Глава 21

Сыщик явился только через пару часов – пока за ним послали, пока отыскали, пока провели во дворец, минуя всяческую охрану. Герцог хмуро глянул на тощего мальчишку в потрепанной шляпе и стоптанных сапогах:

— И вот это лучший сыскарь столицы? — фыркнул он.

— Если я вам не нужен, могу идти? — парнишка легко развернулся к двери, и Дерринжер наконец заметил седину в его волосах и тонкую сеточку морщин вокруг глаз. “Мальчишке” было уже под сорок, а его расслабленность и бравада были только умелой маской.

— Стоять! Всем выйти, кроме сыщика!

Стражники и секретарь ушли, с немалым облегчением закрыв за собой дверь. Злой герцог – не то зрелище, которое могло бы их порадовать.

— Итак, — Дерринжер не стал тянуть, — как вас там зовут, я не знаю…

— Итан Брейди к вашим услугам, — небрежно бросил сыскарь.

Герцог поморщился, но спустил вольность. Были дела поважнее.

— Мне нужна ваша помощь. Сегодня мне пришло вот это письмо. Текст я вам в руки не дам, что скажете о конвертах?

Сыщик пожал плечами и вынул из кармана лупу:

— Позволите осмотреть?

Покрутив в руках оба конверта, понюхав их и поковыряв печати, “юнец” сказал:

— Оба конверта надписаны одним лицом.

— Почерк разный! — побагровел от гнева дядя короля.

— На большом конверте буквы скорее нарисованы, чем написаны. Посланник явно имел образец, с которого списывал буквы. Печать подкрашена.

— Что? — вскинулся герцог.

— Видите ли, ваша светлость, сургуч для королевских печатей изготавливают в особом отделении казначейства. Каждая партия имеет свой оттенок, поскольку качество красителя зависит от многих факторов – время сбора кошенили, ее насыщенность, количество… В общем, вы понимаете. Так вот, по приказу Его Величества сургуч для его канцелярии варят раз в год. Один огромный котел. Потом его разливают в формы, под присмотром чиновников монетного двора опечатывают и отправляют на хранение в специальное помещение того же самого двора. Личный секретарь Его Величества заказывает пять-шесть палочек сургуча в неделю, и ему привозят их из казначейства в опечатанной шкатулке под конвоем двух стражников. Получить доступ именно к этому сургучу практически невозможно.

Брейди перевел дух, и Дерринжер невольно взглянул на него с уважением – всех подробностей изготовления королевских печатей не знал даже он!

— Кроме того, чиновники казначейства ежегодно делают пробный оттиск королевского сургуча на специальном листе, чтобы видеть, как отличается печать этого года от предыдущих. Поэтому подделка документов с королевской печатью крайне сложна и легко вскрывается. Попасть в цвет случайно практически невозможно.

Дядюшка короля покосился на большой конверт. А ведь он не усомнился в том, что это письмо от его племянника! Значит, тот, кто послал письмо, часто видел печати именно этого года?

— Здесь сургуч подкрашен кошенилью, но не порошковой. Похоже на что-то вязкое… — сыщик опять ковырнул печать, — вроде женской губной помады…

— А что вы скажете про второй конверт?

— Конверт, печать и герб принадлежат покойной ныне графине Верден, — не задержался с ответом сыскарь.

А когда герцог удивленно поднял брови, ответил:

— У меня есть список всех личных печатей столичной титулованной знати, ваша светлость. А также образцы бумаги, конвертов и чернил. Все это необходимо знать, когда работаешь в высших кругах.

Дерринжер задумчиво кивнул. Отдать в руки этого шустрого малого письмо он не мог – слишком много тайн там упоминалось, но все же помощь сыщика была ему нужна.

— Узнайте, кто отправил письмо, когда и откуда. Разыщите всех, кто принимал в этом участие! — прорычал он. — Кто посмел подделать печать короля, кто украл бумаги покойной графини, и кто, черт возьми, посмел прислать мне угрозы! Мне!

— Я вас понял, ваша светлость, — “мальчишка” остался невозмутим. — Позволите приступить?

— Позволю! — герцог моментально остыл. Он все же умел брать себя в руки, когда того требовали обстоятельства. — Вот, на расходы! — он небрежно бросил на стол кошелек. — Найдите мне этого смельчака! Срочно!

Брейди взял кошелек и откланялся, а герцог остался сидеть за столом, глядя в одну точку. Не нравилась ему ситуация. Ой не нравилась!

***

Принцесса Амалия задумчиво перебирала почту после утреннего чая. Ей нравилось самой вести свои дела, но страшно раздражала новая старшая фрейлина. Дама была немолода и опытна в дворцовых делах, но все делала не так. Вивьен Верден, например, раскладывала письма на три стопки – личные, общие и срочные. К личным относились письма из поместья принцессы, отчеты управляющего и любовные послания. К общим – приглашения, благодарственные записки и просьбы благотворительных комитетов. Эти письма старшая фрейлина вскрывала, читала и прикладывала поверх конверта записочку с кратким содержанием. Третьи письма относились к категории “срочно”. Сюда обычно отправлялись письма брата-короля, его супруги и наследника. Удобно, быстро и все понятно.

Новая же старшая дама раскладывала письма по одному ей ведомому правилу, и это раздражало и мешало работать.

Нервно перебрав стопку писем, Амалия заметила знакомого отправителя. Аббатиса одного из подопечных монастырей писала редко и всегда по делу. Принцесса вскрыла конверт и замерла – внутри был еще один конверт! Со знакомой печатью и ароматом!

Не поверив себе, ее высочество позвонила в колокольчик. В кабинет тотчас заглянула дежурная фрейлина:

— Звали, миледи?

— Да, Стеффи, войди!

Леди Стефания Блаунт вошла и остановилась у стола, не понимая, что от нее нужно принцессе.

— Скажи, мне снится, или это действительно письмо от покойной графини Верден?

— Миледи! — девушка схватилась за сердце. — Да ведь я сегодня утром получила такой же конверт! И Минни! И Хариет!

— Зови всех! — потребовала принцесса. — И пусть прихватят свои письма!

Фрейлина тотчас убежала, а ее высочество вскрыла конверт и углубилась в чтение. Графиня Верден всегда отлично составляла письма. Умела тонко намекнуть, мягко обойти неприятные обстоятельства и в совершенстве знала этикет. Поэтому принцесса отмахнулась от светских любезностей в начале письма и сразу углубилась в текст. Ее предупреждали. О ней беспокоились. Ее умоляли не доверять дяде короля и аккуратно сообщали о том, что графиня умерла не своей смертью. Даже причина немилости была указана – брошь королевы. Этот скандал принцесса помнила. Безделушку отыскали быстро, но осадочек остался – бриллиантовый цветок нашелся в одной из гостиных принцессы. Якобы завалился в щель дивана. Вот только королева там никогда не бывала, и, на счастье самой принцессы, она в тот день нарушила свое расписание и не заходила в гостиную. Поэтому пропажу списали на слуг.

Амалия потерла лоб, пытаясь уложить все в голове. Значит, Дерринжер… Она думала, что дядюшка хлопочет о женихах по извечной привычке старшего поколения видеть “молодежь” пристроенной. Что ж, есть повод присмотреться к слишком активному родственнику! А письмо стоит спрятать и в случае проблем с герцогом – показать брату королю.

Тут ее высочество подняла глаза и обнаружила в кабинете своих фрейлин. Кое-кто был заплакан, кое-кто мрачен, но все они держали в руках одинаковые конверты с личным вензелем покойной графини.

— Медам, — обратилась к ним принцесса, — я не буду лезть в ваши личные послания. Я лишь прошу уточнить – все ли получили письма от графини Верден?

Фрейлины переглянулись и вытолкнули вперед девочку, принятую в штат недавно, и ту самую мадам, которую королева прислала на роль старшей фрейлины принцессы.

— Вас здесь не было, когда графиня занимала должность моей статс-дамы, — сразу поняла причину Амалия. — Вы можете идти. Остальные дамы, останьтесь. Я задам всего пару вопросов.

Девочка и старшая фрейлина вышли с недовольными лицами, и принцесса поманила дам к себе.

— Итак, леди, коротко – что именно вам написала графиня Верден? Можно без подробностей!

— Меня графиня предупредила кое о чем, — призналась Стефания. — Поэтому я прошу у вашего высочества выходной. Мне срочно надо домой!

— Муж или родители?

— Муж, — покраснела леди.

— Хорошо, можете идти. Дальше?

— Мне леди Верден прислала несколько рецептов по удалению прыщей и совет… на кого обратить внимание, — пролепетала еще незамужняя леди Хариет.

— Хорошо, дальше?

— Мне леди Верден написала несколько благодарных слов и посоветовала не увлекаться неким лордом. У него уже есть невеста, — покраснев, сообщила леди Минерва.

— Спасибо, вы можете идти. Кто следующий?

За десять минут принцесса выяснила, что покойная леди Верден простилась со всеми подругами и наперсницами, каждой дала добрый и мудрый совет и просила не забывать ее в молитвах.

Отпустив дам, ее высочество задумалась. Что ж, последнюю волю помощницы, верной до последнего вздоха, стоит уважать. Она просила не дать ее мужу жениться до окончания срока траура. Это несложно…

— Леди Тревел! — Амалия снова звякнула в колокольчик. — Внесите в расписание визит к склепу графов Верден на следующей неделе. Закажите от моего имени памятную табличку с перечислением всех регалий графини. Уведомите графа и прессу. Нашу дорогую Вивьен еще не скоро забудут!