Глава 9. Миссия невыполнима
Рысь — умный и расчетливый хищник. Ум, скорость, хитрость и поразительная реакция — вот как можно описать рысь в четырех словах.
Первое время нас никто не беспокоил, и я решила основательно разведать обстановку. В первую очередь обратила внимание на то, что входом для персонала в нашу клетку служит решетчатая дверь, которая закрывается на засов.
«Бингооо!!!» Подошла ближе и, убедившись, что никто не видит, встала на задние лапы, а переднюю без труда просунула между решеток и достала до задвижки, но открывать не стала. «Отлично, с этим будет не сложно!»
За этой дверью располагалось темное помещение, но с моим зрением не составило труда все разглядеть. По углам и на стеллажах был расставлен разный хозяйственный инвентарь для уборки. Но больше всего мое внимание привлекла еще одна дверь белого цвета из цельного дерева, но почему-то без ручки. Внимательно осмотрела стены рядом с ней и заметила кнопку с красной лампочкой, возможно, она нужна для того, чтобы открыть дверь, которая, скорее всего, открывается при помощи чип-карты или кодового замка. И судя по порогу, дверь открывается наружу, а не вовнутрь, так что отсутствие ручки не вызовет затруднений, нужно всего лишь нажать на кнопку.
Собранная информация меня, безусловно, порадовала, но прежде чем бежать, необходимо узнать, как незаметно выбраться с территории усадьбы. Еще надо узнать, в каком районе города или Московской области мы находимся и в какую сторону бежать. Если рядом есть лес, то считай, нам повезло, и можно легко скрыться от людей. Будет очень глупо сбежать из клетки и вновь попасть в руки браконьерам.
Вспомнила, что Колян говорил своим подельникам о том, что повезет нас в Москву, но, судя по всему, усадьба находится где-то в пригороде. «Рядом должен быть лес, кошачье чутье никогда не подводило!» Естественно, бежать надо ночью, у нас хорошее ночное зрение, а у людей нет. Днем придется прятаться и отсыпаться.
И еще, прежде чем бежать, нужно как-то приучить Лапку реагировать на мой голос так, как я хочу. Придется ее дрессировать, чтобы на определенный рык или мяу она выполняла нужные команды: когда надо бежать — бежала, когда надо стоять — стояла, и самое главное, чтобы при необходимости пряталась по моему сигналу. «Думаю, это будет самое сложное!»
Составив примерный план побега, я немного успокоилась и решила поесть. Мясо и вода в кормушке на удивление оказались свежими. Много есть не стала — нельзя терять форму, потом могут возникнуть проблемы с охотой, а мне теперь не только себя надо обеспечивать пропитанием.
Поле еды и пока никто не видит, начала бегать по вольеру. Потом еще полазаю по коряге, а то слишком давно не двигалась нормально — сначала ранение, потом похищение, почти месяц малоподвижного образа жизни, это может плохо сказаться на моей скорости, силе и реакции. «Того и гляди, скоро замурлыкаю и превращусь в толстую домашнюю кошку!» От таких мыслей стало не по себе.
Наворачивая круги по вольеру, увидела, как Лапка повторяет за мной и пытается догнать. Решила сбавить темп, немного подпустить ее к себе, чтобы ей казалось, что она вот-вот меня поймает. При этом я сопровождала свои действия постоянным мурлыканьем, словно мама кошка зовет своих котят. А когда малышка начала уставать, позволила себя догнать и повалилась на землю вместе с ней, облизывая и ласково покусывая, тем самым поощряя то, что она бегала со мной.
Вечером к нам пришла делегация, почти в том же составе, что и в первый раз, только сейчас вместо Федора была незнакомая юная девушка, чем-то похожая на владельца усадьбы. «Не знаю, как называть его. Хозяином — язык не поворачивается. Пусть будет Лысым, ему подходит!»
— Освоились быстро, — доложила Анжела, местный ветеринар. — От еды не отказываются. Обе здоровы. Все прививки сделали.
— Хорошо, очень хорошо, — пробормотал Лысый, задумчиво потирая подбородок. — А когда рысь сможет размножаться? — Если б я в этот момент ела, то непременно подавилась бы.
— Алексей Владимирович, гон у рысей в феврале — марте, а сейчас только середина июня, так что придется подождать, — разочаровала его блондинка. У толстяка на лице аж все эмоции отразились: «Как это так? Все должны размножаться по моей команде!» Потом возмущение сменилось разочарованием от того, что с природой не поспоришь. «А ему так хотелось! Ну видно же, что хотелось! А никак! Облом!» Я мысленно злорадно потерла лапки. «Все-таки я иногда сама себя пугаю!»
— Ладно, — вздохнул он, словно у ребенка отобрали леденец. — Все равно самца мне привезут только через месяц. Владелец одного зоопарка обещал одолжить.
«Тебе привезут, вот сам с ним и спаривайся!» — хотела засмеяться от своих мыслей, но получились полумяу, полушипение.
— Что это с ней? — удивился Лысый, привлеченный необычным звуком, а я, спасаясь от раздражающего внимания, спряталась за дерево.
— Не знаю, может быть, подавилась. Уверяю вас, рысь полностью здорова, — ровным тоном ответила ветеринар.
— Папа, — девчушка тринадцати лет на вид дернула владельца усадьбы за рукав. — Ты обещал подарить эту кошку мне. А теперь получается, ты ее забираешь себе! — Она капризно надула губки, словно ей пять лет. — Вон у Маринки ручная рысь, она даже спит в ее постели и гуляет на поводке, как собачка, — привела она свои доводы.
— Милая, эта кошка дикая и опасная! Вот будут у нее котята, одного, самого красивого, ты заберешь себе. Вырастишь его ручным. — «Как с маленьким ребенком сюсюкается, противно!»
— Но папа! Ты же обещал! — Она сильней надула губки, хотя казалось, что куда еще сильнее? — Анжела сказала, что это будет только в следующем году! А я хочу сейчас! — никак не унималась эта капризная девица и для пущей убедительности топнула ножкой. От этой сцены мне захотелось ее покусать, но нельзя.
Вместо экстремальных мер воспитания решила подлизаться к ней и убедить, что на самом деле не опасна. Я подошла к решетке и начала тереться об нее, при этом мурлыкая, голос, конечно, грубоват. «Ну извините, какой есть, таким и мурлыкаю!» Попыталась выразить все дружелюбие, на которое способна, — пусть не боятся меня и думают, что быстро стану ручной и неопасной животинкой.
— Папа, посмотри, какая она ласковая! Я хочу ее погладить! — «Фу! Какая все-таки противная девица!»
— Вероника Алексеевна, она еще недостаточно долго находится рядом с людьми и очень опасна, — Анжела посмотрела на своего начальника. — Когда я проводила осмотр, то обнаружила у нее на правом боку свежие шрамы. Николай сказал, что она получила их в драке с медведем. — Она сделала небольшую паузу. — Конечно, удивительно, что это место густо заросло шерстью, обычно там образуются проплешины.
— Я знаю, он говорил мне об этом случае. Теперь ее шкура для шубы не подойдет. — Лысый хихикнул. «Вот гад!»
— А медвежонок, какого пола? — спросила Вероника.
— Самка, — коротко ответила ветеринар.
— Отлично, будет Степану невестой. Может, и медвежата получатся. — Лицо Алексея Владимировича светилось довольством.
«Да он помешан на разведении! Не дождется от меня котят, еще чего не хватало. И Лапку не позволю втягивать в это!»
Они пошли к выходу, а по дороге Вероника продолжала уговаривать отца отдать меня. Ей очень не хочется ждать целый год.
Мне не понравилась эта девушка, но чтобы попасть наружу, необходимо с ней подружиться, а там эта вредина сама вынудит папашу разрешить выйти со мной в свет. Для того чтобы похвастаться новой игрушкой и показать, какая она крутая.
Через полчаса после ухода делегации пришел Федор Иванович. Он поменял воду и принес кашу для Лапки. Решила, что к нему тоже нужно втереться в доверие.
Когда Федор возился возле кормушки, подошла к нему и стала тереться о решетку, стараясь приблизиться как можно ближе.
— Хорошая киса! — Мужчина аккуратно налил воду и поставил ведро. — Хочешь, чтобы тебя погладили? — Он подошел ближе и стал медленно протягивать руку. «Неужели я так безобидно выгляжу?» — удивилась я и, чтобы не спугнуть человека, легла, подставляя голову.
— Хорошая девочка! — Он все-таки дотянулся кончиками пальцев и стал осторожно поглаживать между ушей. А я тем временем прищурила глаза и расслабилась, стараясь показать, что меня не стоит бояться.
— И совсем ты не страшная! Умная кошечка! — ласково сказал Федор. «Конечно, умная! Вы даже не представляете, насколько!»
Потом рабочий ушел, и мы остались одни. Этот день был насыщен событиями, и я решила, что пора спать. Дождавшись, когда Лапка съест всю кашу, пошла в будку. «Слово-то какое: будка! Как-то по-собачьи. Лучше пусть будет домик!»
Несколько дней прошли скучно и однообразно. Кроме Федора Ивановича, больше никто не приходил. Он менял воду и кормил нас, а я каждый раз старалась подставить голову для ласки, тем самым приучая его не бояться. Теперь мужчина смело наглаживал мою голову и даже чесал подбородок. «Надеюсь, он рассказывает своему начальнику о том, какая я хорошая!»
Сегодня генеральная уборка. Федор зашел к нам в вольер с метелкой, совком и ведром для мусора. Оказывается, у нас в клетке есть дополнительный отсек, а я думала, что это еще один небольшой вольер для мелких животных. Туда загоняют животных на время уборки. Сначала рабочий поставил туда еду, а потом открыл проход с помощью какого-то механизма. Лапа сразу же помчалась за лакомством, ну а я легла в дальнем углу и сделала вид, будто сплю. Видя, что я не собираюсь идти в дополнительный отсек, Федор в нерешительности топтался возле двери. Потом все-таки решился и медленно вошел в вольер, при этом все время поглядывая на меня. Я специально подняла голову и посмотрела на него, мужчина тут же замер, снова опустила голову и безразлично закрыла глаза.
Видя мое спокойствие, Федор начал аккуратно мести пол и убирать то, что мы успели «насорить». Дождавшись, когда он отвернется и потеряет бдительность, я в два прыжка оказалась рядом и ласково потерлась о его ноги.
Надо было видеть его лицо. Думала, у него инфаркт случится.
— Хо… хорошая киса! Хорошая! Надеюсь, ты еще не проголодалась! — дрожащим голосом сказал он. «Еще бы!» Жалко, конечно, мужика, но мне некогда ждать, пока он постепенно привыкнет, надо как можно скорее приручить человека, и для этого сгодятся любые методы.
Продолжая тереться о его ноги, начала мурлыкать, надеясь, что так он быстрее успокоится. Потом вернулась на место, легла и притворилась спящей, поглядывая на мужчину через полуприкрытые глаза.
Федор закончил уборку и на цыпочках покинул вольер. «Я, наверно, немного перегнула палку, напугав его».
Пока притворялась спящей и следила за человеком, Лапка поела и, довольная сытым обедом, пришла ко мне под бок и уснула. Наблюдая за ее копошением, думала о том, что до сих пор не было случая разузнать обстановку на территории усадьбы. Если так пойдет и дальше, то придется бежать вслепую, а этого мне очень не хочется. Лапка подросла и стала тяжелой, вряд ли получится перетащить ее через забор, не прокусив шкуру, а сама она точно не сможет перелезть. Надо найти место, где она сможет перебраться самостоятельно. Еще мне не нравится то, что малышка перестала бояться людей, — это может осложнить побег. По прошлой жизни помню, как медвежата выходили на трассу попрошайничать, а добренькие люди останавливались и подкармливали их тем, что есть при себе. Никогда не понимала этого. Ведь медведи потом ленятся добывать себе пищу, им проще выйти на дорогу или людскую свалку, а иногда и к деревням или даже на окраину города. Сколько людей пострадало от лап ленивых косолапых. И все равно сердобольные продолжают подкармливать таких «милых» мишек, забывая о последствиях. Не хочу, чтобы Лапка в дальнейшем искала пропитание у людей, это может плохо кончиться.
Выспавшись и дождавшись, когда малышка проснется, решила побегать с ней. Сначала она догоняла меня, потом наоборот, убегала и пряталась под дерево, поджимая свой коротенький хвостик, потому что, догоняя, я каждый раз за него кусала. Заигравшись, не сразу услышала, что к нам идут гости. Но все равно заметила их до того, как они подошли. Лапка спряталась от меня под дерево, а я запрыгнула на ствол и разлеглась, делая вид, что отдыхаю.
Нас почтили своим присутствием сам владелец тюрьмы для животных, его дочка и ветеринар.
— Анжела, где Федор? — раздраженно спросил Лысый.
— Он зайдет со стороны служебного входа. — И действительно, я услышала шаги, затем задвижка щелкнула, и в вольер осторожно вошел рабочий.
— Алексей Владимирович, я не уверен, что получится надеть на нее ошейник, — промямлил Федор. «Какой еще ошейник? Этого еще не хватало!» — пронеслась паническая мысль.
— Ты же сам сказал, что она привыкла к тебе и даже позволяет гладить себя. Так что давай не отлынивай и надевай. — Мне стало жалко старика. «Но для чего этот ошейник? Может, они хотят куда-то вывести меня? Ладно, не буду сопротивляться, возможно, это единственный шанс обследовать усадьбу!»
Я спрыгнула с дерева и вальяжно пошла в сторону мужчины, потом потерлась о его ноги, предлагая себя погладить. Сначала он не двигался, а потом начал осторожно протягивать руку, чтобы дотронуться. Во второй руке Федор держал ошейник, и на нем красной точкой мигала маленькая лампочка. «Странный ошейник! Надеюсь, это не то, о чем я подумала!»
— Хорошая киса! Умная девочка! Вот так, тебе нравится? — сюсюкался он, наглаживая мой подбородок. Осмелев, он осторожно, стараясь сделать незаметно, накинул ошейник мне на шею и даже не подозревал, что ему просто позволяю это сделать, а так давно бы оттяпала пальцы за такую наглость. «Надеюсь, его не сложно будет снять».
— Смотри не задуши ее! — озаботился Лысый о своем имуществе.
— Я не сильно туго затянул. Не переживайте, Алексей Владимирович. — Федор еще немного погладил меня и вышел.
— Поразительно, как быстро она привыкла к людям! — удивилась блондинка. — Я знаю о том, что рыси не особо боятся людей и легко приручаются, но чтобы так, впервые вижу!
— Ну вот, папа, а вы с Анжелой говорили, что она опасна! — подала голос Вероника. — Я хочу эту рысь! Ты сказал, что если получится надеть на нее ошейник, то можно будет погулять в нашем парке! — капризным голосом начала канючить она.
— Ладно, ладно. Раз сказал, значит, можно. Но только с Федором и не сегодня. — Папаша оставил последнее слово за собой.
— А когда? Я уже устала ждать!
«Ох, только не это! Бедные мои кошачьи ушки! Она вообще нормально разговаривать умеет или нет? Одно сплошное нытье!»
— Милая, давай завтра после обеда! Я как раз буду свободен, и мы все вместе сможем прогуляться, — беря дочурку за руку, предложил заботливый папаша.
— Хорошо, — удивительно легко согласилась она. — Но только если ты разрешишь сделать селфи с ней и выложить в инстаграм. — Все-таки последнее слово осталось за избалованной девчонкой.
Придя к согласию, они направились к выходу, а я уже с нетерпением начала ждать завтрашней прогулки, удивляясь, как легко получается ими манипулировать.
К обеду следующего дня вся извелась, ожидая возможности все разведать, и уже не знала, чем себя занять, а их все не было. «Неужели передумали!» — боялась я и когда была готова плюнуть на все и завалиться спать, услышала щелчок задвижки — в вольер вошел Федор. В руках он держал крепкий поводок.
«Да уж! Дожила, теперь как собаку будут выгуливать!»
Мужчина медленно подошел и, не увидев с моей стороны агрессии, прицепил поводок к ошейнику. Потом немного потянул на себя, и я покорно пошла за ним. Направляясь к выходу, он хвалил меня за послушание, но я не слушала, сосредоточив свое внимание на действиях человека, пытаясь не упустить ни одной важной детали. Проследила, как Федор открывает и закрывает задвижку, как нажимает на кнопку, после чего вторая дверь с легкостью открылась. И вот мы вышли из пристройки, я немного притормозила, пытаясь разглядеть забор и оценить его высоту.
— Пойдем, нас ждут в парке! Молодая хозяйка не любит долго ждать.
«Ага, знаем, как она не любит! Этой золотой девочке нужно все и сразу. Будь моя воля, я бы выпорола ее и заставила работать!» Федор потянул поводок в сторону усадьбы, а я, не сопротивляясь, послушно шла следом.
По мощеной дорожке мы обошли оранжерею, прошли центральный вход усадьбы и направились в сторону красивых деревянных скамеек. На одной из них разместило свои важные персоны семейство Лысых. Увидев нас, Вероника подскочила, словно мячик, и прижала ладони к груди.
— Дорогая, не делай резких движений! Кошка может кинуться!
«Я вам не собака, чтобы кидаться! Я кошка, я нападаю!» — возмутилась я и, опровергая его слова, подошла к девице и потерлась о ее ноги. Затем ткнулась в ладонь, прося, чтобы меня погладили.
— Папа, смотри! Она признала во мне хозяйку! — размечталась Вероника.
«Ну-ну! Мечтать не вредно!» — ехидно думала я, пытаясь разглядеть все вокруг и при этом не заработать косоглазие. Ведь неизвестно, как долго будет длиться прогулка.
Пока смогла определить только то, что территория просто огромна, обустроена дорого и со вкусом, наверно, не один дизайнер постарался. Но мне это только на руку, то есть на лапу. Множество ландшафтного декора позволит остаться незаметными в темноте, но все равно, лучше бежать с задней части усадьбы.
— Папа, может, отпустить рысь побегать?! — А вот эта мысль мне понравилась.
— Не думаю, что это хорошая идея. Потом не сможем ее поймать! — не согласился со мной Лысый.
«Ну вот, а я уже размечталась! Без Лапки точно не сбегу, просто побегаю. Обследовать территорию без поводка будет гораздо проще!»
— Тогда я хочу сфотографироваться с ней возле фонтана, а потом возле роз. — Вероника не спрашивала, а утверждала. Она без разрешения выхватила поводок у Федора.
— Мерседес, пойдем со мной, — сказала дочь олигарха и потянула меня к фонтану.
«Ну и имечко придумала — Мерседес, жуть какая! Мне больше нравится Рыся». Сопротивляться не стала, несколько снимков вытерпеть смогу.
— Странная она какая-то! — сказал Алексей Владимирович Федору. — Ты уверен, что она нормальная? Как-то подозрительно спокойно она себя ведет!
— Не знаю, может, лучше у Анжелы спросить?
Дойдя до фонтана, Вероника окликнула Федора и попросила нас сфотографировать. Как только она надо мной ни изгалялась. А я стойко с угрюмой мордахой терпела все ее издевательства. Потом капризная девочка долго возмущалась, потому что киса вышла грустной на всех снимках, но решив, что это выглядит мило, все-таки выложила их в социальные сети.
Пока она любовалась своими постами и посчитывала лайки, я выдернула у нее поводок и, подхватив его зубами, чтобы не мешался, помчалась исследовать вражескую территорию.