Глава 12

Колонна собралась довольно внушительная, хотя по сравнению с тем, что нужно будет гнать куда-то в конце лета или начале осени — малая часть. Самоходку я ещё не разобрал, но решил оставить дома, а в качестве командного пункта для Нюськина, которого просто нельзя было не взять с собой, прихватили специально для этого спроектированный и построенный автомобиль. Тот, который с ножевым подъёмником на крыше. Прихватили и командно-штабной автомобиль, в нём поехал Старокомельский — на случай, если кого-то удастся уговорить прямо на месте, для проведения собеседования и заключения предварительного договора, окончательный же найм, разумеется, только после проверки через жандармерию. Три грузовика с миномётами, взяли полубатарею, для удобства командования. Грузовики с боеприпасами брать не стали, хватит для показухи и возимого запаса, того, что в зарядных ящиках и в кузовах грузовиков, работающих тягачами. Да даже и его не хочется расходовать, если честно. Я бы обошёлся тем, что в зарядных ящиках, но — мало ли? Из этих же соображений, а заодно чтобы «показать товар лицом» — два броневика с боевым охранением, одну РДА с полным набором оснащения и ещё я, на «Жабыче». Всего девять единиц, не так уж и много.

Но даже и так четыре раза переставляли порядок следования автомобилей, хорошо хоть, не в натуральном виде, на дороге, а на бумаге во время совещаний. В итоге пришли к такой конфигурации: впереди РДА, как ему, собственно говоря, и положено, с приказом «задавать скорость, но не отрываться». За ним — три грузовика с миномётами на прицепе. Этих сочли самыми потенциально проблемными и поставили вперёд, чтобы в случае чего встала вся колонна, а не оторвался и потерялся её хвост. За миномётами сразу — их командир на командно-наблюдательном автомобиле, следом, в центре строя, командир дружины, за ним — охранение и в самом конце — я на «Жабенвагене», с задачей следить, чтобы никто не потерялся.

Покрутив и повертев карту, а также покатав по ней прибор с вызывающим смешки у многих нижних чинов названием «курвиметр», решили заехать в Викентьевку. Оно, конечно, не совсем по пути, так скажем, но в любом случае где-то через три часа после начала движения положен привал, в том числе для смены в каждом автомобиле шофёра на свежего, ну а также для приведения в порядок личного состава, для профилактического осмотра техники и просто ноги размять. И по расчёту времени получалось, что делать это придётся где-то в районе Осипович, до которых по короткой дороге через Червень на Пуховичи около ста вёрст, а чем болтаться по чужим дворам — почему бы лучше не заехать к себе? Вот и я не вижу причин не сделать этого.

Доехали до Викентьевки почти без приключений. Да, интервалы между автомобилями «играли» от десяти метров до двух сотен, при установленном тридцать-сорок. Да, средняя скорость оказалась ниже расчётной. Да, между Червенем и Пуховичами шофёр штабного автомобиля, потеряв в пыли из виду впереди идущий фургон командира батареи, умудрился свернуть не туда на какой-то развилке. Благо, быстро сообразили, что впереди нет не только колонны, но и той самой пыли от неё. И — какое благо, что есть мобилеты! И вообще в мире, и «штатные» в РДА и обоих передвижных штабах, а ещё личные у меня и обоих офицеров. Благодаря им удалось и встретиться с минимальными потерями времени, и по дороге регулировать скорость, и даже договориться о внеплановой остановке для отдыха перед выездом на могилёвское шоссе возле Пухович. Там провели разбор, кому-то назначили дополнительные занятия, кому-то пообещали премию «если не заставит её отменить в дальнейшем». Немного отдохнули, всё же вести тяжёлый от брони грузовик по просёлку то ещё удовольствие, водички попили. Ну, и кустики окрестные посетили, как же без этого, дело житейское, особенно когда два с лишним часа трясёшься в сидячем положении. Благо, дам среди нас нет, что сильно упрощает дело.

Надо, кстати, подумать, что можно сделать с рессорами в части их улучшения. Они у нас и так, вроде бы, неплохие, но тело говорит, что могли бы быть и лучше. Дед вообще говорит, что мосты на рессорах — это устаревшая морально и физически конструкция, которая только для грузовиков и годится, и то — при отсутствии выбора. Пришлось напомнить ему, что у нас именно грузовики по большей части и есть. И от мостов мы никуда не денемся, поскольку у нас в этих мостах стоят моторы тяговые. Так что ту самую независимую неизвестно от чего подвеску он может оставить в мечтах и воспоминаниях. И торсион на ведущий вал приделать — я, например, не представляю, как. Ну, или не хочу представлять. Гидравлический или пневматический цилиндр-демпфер добавить? Так с гидравликой у нас в мире пока всё очень скромно. Пневматика ненамного лучше развита, я вот кроме автомобильных шин с насосами и экспериментов с пневматическим оружием навскидку ничего и не вспомню. Паровые машины и цилиндры — те да, тех больше, но это совсем другое. Значит, придётся пытаться выдавить ещё хоть каплю эффективности из имеющихся эллиптических рессор, никуда не денешься.

В Тальке наш проезд вызвал лёгкую суматоху. Лёгкую потому, что к технике моего производства здесь уже немного привыкли, а суматоху, поскольку уж очень много нас оказалось, да и миномёты мы раньше за собой не таскали. Даже немножко совесть царапнула, что стоило, наверное, предупредить местное командование. С другой стороны — какое их дело, кто и куда едет по дорогам общего пользования? Нет, по-соседски предупредить, конечно, не помешало бы… Ладно, извинюсь потом, при случае.

Долго размышлять о вопросах добрососедства с гарнизонным командованием не удалось, появилась тема более актуальная. Перед мостом через Тальку по колонне передали приказ увеличить дистанцию, чтобы преодолевать его по одиночке. РДА легко ушла в отрыв, притормозив на развилке на том берегу, чтоб никто не уехал по ошибке по прямой, туда, где местные обитатели сено, жерди да хворост добывают. Миномёты, вопреки опасениям, прошли идеально, штабные автомобили тоже. А вот водитель первого броневика с задачей почему-то не справился. Возможно, решил, что слишком сильно отстал от впереди идущего, или сработал психологический фактор, тот самый, что заставляет падать с поднятой на метр над полом доски, по которой тот же человек спокойно проходит, пока она лежит на земле. По этой же причине некоторые имеют проблему с тем, чтобы въехать в гараж, ворота которого имеют ту же ширину, что и полоса движения на дороге. Так или иначе, но броневик ударился по касательной об ограждение на правой стороне моста, слишком сильно дёрнулся влево, возможно, движение руля сложилось с рикошетом. Увидев впереди воду, шофёр опять вывернул руль вправо, вновь ударился об ограждение и встал наискосок, нажав на тормоз. И второй «грустный клоун», как обозвал его командир дружины (какое-то подозрительно знакомое обзывательство), который сидел за рулём другого броневика, не среагировал вовремя, ощутимо тюкнув остановившегося коллегу в правый задний угол.

Пришлось звонить в штабной автомобиль (формулировка, от которой в годы молодости моего папы у свидетелей возникло бы желание вызвать санитаров), останавливать колонну и возвращать имеющий лебёдку мобильный штаб обратно, для помощи в растаскивании затора. У РДА лебёдка тоже есть, но он слишком лёгкий, чтобы утащить броневик, скорее сам к нему подтянется. Если за сосну якорь не завести, но достаточно крепких сосен около моста как раз и нет. Растащить удалось за пятнадцать минут, а вот воспитательное воздействие продлилось гораздо больше. Фактически, всё то время, что потратили на ремонт, Старокомельский и использовал для проведения внушения.

Ремонт, да. Дед даже песенку спел, на удивление уместную. Конечно, ни скользких улиц, ни иномарок здесь не имелось, зато «помятые крылья несчастной любви» присутствовали, что называется, в ассортименте. Я эту строчку даже нечаянно вслух пропел, тихонько, но Иван Антонович услышал и прокомментировал:

— Эта «любовь» бесплодна, а потому бессмысленна и даже безнравственна. Но я придумаю им более плодотворную и полезную для общества деятельность. До полного удовлетворения всего организма, ага!

Помятый металл, включая внутренние слои бронепластин, я выправил меньше, чем за пятнадцать минут, но ведь броневики мы покрасили! После того, как убрали противопоказанный для выживания металлический блеск с разведывательных автомобилей, пришлось красить и всё остальное, в том числе и для единообразия, и вот с покраской возились дольше всего. Сперва виновники столкновения зачищали повреждённые участки шкуркой, потом с тяжёлыми вздохами обезжиривали спиртом, а затем красили при помощи имевшегося уже и в Викентьевке распылителя. Высушили краску при помощи магов и поехали дальше, вновь сменив шоферов. Ну, и пообедали перед этим, разумеется, только парочка провинившихся ограничилась сухим пайком.

Бобруйск тоже доставил «приятных и радостных» минут! Объездной дороги к югу от города, которая имелась в мире деда, у нас отсутствовала даже в проекте. Так что пришлось пробираться по улице, являвшейся продолжением Гомельского тракта, что проходила пусть и по краю, но всё же через город. По той самой, по которой мне приходилось пробираться по пути из Могилёва в Викентьевку и обратно. При этом не раз и не два хотелось достать ружьё и бахнуть по задницам если не резиновой картечью, про которую дед рассказывал, то пресловутой крупной солью. Или хотя бы выйти из автомобиля и дать по морде! Эти «бессмертные» ломились поперёк явной военной колонны вообще без каких-либо раздумий и опасений за свои жизнь и здоровье! Особенно много эмоций доставил водитель кобылы с ломовой телегой, который выперся из двора и вообще не глядя по сторонам попёрся поперёк дороги между двумя нашими броневиками. Каким чудом шофёр успел затормозить и вырулить, лишь слегка зацепив бампером левый задний угол телеги — я не знаю. Но тот придурок вместо того, чтоб порадоваться чудесному спасению, стал грозить кнутом в сторону кабины! Тут уж я всё-таки вышел и из кабины, и из себя. Я даже не смогу воспроизвести свою речь в адрес недоумка, помню только, что начал с обращения «Ах ты ж падла необъезженная, суицидник грёбаный», а ещё клинок за что-то зацепился и его не удавалось извлечь из ножен. Хотелось отходить тележника плашмя по разным частям тела, но — не удалось. Хорошо ещё, что за револьвером не потянулся, а то мог и на серьёзные неприятности нарваться. Но и у оппонента какие-то остатки чувства самосохранения всё же пробудились, так что он пришпорил свой транспорт и умчался в узкий проулок, едва не зацепив по дороге коляску извозчика. А мы с броневиком поехали догонять колонну, что успела удалиться метров на восемьдесят — скорость передвижения по Бобруйску всё ещё пешеходная.

За городом свернули направо, в сторону той самой Вишнёвки, которую называл местом своего жительства достопамятный пан Подрепейницкий, и где пришлось нанимать местного пацана в качестве проводника до села Доманово, поскольку именно возле него и располагался артиллерийский городок, а сразу за ним — полигон. Старокомельский хотел заставить виновников аварии на мосту ехать в люках броневиков, за установленным в турель оружием, под пылью и солнцем, для тренировки внимательности, но мне удалось его отговорить. Просто при этом десантные отделения тоже окажутся заполнены пылью, но ведь пассажиры-то ни в чём не виноваты! А им будет как бы не хуже, чем торчащим над крышей «бдительным сусликам», которых хоть какой-то ветерок, а обдувает.

Так или иначе, но — доехали, потратив на дорогу в сто семьдесят вёрст вместо запланированных пяти-шести часов чуть больше восьми с половиной. Выехали из имения в восемь утра, а добрались до КПП не к часу дня, и даже не к двум, а к половине пятого уже как бы не вечера. И если дома рассматривался вариант, отстрелявшись уехать на ночёвку в Викентьевку, то на месте стало понятно — ночевать придётся здесь, в части. Ну, тем лучше для распространения информации среди военнослужащих, если, конечно, для нас найдут здесь место.

Девять автомобилей я указывал в заявке, и девять автомобилей с тремя прицепами приехали, но тут явно ждали что-то другое, попроще. Пока мы ехали по внутренним дорогам и ставили свою технику в уголочке плаца, сбежались, казалось, все свободные от службы военные, а заодно и члены семей офицеров и сверхсрочно служащих. Получился своего рода парад, переходящий в выставку, я даже немного пожалел, что в люках техники не торчат стрелки с «Кронами» и картечницей! Было бы ещё зрелищней. Но — нет, это лишнее.

Остановились и пошли знакомиться с хозяевами, причём я только представляя Сизарёва Старокомельскому понял, что они, так сказать, зеркальные тёзки: один Иван Антонович, второй — Антон Иванович, забавно. Когда все перезнакомились, решили: остаток сегодняшнего дня, хоть до темноты ещё далеко, посвятим размещению, более близкому знакомству и осмотру техники на плацу. При этом хозяева вызывались сами выставить пост для охраны нашего имущества, но командир моей дружины твёрдо, хоть и вежливо, отклонил предложение, согласившись на совместные посты. Ожидаемый компромисс: в полной сохранности заинтересованы в первую очередь мы, но хозяйничать в чужой части, пусть и на кусочке плаца, тоже недопустимо.

Разместили нас неплохо: меня позвали в гости к полковнику, Старокомельского с Нюськиным поселили в квартире, предназначенной для приезжих, в частности — проверяющих, так что там всё было более чем в порядке. Ну, а дружинников — в казарму, но на правах унтер-офицеров, особенно когда узнали, что ВСЕ приехавшие имеют личную благодарность от Государя Императора. Один из бойцов показал специально привезённую фотографию в рамочке, сделанной так, чтобы были видны надписи и на лицевой, и на обратной стороне.

По технике принимающая сторона лазила больше часа, посидели во всех автомобилях, на всех местах, и даже развёртывание миномёта им показали, как и обратное свёртывание. Как пошутил один из офицеров осадного дивизиона, по сравнению с тремя сутками на сборку их мортиры (а если необходимо сдвинуть на двести метров, то придётся опять разобрать, перевезти частями и собрать заново) наша разворачивается и сворачивается просто мгновенно:

— Пока мы подготовимся к первому выстрелу они приедут, развернутся, отстреляют все боеприпасы и уедут домой, чай пить и мемуары писать.

— Зато у вас вес одного залпа равен суточной норме расхода боеприпасов нашей батареи. Четыре раза выстрелили — и нас по количеству отгруженного на головы противника догнали.

— Это да, калибр у нас внушает! Ваше орудие целиком в ствол поместится.

Для улучшения знакомства из багажника «Жабенвагена» достали небольшой бочонок акавиты, а дружинникам, коль уж они числятся «в походе», выдали винную порцию. Правда, возможно, чисто случайно, количество выданного спиртного немного, раза в три, превысило норму, но это абсолютно непреднамеренно получилось. И сухой паёк в дополнение к ужину тоже по ошибке выдали, ай-ай-ай…

Правда, выданного было недостаточно, чтобы кому-то по-настоящему напиться, но вот познакомиться с местными коллегами получилось хорошо е только у нас, но и у дружинников, причём и там, и там обошлось без эксцессов. И щучья икра, малосольная, которую всё же включили в состав пайка, тоже замечательно выступила и в офицерском собрании, и в унтер-офицерской казарме. В общем, хорошо посидели, хоть и «отбились» в уставное время.