто пресекала на корню любую мысль о том, что он сам обо мне думал? Понимая ведь… что ничего путного и хорошего. Я в глазах Кая точно была не самым достойным двуногим существом.

Хотелось истерично засмеяться.

Я поджала губы.

Нахмурила брови и запретила себе смотреть куда-либо, кроме конкретной алой полосы на щеке Кирилла. Щетины у него не было заметно, однако кончики пальцев покалывало от взаимодействия с гладкой на первый взгляд кожей парня.

У Азамата к вечеру прослеживалась потребность бритья второй раз за день, он был темненький и с густой шевелюрой. У Кира… оказалось, тоже. Пусть и был значительно светлее своего друга, Астахов в густоте шевелюры не уступал.

Красивым я Кая никогда не считала. Он для меня состоял сплошь из острых углов и линий. Сочился холодом. Отталкивал аурой. Но не признавать привлекательности Кирилла было бы с моей стороны глупо. Благородная внешность, выдающая аристократическое происхождение. Эта бледноватость без грамма загара, высокий лоб, умные глаза… И застывшая печать снисходительности к простолюдинам — вместо тысячи слов.

Скула была заклеена пластырем по размеру пореза. Я тут же отняла руки от кожи Кира, не решаясь поднять глаза. И принялась складывать содержимое аптечки обратно.

Естественно, благодарности не дождалась. Что один мажор, что второй — видимо, были уверены, что я им должна.

Выйдя из ванной, я перевела дух и наконец-то сбросила оцепенение, охватывавшее меня в присутствии Астахова. Право, это уже бесило — состояние амебы при нём.

В гостиной было тухло, ни у кого не сохранилось и толики настроения продолжать веселиться. Виновник всех бед отсутствовал. Ангелина в кожаной одежде Жанны выглядела нелепо и довольно нескромно. Некоторые ребята бесстыдно пялились на неё, ещё больше смущая девушку, которая то и дело дергала на себе скрипучую черную ткань.

Я убрала медикаменты в нишу в стене и вернулась к диванам, примостившись рядом с Эльфом. Улыбнулась ей уголками губ и вздохнула, ощутив вселенскую усталость. Наверное, впервые мне захотелось уехать домой, а не остаться в компании до утра.

— Ангелина, я уезжаю, могу подвезти тебя по пути. Не думаю, что ты захочешь ночевать здесь, — появился Кирилл чуть позже.

О да. Он был чертовски прав. Сводная Максима тут же встрепенулась и часто-часто закивала. Появилось непреодолимое желание пожалеть её, как меня когда-то в детстве жалела мама, «исцеляя» пострадавшие коленки.

Страшно было представить, как этот божий одуванчик уживается под одной крышей с извергом.

— А ты? Поедешь или останешься? — я обалдела, когда Астахов снизошел до общения со мной. — Тоже могу подбросить.

— Это вряд ли будет удобно, я живу на другом конце города. И уже собиралась вызывать такси.

— Ночью? Одна и в такси?

— Ну…

— Вероника, включи голову.

Увы, кнопка «вкл» была давно и безнадежно неисправна.

— Поезжай, — Жанна приблизилась к нам, и сразу стало не по себе, что эти двое возвышались надо мной, пока я грела попой диван.

Надо было всенепременно отказаться. Но я стушевалась под их тяжелыми взглядами.

И рвано кивнула.

Уже через пятнадцать минут мы высадили Ангелину у красивого внушительного особняка. Она ведь тоже принадлежала элите. Не чета мне, жившей в не особо образцовом спальном районе. Не сказать, что приятно провели эти пятнадцать минут совместного пути… но, пока девушка сидела со мной на заднем сиденье, было как-то легче. Несмотря на то… что мы не проронили ни слова.

А когда Эльф попрощалась и скрылась за высокими воротами, я запаниковала, не представляя, как перенести общество куска льда за рулем.

Кирилл поймал мой мечущийся взгляд в зеркале заднего обзора и потребовал:

— Точный адрес.

И моё сердце скатилось куда-то к чертям.