Глава 16. Безжалостная рысь

Александр Павлович Уральский

Это лето выдалось необычно жаркое и засушливое. Начался пожароопасный сезон, и повсеместно объявили запрет на разведение открытого огня в лесу и в местах, не предусмотренных для этого. Но народ, как обычно, было не остановить.

В соседнем районе загорелся лес. Обследовав этот участок с вертолета, лесоохранные службы сделали вывод, что это умышленный поджог. Черные лесорубы заметали следы незаконной вырубки. Местные власти тоже все понимали и видели, но ничего не предпринимали, чтобы предотвратить это. Бюрократы лишь разводили руками и советовали быстрее погасить возгорание, при этом и копейки не выделив на эти цели.

Огонь распространился за считанные часы, и многих стали привлекать к его тушению. Но у нас, как всегда, все через одно место — то техники не хватает, то людей, а про деньги я вообще молчу.

До лесного хозяйства, закрепленного за мной, пожар, к счастью, не добрался, только дым заполнил собой все пространство. Пришлось часто проводить рейды и гонять нерадивых граждан — любителей шашлыка, которым плевать на обстановку, и таких было немало. Складывается впечатление, что до их бестолковых голов не доходит, что одна маленькая искра может перерасти в огромное стихийное бедствие.

На работе я был вынужден задерживаться до позднего вечера, а то и ночи. Бывало, что вообще оставался ночевать на базе. Сегодня тоже пришлось остаться, незавершенные дела не позволили бросить все как есть. Завтра выходной, поэтому решил, что с утра сразу поеду домой, а то жена скоро из дома выгонит, ее с детьми уже пару дней не видел.

Набрал номер Анжелы — предупредить, чтобы не ждала сегодня.

Пара гудков, и я услышал ее уставший голос.

— Алло! Привет, дорогая. Сегодня не жди меня, я завтра утром приеду.

— Саша, ну сколько можно?! С твоей базой ничего не случится за выходные, — недовольно проворчала она.

— Да я понимаю. Просто дорогу затянуло дымом, и уже темнее, не хочется рисковать, — начал оправдываться я.

— Ты прав, извини. Только будь осторожен. Я ведь волнуюсь за тебя, — как всегда, с ней было легко, она редко ворчит, и то только для вида. — Саша, ты же помнишь Сергея с Леной? — Анжела неожиданно сменила тему разговора.

— Да. А что?

— Они сегодня привезли двух рысят, которые надышались дымом и были едва живые.

— Ничего себе! А где они их нашли? — В голове крутилась какая-то догадка, но я не мог ее поймать.

— Вот это самое интересное, — я в нетерпении затаил дыхание. — Завтра покажу видео. Лена все сняла на телефон. — Супруга разочаровала мои ожидания.

— Ну хотя бы вкратце можешь рассказать?

— Нет, это надо видеть. Но могу сказать, что, скорее всего, наша Рыся стала мамой. — Новость о том, что моя спасительница наконец-то объявилась, очень обрадовала. Все это время я боялся, что ее поймали или вообще убили люди Алексея Владимирович, и постоянно отслеживал жизнь Вероники в инстаграме, но ни одной фотографии с Рысей так и не появилось на просторах Интернета.

— Ты Лену случайно не попросила, чтобы она это видео никому не показывала? — Если это попадет в Сеть, то оно распространится как вирус, и в этот раз действительно могут возникнуть проблемы.

— Просила, — Анжела грустно вздохнула. — Но по дороге в клинику она успела поделиться в какой-то группе в социальных сетях.

— Будь проклят этот чертов Интернет, — в сердцах выпалил я, не сумев сдержать злость. — Бедная Рыся! Не видать ей спокойной жизни!

— Не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем. Самое главное, с котятками все хорошо. Они пришли в себя, только есть отказываются. Нужно найти Рысю, — ее голос выдавал тревогу. — Приезжай завтра сразу в клинику. Детей я оставила у родителей, а сама останусь на ночь с рысятами.

— Ну вот! На меня ворчишь, а сама на работе ночуешь, — пробурчал недовольно. — Можно было их и домой забрать.

— Не говори ерунды, дома дети! Я ведь могу не уследить. Они бы полезли к котятам, чтобы потискать, и могли придушить их ненароком. Им же всего по два с половиной года. — Против этого у меня не нашлось аргументов. Степка с Верой сорванцы, еще похлеще, чем я в детстве. — Тем более в клинике есть все необходимое, на случай, если рысятам станет хуже. Если они выживут до утра, тогда уже можно будет не беспокоиться за их жизнь.

— Хорошо, убедила! Только никому не открывай дверь и включи сигнализацию с камерой видеонаблюдения. Буду звонить каждые два часа, будь на связи. Неизвестно, как скоро ролик попадет в руки Алексея Владимировича, — помня, как похитили Рысю, я сильно переживал за свою жену.

— Хорошо, до завтра! Люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю. — Положив трубку, понял, что не смогу ждать до утра, и пошел собираться в дорогу. Ехать придется медленно и следить за дорогой предельно осторожно. Не смогу спокойно ждать до утра, пока Анжела одна в клинике.

***

Рыся

Когда котят увезли, у меня случился упадок сил и духа. Хотелось лечь прямо на дорогу и никогда не вставать.

Русик потоскует и со временем забудет — наверно. А следующей весной заведет новую семью и никогда про нас не вспомнит. Но я не могла позволить себе сдаться. Если бы у меня не было детей, то так бы и сделала, вот только мысли о дальнейшей судьбе Леньки и Звездочки не дали окончательно сдаться.

Решение пробраться в клинику и дождаться Сашу пришло спонтанно. «Он однозначно там появится, я уверена в этом. Но что делать с Русиком? Ему нельзя в город!»

Придется его прогнать, ведь для него поход в поселение двуногих особенно опасен. Дикая рысь не сможет правильно вести себя, а я не знаю, как все понятно объяснить. К тому же придется постоянно отвлекаться на него и следить, чтобы он никуда не угодил.

С тяжестью на сердце я приняла это нелегкое решение.

Подойдя к Русику, нарычала на него, а он стоял, не двигаясь с места, и смотрел с недоумением. Для убедительности пришлось надавать лапой по моське, при этом выпустив когти, показывая всю серьезность своего намерения прогнать его прочь.

Котяра обиженно прижал уши, но даже не сдвинулся с места. Я развернулась и пошла прочь, надеясь, что он не пойдет за мной. Через несколько метров оглянулась, рысь шел следом, а когда я посмотрела на него, сразу остановился и отвернулся, делая вид, что он тут ни при чем.

«Вот же упрямый самец!» — снова подбежала к нему и надавала по ушам двумя лапами одновременно, при этом остервенело шипя. «Ну нельзя тебе со мной, это опасно!» Понимаю, что поступаю жестоко, и на душе от этого осел осадок и неприятная тянущая тоска, словно у меня вырвали кусок из сердца, но по-другому нельзя, я не хочу, чтобы он пострадал.

В этот раз Русик отбежал от меня на безопасное расстояние, а я развернулась и помчалась в город, сдерживая желание оглянуться, чтобы не передумать.

— Мяяяоооу! — жалобно прозвучало вслед, отчего моя душа была готова разорваться на миллионы кусочков. «Прости, но иначе никак!»

Больше он за мной не пошел. Я все-таки рискнула пару раз оглянуться. Русик рыжим одиноким пятном виднелся вдали и не сводил с меня глаз.

Немного сбавила темп и пошла спокойней. За двое ужасных суток очень сильно вымоталась, хотелось есть, пить и в особенности спать. Но на это нет времени. Я не успокоюсь, пока не буду знать наверняка, что котятам ничего не угрожает.

Ближе к вечеру мне удалось добраться до города. Дождавшись в ближайшем лесочке, когда окончательно стемнеет, стала красться по улицам, каждый раз прячась, куда придется, завидев людей или машины.

Продвигалась медленно, подолгу отсиживаясь в укрытиях. Несмотря на поздний час, улицы продолжали жить суетой. Кто-то спешил с работы домой, а кто-то просто прогуливался или шел за поздними покупками. Это все мешало и замедляло меня, я боялась выдать свое присутствие и привлечь ненужное внимание.

Когда улицы наконец-то опустели, впереди показался городской парк — то, что нужно. В темноте среди деревьев можно передвигаться гораздо быстрее и не бояться быть замеченной. Чувствую, что близка к своей цели.

Пригибаясь к нагретому за день асфальту, быстро перебежала пустую дорогу и нырнула в темноту парка. Тут дело пошло быстрее — в это время суток тихо и безлюдно.

Радовалась я недолго. «Я, наверно, проклята, и теперь меня всю жизнь будут преследовать неприятности и проблемы!» — подумала, раздосадованная перспективой вляпаться во что-то еще.

В тишине отчетливо послышались женские рыдания, и нет бы пройти мимо. «Вот оно мне надо? Проблем, что ли, мало на мою кошачью шкуру?» — но нет, любопытный нос потянул в сторону тревожных звуков.

Бесшумно подкрадываясь к источнику раздражения моей нервной системы, затаилась в декоративных кустах и с возмущением уставилась на пренеприятнейшую картину.

— Прошу вас, не надо! — срываясь на плач, умоляла молодая девушка.

— Заткнись, сука! Иначе прирежу прямо сейчас! — прорычал высокий худощавый мужчина, прижимая к дереву свою жертву, которая чуть ли не в два раза меньше его.

— Умоляю, не убивайте! Я никому не расскажу! — сквозь слезы было сложно разобрать, что она говорит. Но мужчина и не стал разбирать, он наотмашь ударил ее по лицу, отчего голова дернулась и затылком ударилась о дерево. Тело девушки тут же обмякло и повисло на руках насильника.

— Вот жжешь! — сквозь зубы выругался мужчина и, задрав юбку, начал стягивать капроновые колготки.

А я, шокированная таким зрелищем, не сразу поняла, что происходит, — видимо, за столько лет дикой жизни забыла, насколько отвратительными и жестокими могут быть люди.

После того как девушка потеряла сознание, я пришла в себя и, опомнившись, начала действовать.

Не знаю, смогу ли потом оправдать свой поступок и почему вообще пошла на такое — может быть, сказались усталость и тяжелые испытания этих дней. Этому человеку не повезло повстречать на своем мерзком пути меня. Я сделала то, что сделала, пускай потом буду корить себя за это, но в этот момент считала себя правой.

Подобравшись со спины, прыгнула на него, когда он уже спускал свои штаны. Представляю, насколько было для него неожиданностью встретить свою смерть в этом парке, когда пришел сюда за низменным удовольствием. И я готова поспорить, что это его не первая вылазка, и еще неизвестно, сколько девушек пострадало от его грязных ручищ. «Клянусь, это последнее, что он запомнит!»

Мужик даже не понял, откуда пришла смерть, — я просто сломала ему шею, оставив лежать со спущенными штанами, уткнувшись лицом в землю.

Больше не взглянув в его сторону, приблизилась к девушке и, обнюхав ее, ощутила слабый запах крови, видимо, рассекла кожу на затылке. Грудь размеренно вздымалась, говоря о том, что девушка жива.

Схватив ее за ворот джинсовой куртки, потащила в сторону дороги. Оставить возле трупа насильника никак нельзя. Если я смогу дотащить ее у обочины, то там ее точно кто-нибудь увидит и окажет помощь.

Но силы оказались на пределе, я и так вымотана, да еще и на мужика потратила последние остатки. Пришлось оставить идею с дорогой, мне удалось оттащить девушку всего лишь на пару метров. Бросив это бесполезное занятие, уселась возле несостоявшейся жертвы насилия и стала думать, что же делать дальше. Ужасно раздражает то, что придется караулить пострадавшую и ждать, когда ей окажут помощь. Опять отвлекли от моей цели, если так пойдет и дальше — я точно никогда не доберусь до Звездочки и Леньки.

«Деваться некуда, придется приводить в чувства!» Идея мне не нравилась, но другого выхода я не нашла. Собравшись с духом, начала облизывать ей лицо, дело, я вам скажу, не очень приятное — горькая косметика заставляла меня морщиться и чихать. Девушка зашевелилась, и я быстро отошла в сторону.

Она сначала лежала и бездумно смотрела в небо, хлопая длинными ресницами. Потом приподнялась на локтях и оглянулась по сторонам. Ее глаза стали более осмысленными, встав на коленки, девушка лихорадочно ощупала и осмотрела себя. Только после того как убедилась, что ее честь не пострадала, она наконец-то заметила меня и громко завизжала.

От громкого звука пришлось плотно прижать уши к голове.

— Мряф! — сказала я и, не придумав ничего лучшего, заткнула ей рот лапой без когтей. Шоковая терапия подействовала, она замолчала, растерянно хлопая ресницами. Чтобы улучшить эффект и для профилактики дальнейшей истерики — лизнула в щеку и успокаивающе заурчала, ластясь об ее плечо.

— И вовсе ты не страшная! — прошептала девушка, вставая на ноги и отряхивая одежду.

Приведя себя в порядок, она снова оглянулась, но, к счастью, в темноте не видно было лежащего насильника. Чтобы отвлечь ее — «Не дай бог еще увидит!» — схватила зубами за подол юбки и потянула в сторону дороги.

— Куда ты меня тянешь? Хорошо, хорошо! Я сама пойду! — Видимо, после пережитого девушка еще не может адекватно оценивать ситуацию, поэтому ведет себя спокойно. Пришлось следовать за ней по пятам.

Выйдя к дороге, на другой стороне заметила круглосуточную аптеку и тут же потянула туда подопечную. Не зря же спасала ее, чтобы потом оставить без присмотра. «Вдруг опять в беду попадет?» Девушка безропотно шла за мной, а когда она скрылась за дверью аптеки, я посчитала свой долг выполненным и поспешила обратно, надеясь на то, что она посчитает меня плодом воображения мозга, пережившего стресс.

Пробегая неподалеку от места происшествия, старалась гнать мысли о том, как не раздумывая убила человека, и совесть меня совсем не мучает. Может быть, потом, когда обстановка будет спокойной, придут раскаяние и сожаление, а пока в крови гуляют галлоны адреналина, не буду забивать голову ненужными переживаниями.