Глава 20

Пока я собирался идти и добирался до перрона меня обогнал Аркадий Витальевич Вишенков — заместитель командира дружины «по строевой», которого взял с собой для профессионального общения с гвардейцами. Но что-то мне кажется, что общение не задалось: приехавший из столичного гарнизона офицер чуть ли не отмахнулся от моего и продолжал курить, общаясь со своим товарищем. Более того: один из унтеров в толпе, имитирующей пародию на строй, тоже закурил! Ну, это уже вообще!

Нет, поймите меня правильно, я не «сапог на всю голову» и не считаю, что любое дело должно начинаться с построения и выполняться в ногу, но если уж дал команду на построение — проследи за её исполнением! И так демонстративно пренебрегать другим офицером, пусть «чужим» и в запасе, но — офицером, в присутствии нижних чинов⁈ Это же подрыв субординации в принципе, как таковой, как идеи! Даже дед, который всегда скептически относился, так скажем, к сословному делению и «шляхетскому гонору», и тот только крякнул, а потом загнул так, что прямо душевно получилось, от души! Пока Вишенков в растерянности пытался придумать, что сказать, и я дошёл до места событий. Ага, гвардии поручик, это по табелю тот же классный чин, что у армейского капитана, а Аркадий Витальевич у нас подпоручика получил при увольнении в запас. Вот и держит себя с ним залётный как с младшим по званию.

— Это что за конский цирк, но без коней⁈

Так-то дед другой цирк называл, созвучно, но матом, однако я прилюдно материться не захотел. Поручик начал оборачиваться — так же неспешно и вальяжно. Ну, да — голос у меня молодой пока ещё, сам по себе не сильно внушает. Но по мере того, как он осознавал, что видит: петлицы гвардейской артиллерии, капитанские погоны с вензелем, аксельбант — глаза у приезжего становились больше, а наглости во взоре и вальяжности в позе, наоборот, меньше.

— Ваше высокоблагородие, гвардии поручик виконт Веретенников! Прибыл для исполнения особого поручения Государя в имении барона Рысюхина!

Раз виконт, то есть — из титулованной семьи, то, скорее всего, тотем его Веретеница, ящерица такая.

— Владетельный барон Рысюхин, Юрий Викентьевич. Инженер-капитан гвардейской артиллерии в запасе. Это вас, стало быть, прислали для временного замещения моих дружинников, убывающих со мной по указанию Его Величества.

— Так точно!

О, и остальные тоже подобрались и даже строй стали изображать более убедительно, но всё равно — недостаточно, медленно реагируют.

— Вы, вроде как, давали команду на построение? Что, нынче в гвардии строевая в загоне?

Поручик аж побледнел, а дед ехидно заметил, что в его мире под закат империи строевая была чуть ли не тем единственным, чему вообще учили лейб-гвардию[1]. Да и наших явно для парадов дрессировали неслабо, так что шпилька получилась могучая, с зазубринами и скипидаром смазанная! Зато какой нутряной рык издал в сторону своих подчинённых! И как их проняло! Просто картина маслом по сыру! Ладно, впустую тиранить не буду, и так прониклись вроде бы. Или убедительно изображают раскаяние.

— Для перевозки личного состава у нас два автобуса, новый пассажирский и старый вахтовый, оба на двадцать с небольшим мест. Кого куда размещать — решайте сами, автобусы ждут на площади за зданием вокзала, чуть позже подгоним сюда. Далее, для погрузки имущества предназначены три грузовика, будем подавать их под погрузку к вагону по очереди, выделите людей.

Виконт, похоже, хотел что-то возразить, но не рискнул. Может, надеялся, что мои бойцы их пожитки грузить будут? Нет, они определённо охреневшие! Даже рад, что долго с ними общаться не придётся, а вот жён жалко. С другой стороны, супруги мои могут остаться в имении «на осадном положении», а особо назойливого визитёра Маша не постесняется и с лестницы спустить. Причём сумеет, что характерно. Но эти явно ждали грузчиков. Ага, как же! А потом ещё недостача какая выплывет, оно мне надо, разбирательства устраивать⁈ Так что сами, всё сами!

«Каждый сам трындец своего счастья!»

«Вот-вот. Подошли бы вежливо, попросили — я бы через дежурного по вокзалу бригаду грузчиков подтянул, и те за четверть часа и рубль на нос всё перегрузили в лучшем виде. А так — бедет им, как ты выражаешься, трудотерапия».

За полчаса управились с погрузкой, а тут и автобусы подъехали. Гвардейцы уже при виде грузовиков немного задумались, а новый автобус их и вовсе в удивление ввёл, даже внешне, а уж когда в кондиционированную прохладу салона вошли… Надпись на лицах «куда это мы попали» читалась легко и непринуждённо. То ли ещё будет, хе-хе… Была мыслишка отключить в автобусах климат-контроль, в воспитательных целях, но решил не быть мелочным.

Передача дел, вопреки опасениям, заняла едва половину дня. Всё объяснили, всё показали. Причём мне показалось, что больше внимания приезжие уделили не инструктированию по правилам безопасности на нашей изнанке, а установленным на стенах форта на первом уровне Изнанки «Кронам». А зря — завтра утром проинструктирую ещё раза два. Или три. А то сегодня уже один балбес из унтеров, через пять минут после инструктажа сорвал травинку и потащил в рот, погрызть! Хорошо, что не сильно ядовитую, просто гадкую на вкус. Пришлось останавливать и девать наглядное внушение, что если бы сорвал соседнюю — то спасти его могли и не успеть. Но вроде бы не до конца поверил. Похоже, столичный пафос проник даже к нижним чинам, и просто так его оттуда не вытравить, надо заставить прислушаться к тому, что им говорится. И моё мундир позволит их разве что построить и заставит стоять и слушать, но услышать и осознать сказанное они должны захотеть сами.

Лучше всего, конечно, доходит на примере, и стоит парочке придурков отравиться — на одном эффект будет не тот, спишут на случайность или ещё на что — остальные резко поумнеют, но травить гвардейцев идея со всех сторон плохая. Как и давать им отравиться самим, даже не потому, что можно не успеть откачать. Ну, или подойти формально: провести инструктаж под роспись, выдать справочные и учебные материалы, а если они тут без меня учудят что, то с меня и спроса не будет. Гаденькая идейка, подленькая, но до чего же притягательная, эх!..

Одно ясно: отправлять к ним с лекциями Оксану, которая по факту главный в мире специалист по флоре моей изнанки, будет не только бесполезно, но и вредно.

А у меня тем временем, помимо вразумления слишком сильно возомнивших о себе придурков, возникло ещё два дела. Одно упущение заметил Старокомельский, пока мы в город катались, а именно то, что мы забыли включить в состав колонны водовозку! Кто даст гарантию, что на каждом привале будет источник чистой воды достаточного объёма? Правильно, никто не даст. Более того, можно гарантировать, что если колодец и найдётся, то мы его вычерпаем полностью, при этом потребности свои отнюдь не закрыв. Благо, кузов такой был, и все нужные детали, чтоб к завтрашнему обеду собрать шасси под него — тоже. Благо, потому как там была не просто бочка, на бок положенная, как у пожарных. У тех инструкция: ездить или с полной бочкой, или с пустой, ни в коем случае не с частично заполненной, иначе вода начнёт колыхаться, и это запросто может в итоге привести к опрокидыванию автомобиля или его поломке. Нам же придётся большую часть пути проделать именно с неполной бочкой, потому внутрь пришлось ставить своего рода «успокоители качки», продольные перегородки, не доходящие до дна, чтобы не создавать изолированных объёмов. Впрочем, это ещё на геологах в своё время испытали и отработали. И прицеп такой сделали, его тоже с собой возьмём. В одну бочку наберём воды питьевой, во вторую — технической, которую и из речки пополнить можно будет. И прицеп будет тянуть не водовозка, и так тяжёлая, а автомобиль с самым лёгким грузом. Водовозке е придётся время от времени отставать от колонны или вовсе отклоняться от маршрута, чтобы пополнить запас воды. Отсюда вывод: вместе с ней должен ехать один РДА и кто-то из офицеров или прапорщиков, как старший наряда и для общения с местными властями.

Итого уже тридцать девять автомобилей и девять, если мне склероз ни с кем не изменяет, прицепов, при условии, что миномёт и зарядный ящик к нему считаем за одно целое.

Второе дело касалось моего каштеляна. Я хотел сделать это позже и иначе, но посмотрел на приехавшую охрану и что-то решил озаботится. Вызвал Ивана Силантьева к себе в кабинет, а когда он пришёл, поздоровавшись, сразу перешёл к делу.

— Наш договор о найме, как ни странно, скоро к концу подходит. Не совсем сейчас, но скоро. Меня ваша служба устраивает полностью, и твоя, и твоей семьи. А у вас какие-то вопросы или претензии есть? Пожелания?

— Да боги с вами, Юрий Викентьевич! Какие ещё претензии, устроились куда лучше, чем когда-то даже мечталось! Из пожеланий — только продолжить службу нести.

— Отрадно слышать. Тогда у меня для вас всех четверых есть два варианта. Или мы подписываем новый договор, примерно на тех же условиях, но с увеличением жалования, поскольку и хозяйство разрослось. Или…

Я взялся левой рукой за родовой перстень и, почти как на свадьбе, потянул его, при этом оставляя, только с другим волевым посылом. Получилось у меня, и Рысюха идею одобрила, иначе ничего бы не вышло.

— Или я заключу этот договор не с Иваном Силантьевым, а с Иваном Прорысюхиным. Готов ли ты, Иван Никанорович, принять Рысюху как свою Хранительницу, а меня — как старшего над родом твоим? — и положил на стол нерукотворный перстень Слуги рода.

Вообще-то говоря, большинство слуг рода носят перстни вполне себе рукодельные, пусть и зачарованные, но вот принимаемым за заслуги, или главам присягающих семей принято по возможности дарить вот такие вот божественные артефакты. Они, конечно, слабее дворянских, как печати не работают, если не в горячем воске или сургуче отпечаток делать, и защиту на Изнанке даруют не «твой уровень плюс два», а просто до того же уровня изнанки, что у твоего дара. Так, сам Силантьев, став Прорысюхиным, сможет гулять только по нулевому уровню, поскольку «нулёвка», но ему больше и не надо: на первой изнанке он, опасаясь хищников, из-под купола всё равно не выходит.

Пока эти мысли промелькнули у меня в голове, каштелян, посидев пару секунд в ступоре, задёргался, не зная, рухнуть на колени или вскочить по стойке смирно. Наконец, выбрал нечто среднее: вскочил, но поклонился.

— Я… Ваша милость!.. Я за честь почту! Кхм… То есть, конечно — второй вариант, с вашего позволения!

— Что ж. Тогда — читайте!

Я, перейдя на «вы» для того, чтоб подчеркнуть торжественность момента, так-то я ОБЯЗАН обращаться к простолюдинам на «ты», за исключением случаев особого благоволения, достал из стола лист бумаги с соответствующей клятвой. Хорошо, что когда документы на дочку выправлял, догадался попросить, просто чтоб два раза не ездить, так сказать. И вот оно, пригодилось раньше, чем планировал. Почему? Да чтобы столичные снобы видели перед собой не непонятных простолюдинов, которыми и попытаться помыкать можно, а слуг дворянского рода. Другой статус, совсем другой. Доверенный слуга вообще своего хозяина даже в суде представлять может и от его имени многие документы подписывать. Поверенный мой некоторые завизировать не может, ко мне возит, несмотря на все доверенности, а Иван Никанорович при случае — сможет, пусть и далеко не все.

Приведя своего первого слугу рода к присяге я сам надел ему на руку статусный перстень, который тут же «пророс» по меди серебряным ободком по кольцу и серебряной же окантовкой гербового щита. Всё же — Первый слуга, да ещё и глава семьи.

— Ступай, Иван, и приведи Зинаиду, Фёдора и Оксану. Если они, конечно, согласны.

— Я им не соглашусь! Только они не дураки, ваша милость, так что прибегут, а не придут!

Не знаю, бежали члены семьи Силантьевых ко мне, или шли шагом, но через четверть часа все уже были в кабинете. Приведя всех к присяге, вручив перстни и положенные по такому случаю премиальные, которые изначально выдавались на пошив приличествующей дворянскому дому одежды, а теперь стали просто традицией, поздравил, сделав упор на то, что именно успехи Оксаны заставили пересмотреть планы, мол, изначально хотел предложить не раньше, чем Оксана отработает обучение, как это обычно и делается.

Кстати, нюанс: обучение слуг рода, если они учатся по велению главы, оплачивает род. Поэтому наш договор с Оксаной с этого дня утрачивает силу, и ничего больше она мне возвращать не должна. Кстати, о стипендиатах.

— Передайте Алесю, если я его сам не увижу до отъезда. Его работой я тоже доволен, но, если хочет получить такой же перстень до того, как достроит мост, у него есть два пути: или поднять свой потенциал, как мага, до следующей ступени, тут ему помочь может овладение первичной стихией, и особенно синергия с ней. Или сделать каменную вату, то есть — вспенить камень, как я это делаю с металлом, но в большей степени. Чтоб материал получился более-менее мягким и упругим. Ну, не вату, так хоть войлок: мне нужен будет вскоре негорючий утеплитель. Если всё получится, как хочется — я на его имя ещё и патент на такое утепление возьму.

Мы с Алесем когда-то обсуждали эту тему, и даже один из вариантов изготовления, по принципу того, как делается сахарная вата, но там камень придётся плавить. Или размягчать его «на холодную». Или пусть придумывает что-то ещё. Конечно, будь у него третий уровень, то за вторым барьером манипулировать веществом в объёме можно легко и непринуждённо, но такой силы ему достичь скорее всего не удастся, для первого поколения одарённых из числа простолюдинов у него и так результат завидный. Хотя бывает, что в этом самом первом поколении и пятый, и шестой уровень «выскакивает», причём это не чьи-то внебрачные дети, такое каждый раз проверяется «на всякий случай», поскольку такого отпрыска и признать не грех. Пока другие к себе в род не приняли.

Закончив с этими хлопотами, я отправился ещё раз повидаться с гвардейцами и попытаться достучаться до разума. Упирая на свою квалификацию эксперта в области органической химии ещё раз довёл до офицеров и прапорщиков, что на моей «нулевой» изнанке ядовитых растений и тварей больше, чем «обычных». И альбом с рисунками оставил, и даже вживую отдельные растеньица показал, это уже всем гвардейцам. Слова, что вот в этой вот травке, три веточки с листиками, хватит, чтобы с гарантией отправить в могилу от двух до четырёх человек вроде пробрали, хотя и скепсис в глазах читался.

А утром, в первом же патруле за пределами купола, когда отрабатывалось сопровождение сборщиков ягод, один из приезжих умудрился поймать ту самую рекордно ядовитую ящерицу и позволил её себя цапнуть. Откачать успели, почти чудом — у моих бойцов оказалось с собой универсальное армейское противоядие, которое полностью отраву не вывело, но состояние придурка облегчило. Этот случай заставил задуматься. Осталось ещё только дынной сливой накормить, для закрепления эффекта путём расслабления кишечника.

А потом я не выдержал, и назначил выезд на тридцатое августа, вместо изначально запланированного первого сентября. Лучше мы там два лишних дня просидим, посвятим их «вылизыванию» техники и профилактическому ремонту её. Докупим продуктов в той же Рязани, и пару сотен запасных суточных пайков возьмём, на всякий случай, благо, место есть.

Первый перегон назначили до Могилёва, планируя остановиться на ночёвку под ним. Точнее, над городом, если смотреть по карте, севернее него на берегу Днепра есть подходящая поляна. Расстояние даже чуть меньше, чем до Доманово, и дорога лучше, и маршрут несравнимо проще: по знакомой наизусть дороге до Червеня и оттуда по могилёвскому тракту, никуда не сворачивая. Проще задачу для начала движения и придумать сложно.

Ещё додумался позвонить накануне вечером тестю, на всякий случай, предупредить о планах проезда с дружиной по губернии и о месте задуманной стоянки. К счастью додумался, надо сказать: Василий Васильевич, когда узнал, какую колонну я собираюсь пригнать, даже дар речи на несколько секунд потерял. Потом немножко ругался, что о таких перемещениях войск минимум за неделю предупреждать надо, потом искренне хвалил за то, что я всё-таки додумался сказать, пусть и в последний момент. И даже обещал сопровождение обеспечить зачем-то.

[1] Дед преувеличивает.