Глава 19

С производством жилых, точнее, спальных модулей вылезла проблема, где не ожидал. А просто возник спор: это боевая единица или нет? И если «да», то как её защищать, в смысле — бронировать? Нешуточные, надо сказать, споры шли, на удивление, причём на ровном месте. Люди бросились в дискуссию с таким жаром, что у меня невольно закралась мысль: может, им делать нечего?

Первая точка зрения: автомобили (точнее, сменные кузова для них, ноне суть) предназначены для ночлега в полевых условиях, а где полевые — там и боевые. А в боевых условиях бойцов, особенно спящих, нужно защищать, в том числе — бронёй. Вторая тоже была простая и очевидная, кажется — не поспоришь, если первых не слышать. Говорили они следующее: модули — замена палаткам, бронировать палатки ещё никто, к счастью, не додумался. Значит, и палатки самоходные, на шасси грузовиков, бронировать не нужно, они в тех же условиях и для тех же целей предназначены. И вообще: если враг получил возможность безнаказанно расстреливать палатки со спящими, то охрана, значит, обгадилась полностью, даже тревогу поднять не сумев.

Словесные баталии даже грозили перейти в категорию если не физических аргументов, то выражений и эпитетов, о которых потом все будут жалеть. Пришлось собирать особо активных спорщиков и принимать волевое решение, в конце концов, дружина моя и проект составлять тоже мне.

— О чём вообще спорим, господа дружинники? Чем воздух сотрясать, лучше давайте посчитаем, хоть в столбик на листике, хоть на счётах. Ну, или поверьте мне на слово, я — считал. Если ставить броню хотя бы противоосколочную, то с учётом веса одного куска броневой обшивки и объёма бронирования получим такую массу модуля, что его трёхосный грузовик при имеющейся мощности двигателей просто не увезёт. А кроме брони нужны ещё и несущий каркас, усиленный, утеплитель, отделка, мебель… Не помещается броня, стоящая упоминания, в допустимую грузоподъёмность платформы. А ставить имитацию, в стиле «хоть какую-то железяку», противорогаточного класса, это хуже, чем не ставить вообще.

Переждав несколько нервные смешки насчёт «противорогаточной» брони, я продолжил:

— Такая имитация расслабит бойцов безо всяких на то оснований, понадеявшись на броню, которой нет, начнут рисковать без нужды или вести себя безответственно. И в результате вопрос времени, как скоро они нарвутся.

Минут десять ещё продолжили обсуждение, но уже в примирительном ключе, однако не успел спор утихнуть, как вспыхнул заново вокруг вопроса: делать ли окна в стенах? Тут, правда, удалось договориться быстрее. Бессмысленность прорезать окна за шкафчиками была очевидной, делать окна в изголовье кроватей — так их бойцы завешивать будут, чтобы свет с улицы спать не мешал. И зачем их тогда прорезать? В итоге сошлись на том, что окна будут, но — под самой крышей, похожие на окна-бойницы в блокгаузах, где для этой цели одно бревно в срубе выпиливали. И свет в жильё пустим, и по глазам спящим он бить не будет.

И вот такие вопросы, внезапно возникающими посреди сплошного нигде, но при этом требующие внимания и провоцирующие конфликты, возникают постоянно, и в хозяйственной деятельности, и в жизни дружины, и среди людей, работающих на изнанке. Не сказать, что ежедневно, но через день — точно. Хотя, если взять те, что решаются на уровне управляющих, не доходя до меня, то можно сказать, что по нескольку в день. Например, за месяц до начала сбора изнаночных ягод чуть не дошло до драки при распределении пикапов, предназначенных для сопровождения бригад сборщиков. Я даже не стал вникать в то, что именно делят, просто пригрозил выгнать с изнанки глав обеих артелей, и каштеляну на вид поставил. А то как-то странно себя ведёт: то проявляет власть там, где этого не надо, то, наоборот — собачится на равных с артельщиками. А ведь уже не первый месяц на этой должности, должен бы как-то себя поставить к этому времени.

Зато Оксана порадовала: выдала первый урожай салата, в смысле, урожай устойчивого сорта, который не нужно сортировать вручную, отбирая ядовитые кусты из числа съедобных! Пустили их на свой стол, а заодно на кухню дружины. Причём пока я всё же проверяю зелень, вот соберём три урожая без единого ядовитого — можно будет контроль ослабить. Но следующее поколение, из семян, собранных с тех растений, что сейчас вызревают — опять будем проверять. Отравлений покупателей мне не нужно, так что в этом и в следующем году будем проверять и перепроверять. Но — успех надо отметить, и думать над расширением посевов, для чего набирать людей в, как это называет дед, «сельскохозяйственный департамент». И мне нужно следить за собой, чтобы не ляпнуть подобное вслух.

Стоило разобраться с внезапными проблемами и достижениями, погрузившись в рутину, как почти сразу шарахнули две новости с Изнанки. Точнее, одна в двух частях.

С одной стороны, обнаружили исходный ареал обитания гигантских черепах, они же — панцирные хвататели. С другой стороны — тот, кто их нашёл, при этом погиб. Утратил бдительность и попал в пасть тому самому хватателю. Точнее, в клюв, что не меняет исхода: шанса выжить там нет, если ты не высокоуровневый маг с заранее активированной защитой. Тварь всё же добыли, и останки вынесли, за что товарищам погибшего искреннее уважение и, как говорит дед, «плюсик в карму». Но артельщиков потеря хоть и расстроила, однако даже мысли бросить промысел не вызвала. Более того: старший сын погибшего пришёл на его место. Всё же слишком для многих шанс выручить пятьсот рублей, а это три месячных заработка высококвалифицированного рабочего, за недельный выход стоит любого риска.

Так вот, об ареале. Река Щучья, прихватив краешек леса, резко уходит на запад. Точнее, если смотреть по течению, она приходит к лесу с запада, но мы-то шли снизу-вверх, для нас всё наизнанку, но не в этом суть. В общем, там, к западу от леса, Щучья разливается в огромное заболоченное пространство, и где его дальние берега, западный и северный, пока вообще неясно, но с вершины растущего на краю дерева высотой метров сорок их признаков рассмотреть не удалось даже в бинокль. Болото, чем-то похожее на описания заросшей гиацинтами поймы Амазонки, уходило за горизонт. Этот водоём кишел мальками и молодью зеркальной щуки, причём более крупные, годовалые примерно, особи безо всяких переживаний жрали своих младших сородичей, а сами становились добычей черепах. Сравнительно небольших, до метра в диаметре. Конечно, это далеко не вся экосистема огромного болота, или заросшего озера, её изучать и изучать, и это безумно интересно, но часть вопросов получила свои ответы. Кстати, щук крупнее пятисот-шестисот граммов в нём пока не видели, видимо, они уходят вниз по течению. Правда, обитающие в болоте гигантские хищные черепахи исследованиям сильно мешают, и это скромно говоря. Ну, и методику охоты на них придётся менять, по сравнению с вылавливанием обитателей болотин.

Несмотря на все помехи и попытки отвлечь, к середине августа вся техника, предназначенная к выезду на учения или смотр была готова. Немножко затрудняло работу то, что я не говорил дружинникам о том, к чему мы так готовимся, только офицерам, и то — без лишних подробностей. Пока для рядовых бойцов и унтеров всё выглядело как «барону приспичило». Ничего, скоро узнают, для чего всё это было, и всё возможные потери авторитета отыграются с лихвой.

Так вот, сделали своего роде генеральную репетицию, выстроив всю технику, что поедет в Касимов, в колонну на дороге. Результат оказался впечатляющим даже для меня и моих офицеров. Шесть грузовиков с зарядными ящиками и миномётами на буксире; командно-штабной автомобиль и командно-наблюдательный пункт; три разведывательно-диверсионных; четыре броневика, которые раньше называли «рейдовый грузовик»; шесть передвижных казарм, они же жилые модули; шесть грузовиков с минами, точнее, пока что для мин; грузовик с боеприпасами для стрелкового оружия; грузовик с продуктами и полевой кухней на прицепе; два грузовика сапёрного отделения, с кабинами от пикапов, чтобы все поместились; автомобиль медицинской службы плюс пикап с палаткой полевого лазарета и медикаментами; два автомобиля передвижной артиллерийской ремонтной мастерской плюс прицеп с запасными частями и материалами; два грузовика с «прочим имуществом»; мой «Жабенваген». Посчитали, сколько всего? Тридцать восемь автомобилей, грузовой прицеп, полевая кухня и шесть миномётов с передками. Вся колонна, выстроенная вдоль обочины, растянулась почти на девятьсот метров! В движении с учётом интервалов, по расчётам Старокомельского, будет почти две тысячи триста, страшно представить! И надо крепко подумать, в каком порядке расставить технику, чтобы более-менее равномерно разместить по длине, поскольку между моими автомобилями обязательно вклинятся посторонние, для которых уставной интервал выглядит просто приглашением вломиться в него, а то ещё и вдвоём-втроём. В итоге колонна растянется ещё больше, может, километров до пяти, и практически неизбежно порвётся на части. На привале, конечно, соберётся опять, и вот, чтобы собралась, и никто не потерялся, нужно контролировать каждый кусочек.

От идеи съездить для тренировки до Червеня и обратно отказались, потому как колонну потом ещё развернуть нужно будет, но главное не это, а то, как отреагирует местное население и местные же власти. Распихали технику по трём фортам, на Лице и двух Изнанках, а ещё по ангарам, стоящим вдоль дороги и занялись погрузкой имущества — подготовка перешла в завершающую фазу. Я пытался участвовать в контроле за процессом, но быстро понял, что тут нужно единоначалие, и я Старокомельскому только мешаю. Так что пошёл и занялся, наконец, самоходкой, просто для души.

Можете обзывать меня всячески или обвинять в гигантомании, но я решил сделать новый миномёт больше прежнего. Хоть дед и уверял, что для пехотных частей нужнее ротный миномёт калибра миллиметров шестьдесят, пятьдесят и меньше имеет слишком слабый снаряд, но тут уж извините — мир другой и условия тоже. Я из разговоров при Дворе (о как! Я уже на такое ссылаюсь!) и в ходе испытаний убедился, что даже идею дать свою артиллерию на уровне батальона большинство генералов восприняли если не в штыки, то как минимум с большим сомнением, и если бы не прямое указание Государя Императора — заблокировали бы. Они и так пытались, причём неоднократно! Так что идея дать свои орудия каждой роте вызовет такое возмущение, что ни в сказке сказать, ни гонораром оплатить. И инициатору сделают или больно, или очень больно. Так что пусть эта мысль дозреет лет несколько. Ну, и самое главное: у меня нет пехотных рот, которые нужно насыщать своим носимым тяжёлым вооружением!

Да, большой калибр мне вроде как тоже не особо нужен, но идея иметь возможность накрыть противника на расстоянии побольше душу греет. Ну, и впечатления от осадного дивизиона, которые остались двоякие: с одной стороны — мощь неоспоримая, с другой — полная беспомощность в части мобильности. Чтобы передвинуть орудие на двести метров надо двое суток его разбирать, потом по частям перевозить, потратив день, и трое суток собирать, а потом заново пристреливать. Жуть!

Нет, такой чудовищный калибр я делать не буду, там нужна железнодорожная платформа, причём не исключено, что такая, которая будет опираться сразу на два пути, то есть, на четыре рейса — дед показывал мне картинки таких мортир из его мира, вместе с рассказами об их практической бесполезности. А вот сто шестьдесят миллиметров — вполне рабочий вариант и, пожалуй, максимум, который можно разместить на колёсной платформе, двести и больше по мнению деда, которое он смог доказать, требуют гусеничного шасси.

И дед кое-что помнит по устройству такого орудия, и его характеристики, которые можно взять за образец. Правда, будут сложности из-за того, что придётся сильно менять конструкцию. Зачем? Судите сами: длина ствола будет примерно три метра, по опыту дедова мира это оптимально для калибра шестнадцать сантиметров. И в этом случае даже при минимальном угле возвышения, сорок два градуса, дуло оказывается на высоте больше двух метров от земли или платформы! Примерно два метра пятнадцать сантиметров, если кому-то хочется точнее. А при угле восемьдесят два градуса при дульном заряжании мину пришлось бы поднимать на высоту два метра семьдесят сантиметров! Тут или городить мостки с лебёдкой, ведь мина весить будет немало, у оригинала она была сорок один килограмм с хвостиком — или переходить на заряжание с казённой части.

Спросите, как? Нет, конечно, можно сделать так, чтобы верхняя половина казённой части откидывалась в сторону, например, но это извращение, точнее, целая коллекция извращений. А вариант здорового человека — качающийся ствол. Чтобы сохранять пристрелку, всё наведение должно осуществляться опорой, в верхней части которой, выше точки крепления двуноги, будет шарнир. Идея в том, чтобы высвобожденный из зацепления ствол под собственным весом наклонялся вперёд, а с заряженной в нижнюю часть миной, опять же под собственным весом, возвращался в рабочее положение.

Это теория, а на практике требовалось сделать так, чтобы давление не вырывалось из нижней части орудия, калеча ноги расчёта, то есть — обеспечить надёжную обтюрацию. Ну, и придумать механизм удержания, который бы не давал мине выпасть из ствола, пока он возвращается из зарядного положения в боевое. И при этом чтобы механизм не мешал стрельбе и не создавал утечек давления. Это только две самых очевидных проблемы, на самом деле их гораздо больше, и я даже не о составе металла.

Разумеется, до приезда гвардейцев, которые должны были взять на себя охрану портала, я не успел решить и четверти проблем, но развлёкся и отвлёкся неплохо. Сделал только усиленную поворотную платформу, усиленные же опоры и макет нижней части миномёта. Макетом называю от того, что нужно ещё сделать узел обтюрации ствола, да и шарнир вряд ли останется таким простым. Есть мысль, что для предотвращения прорыва газов внизу ствола его можно или нужно после поворота сдвинуть вдоль продольной оси и вдавить в основание, но об этом буду думать после возвращения домой. А пока законсервировал работы и пошёл проверять, как подготовлены казармы для размещения приезжающих завтра гвардейцев.

С казармами всё оказалось в порядке, для командированных освободили помещения в форте на Лице мира и караулки на обеих изнанках, подготовили запас постельного белья и всякого прочего, столовая и кухня и так в деле, но наняли дополнительных людей на те дни, когда придётся кормить и своих, и приезжих. Для перевозки царских солдат и их имущества на вокзал в Смолевичи пригнали целую небольшую колонну из двух автобусов — нового и красивого, а также старого «школьного» из Викентьевки, к ним в довесок три грузовика для вещей — по моим прикидкам хватило бы одного, Старокомельский заявил, что «это же гвардейцы» и добавил второй, потом мы подумали и на всякий случай увеличили колонну ещё на один. Из того соображения, что лучше сгонять автомобиль порожняком, чем не хватит места для груза. Надо сказать, что грузовиков лишних не было и взяли те, что предназначались для перевозки мин, благо, загрузить в них ящики с боеприпасами успеем за пару часов.

Три десятка солдат и офицеров одного из гвардейских полков приехали в двух пассажирских вагонах, в одном нижние чины, а в другом — офицеры и старшие унтер-офицеры. Их имущество прибыло в почтовом, а не грузовом вагоне, что несколько меня удивило. Да, я переиграл планы и сам приехал встречать гостей. Во избежание трений, так сказать, и, забегая вперёд, оказался прав. Ну, даже если забили вагон под завязку, в почтовый входит двенадцать тонн груза, так что должны увезти всё, в крайнем случае — вызову Белякова с его пикапом. Надо сказать, суеты с разгрузкой не было, потому что се три вагона просто отцепили от состава, перегнав в ближний к вокзалу тупик. Может, поэтому гвардейцы не торопились, или просто демонстрировали свою значимость, но выгружались они минут пятнадцать. Что ж, вроде, наконец, выбрались, и даже изобразили подобие строя, пора идти знакомиться.