Глава 17. Дом, милый дом. Счастье живёт в нём…

Леша

Три счастливых дня пролетели как миг. Мы с Дуняшей и гулять вместе ходили, и на могиле её родителей побывали, и даже на пару вызовов съездить успели. И каждый день казался маленькой жизнью. Хорошей, интересной!

Я уже начал задумываться о том, что надо бы мне дом рядом с Избушкой построить. Будем там с Дуняшей жить, а на вызовы вместе с тёткой её ездить, как и раньше. Но это уже потом, когда вернусь…

С Ягой я договорился. Оказалось, нет никакого большого секрета – она и есть проводник. Только очень вредный, который просто так никого никуда не отправляет.

А так… раз договорились, то метлу волшебную распустит, в дерево обратит, и я в свой мир легко уйду, а обратно через две недели после детских соревнований через оговоренное тайное место возвращусь. Как раз за это время все юридические вопросы закрою да книг полезных прихвачу – надо же в мир сказочный технический прогресс нести! Да и Дуняше дом хотелось сделать хороший. Так что дел накопилось – невпроворот!

В день отъезда моего Дуняша плакала так, словно в загробный мир провожала. Чуть ли в обморок не падала.

– Дуняш, ну ладно тебе, – пытался утихомирить её я, – свидимся же ещё!

– Да, Лёша, я молиться буду, чтобы во снах тебя увидеть! – выла она тонким голосом.

– Да что же ты со мной делаешь! – поймал её подбородок и слёзы на щеках поцеловал. – Не плачь, Дуняша, тебе ещё замуж выходить!

Думал, она обрадуется, а она пуще прежнего зарыдала.

– Оставь её, болезную, – отмахнулась Яга, – а то до утра прощаться будете.

Я с тяжёлым вздохом оторвался от девушки и подошёл к раскрытому нутру волшебного дуба.

– Прощай, Дуняша, – улыбнулся невесте.

– Прощай, Лёша, – прошептала она.

Кивнул напоследок Яге:

– Не поминайте лихом, Горынычу привет! – и… ушёл в портал…

***

Дуняша

Прошло две недели, как Лёша ушёл.

Тётка сразу сказала, что раз так, то отпуск берёт, передала все дела Водяному и уехала к Кикиморе на болота. Прихватила с собой солений разных, так что сказала, раньше майских дней и не ждать её.

А я… Ходила без дела туда и обратно. Больно, конечно, но жить-то как-то надо. Тем более, что Лёша просил не горевать без него. И я пыталась! Честно пыталась!

Но всё равно, нет-нет да загрущу тихонько.

Поэтому старалась делом себя занимать. В грядки семена посадила, дом весь отдраила, коготки Избушке подстригла да ноги помогла в речке помыть.

Думая, чем бы ещё заняться, нашла кучу белья грязного. Но вместо того, чтобы воспользоваться чудной машинкой, которую Лёша сделал, – на речку пошла. Сейчас мне руками лучше работать. А стирка – самое милое дело. Можно в воду окунать, полоскать да слёзы с лица мокрыми руками вытирать. Никто и не узнает, что плакала.

Стирала я, стирала, а тут вдруг шум услышала, словно по воде кто плывёт.

Подняла голову и встретилась взглядом с Рыбкой Золотой.

– Плачешь? – спросила она.

– Плачу, – кивнула печально. – Как же не плакать?

Рыбка будто удивилась.

– А чего тебе плакать, коль я тебе жениха подарила? Настоящего! Да ещё и от смерти спасти помогла – Горыныча старшего на путь верный направила!

– Так ушёл же он, – всхлипнула тихонько. – Я отпустила…

– То, что отпустила – это хорошо, – кивнула Рыбка. – Хуже нет, чем мужика у юбки бабьей держать. Он же не пёс, чтобы на цепи сидеть, – сам должен решить, где ему лучше. Тогда и счастье сладится.

Я кивнула.

– Знаю. Я смириться пытаюсь…

– А чего смиряться? Мужик хороший, коль вернётся, так свадебку сыграете, деток нарожаете, к чему тут слёзы лить?

– Да как же он вернётся? – шмыгнула я носом. – Коль ушёл с концами. Уж недели две прошло.

Золотая Рыбка посмотрела на меня озадаченно.

– То есть, ты его не ждёшь? – спросила осторожно.

Я растерялась.

– Так он же… В мире том…

– И что? У тебя тётка – проводник. Почему бы ему не вернуться, как дела все сделает? Договорились же вроде, или ты не веришь?

Мне даже сказать на это оказалось нечего. Только вот в душе, словно цветок весенний, вдруг надежда расцвела. Неужто возможно такое счастье?!

И в этот самый миг со стороны Избушки подул ветер сильный, какой бывает, когда тётка возвращается.

– Пойду! Спрошу! – подскочила я на ноги, боясь хотя бы на минутку задержаться. – Спасибо тебе, Рыбка!

– Да не за что, – хмыкнула она, наблюдая за тем, как я подхватываю корыто с недомытой одеждой да кидаюсь в сторону дома.

А я бежала со всех ног, и в голове лишь одна мысль билась: «А вдруг правда?! Вдруг возможно?! Сейчас тётку вернувшуюся спрошу и как узнаю!»

Только вот тётки на поляне не оказалось.

Зато там стоял Лёша сам, с букетом ромашек и большой сумкой.

– Ну, здравствуй, Дуняша! – широко улыбнулся он, как только меня увидел. – Я приехал!

Корыто из рук у меня упало, и во все стороны набежавшая в него вода брызнула.

– Лёша… – прошептала я. – Жених!

– Иди сюда, невеста, – хмыкнул он, раскинув руки в стороны.

Я влетела в его объятия и припала к груди. Там билось сердце. Горячее, сильное. Сейчас оно билось для меня, я чувствовала это.

Лёша обнял меня руками за плечи и прижал ещё ближе.

– Вот я и дома, – прошептал он, целуя мне макушку…