Глава 19

Граф Верден был одновременно в ужасе и в бешенстве. Мало того, что ему лично пришлось выкупать тело своей жены у какого-то мерзкого типа из анатомического театра. Отдал целый кошелек монет! Правда, серебряных, но в его нынешнем положении даже это было больно! А потом выяснилось, что хоронить графиню Верден все равно придется в закрытом гробу – от ее лица ничего не осталось после занятия будущих докторов! Благо хоть великолепные темные волосы уцелели, а лицо напудрили гипсом, накрыли тремя слоями вуали и заверили всех в заразности болезни, от которой умерла Вивьен.

День похорон превратился в кошмар! Сначала появилась принцесса Амалия – и намекнула на то, что стоит хранить память о покойной супруге хотя бы год. Проигнорировать намек сиятельной особы не представлялось возможным. Именно принцесса оплачивала красивый гроб и поминальный обед. Помолвку с Фелициатой Лэйкомб пришлось отложить, и ее отец – старый скряга – не дал ни пенса на покрытие долгов будущего зятя.

— Титул – это прекрасно, мой дорогой, — сказал он, похлопывая Вердена по плечу, — но моя девочка может поймать кого-нибудь повыше!

Графа тогда перекосило – потому как действительно могла. Правда, девчонка была влюблена в обходительного и привлекательного мужчину, но Верден понимал, что время работает против него.

Потом еще это ограбление! Как преступники проникли в кабинет? Как смогли уйти незамеченными? Векселя и облигации на тридцать тысяч фунтов! Все, что папенька Вивьен отписал ей лично, все, что хранилось у ее поверенного и было передано графу, как единственному наследнику – все пропало! Остались мелочи, которых не хватит ни на содержание столичного дома, ни на погашение его карточных долгов!

Воры оказались слишком хитрыми – не притронулись ни к одному канделябру с гербом его рода, не посягнули даже на фамильные драгоценности, лежащие в сейфе! Зато все побрякушки графини выгребли до последней булавки! А ведь ими вполне можно было расплатиться с долгами, не уронив дворянскую честь!

Вздохнув, граф вскочил и прошелся по кабинету, раздраженно топая сапогами. Еще и этот запах! Он успел лично наорать на экономку и дворецкого, заставил заново отполировать паркет, вычистить шторы и стереть пыль с полок! И все равно ему порой чудился тонкий аромат духов его супруги. Будь проклят тот день, когда принцесса Амалия предложила его жене в награду создать ее личный “душистый след”! Честь велика, но теперь каждый входящий в его кабинет начинает любую речь с воспоминаний о Вивьен! И умница она была, и скромница, и верная жена, и как жаль, что умерла такой молодой!

Граф скрипнул зубами, сел за стол и взялся за почту. Хм, послание от его стряпчего? Что там интересного?

Сломав печать, лорд Верден почувствовал, как волосы зашевелились на голове. Почерк жены он узнал – в конце концов, она не так уж редко ему писала.

“Дорогой Дэвид! К сожалению, я так больна, что едва могу писать. Болят ребра – тяжело дышать. Сердце стучит как бешеное. Меня трясет от лихорадки, и я не знаю, доживу ли до утра. Поэтому я спешу попрощаться с тобой, мой дорогой и верный супруг. Передавай сердечные приветы Мими с улицы Белошвеек, Зизи – певичке в кафешантане на Сильвер-роуд, и Коко, прелестной Коко из театра Бурже. Скажи, что я прощаю ее за то, что ты подарил ей мое жемчужное колье. Пусть оно принесет ей то же самое, что ты принес мне…”

Граф схватился за галстук, дернул его, затянув сильнее, и наконец начал рвать, стараясь глотнуть воздуха. Она все знала! Эта кошмарная женщина знала обо всех его делах! Она перечислила в письме его любовниц и его подарки им. Припомнила карточные долги, тайную продажу фермы из ее приданого. Да еще и посчитала возможную прибыль в том случае, если бы ферма осталась в их собственности! И все это, прощаясь с ним и жалуясь на боль от ран, ожогов и… потерю ребенка.

“Да-да, мой дорогой Дэвид. Наши редкие встречи в супружеской спальне все же принесли свой плод. Но вы не дали мне шанса доносить его. Интересно, если бы вы знали, что я ношу под сердцем наследника вашего гордого имени и титула – вы отдали бы меня герцогу Дерринжеру? Кстати, не спешите связывать себя узами брака после моей смерти. Иначе, клянусь – я буду являться вам и вашей супруге в страшных снах! Всегда ваша, с почтительным вниманием Вивьен, графиня Верден”.

Отбросив от себя письмо, словно ядовитую змею, граф снова вскочил, пробежался по кабинету, потом остановился и схватил конверт. Письмо было отправлено… За три дня до того момента, как ему сообщили, что его жена скончалась! Неужели она и правда могла написать письмо оттуда? Нет-нет! Это невозможно! Разве узникам в застенках выдают приличную бумагу, перья и чернила? Да и как она смогла бы отнести конверт на почту? Кто же отправил письмо?

Граф начал внимательно осматривать конверт и обнаружил внутри приписку:“Письмо передаю одному милейшему стражнику. В штанах у него побольше, чем у тебя, дорогой, и за пару страстных поцелуев он пообещал мне передать тебе мою последнюю волю.”

Правда или нет? Дэвид сжал руки на краю стола, борясь с желанием немедля бежать в семейный склеп на Керрингтонском кладбище, чтобы вскрыть гроб и убедиться – его жена мертва!

Кое-как взяв себя в руки, лорд Верден поднес было бумагу к свече и… снова остановился! При нагреве поверх строчек письма проступил ухмыляющийся череп, окруженный ландышами – любимыми цветами Вивьен…

В тот день граф Верден напился в хлам, разгромил свой кабинет и уехал в поместье. С собой забрал лишь несколько папок с бумагами, ежедневник и… письмо.