99

Я предупредила Веронику Петровну, что не поеду со всеми на автобусе. Разговор оказался легче, чем я ожидала. Преподавательница лишь попросила:

— Пусть Равиль довезет тебя прямо до центра, чтобы точно не заблудилась.

Я не стала говорить, что у меня есть телефон с интернетом и картой, и я не пропаду, даже если ехать придется самой. Если Петровне спокойнее думать, что меня подвезут, пусть. Лишь бы все ушли, и я могла спокойно поговорить с Равилем.

В ожидании, пока моя группа уедет, я решила посидеть в местном кафе. Тут было не так много мест, где можно остановиться. Весь островок сувенирных лавочек и заведений занимал крошечный пятачок, и со всех сторон его плотно обнимал лес.

В местном кафе мне предложили отведать шакотис – торт из яичного теста, готовящийся на открытом огне. Из-за того, что тесто поливают на вертел, у торта необычная форма – он будто покрыт шипами.

За своим кусочком мне пришлось отстоять небольшую очередь, после чего я заняла столик внутри здания, а не на террасе, где был шанс, что меня заметят ребята из группы, прицепятся с болтовней или просто будут посылать мне косые взгляды. Мне просто нужно переждать, когда все уедут, после чего выйду на парковку и найду Равиля.

«Я жду», — написал он, поэтому я была уверена, что Краснов не уедет.

Но время шло, я уже съела торт, а мои нерасторопные сокурсники не спешили покидать танцующий лес. Я через окно следила за тем, как они перетаскивают реквизит и вещи под громогласное «Мы опаздываем!» от Вероники Петровны.

И лишь потому, что я смотрела в окно, я сразу же увидела, кто прямо сейчас шагал к кафе.

— Гнилой переплет, — выдохнула под нос я и схватилась за опустевший стаканчик чая. Будто это могло помочь сделать невозмутимый вид! – Я не готова…

Зазвонил колокольчик на входе, послышались шаги. Я сидела в закутке, поэтому так сразу меня не заметить.

— Добрый день! Чем могу помочь? – приветливо произнес продавец за стойкой.

Я покраснела до кончиков ушей, когда услышала голос Равиля.

— Помогите найти рыжую девушку в красном топе и джинсовой юбке, пожалуйста, — сказал он, и только тогда я выглянула из своего укрытия.

— Вам туда, — продавец указал прямо на меня, и Равиль обернулся.

Наши взгляды встретились. Я напряглась всем телом. Что дальше?..

Твердым шагом Равиль направился ко мне. Не спрашивая разрешения, без всяких предисловий он опустился на стул напротив меня и, сверля прямым взглядом, спросил:

— Ну и что происходит, Тина?

Я растерялась. Даже зная со вчерашнего дня, что сегодня мы с Равилем встретимся, я так и не сумела придумать нормальную речь.

Равиль казался очень напряженным, почти раздраженным. Жесткий взгляд и суровые черты лица, стальной блеск в серых глазах – все это растаяло, когда он вдруг устало вздохнул. Теперь он смотрел на меня со смесью тоски и недоумения.

— Ты первая девушка, за которой я бегаю. Довольна?

— А ты первый парень, ради которого я влезла в разборки, — выпалила я.

Пальцы напряглись, сжимая пустой картонный стаканчик.

Черт.

— Какие еще разборки? – подозрительно сузил глаза Равиль.

Я почти видела, как мысли меняются в его голове. Он быстро понял, к чему я клоню.

— Ты узнала, кто следил за нами? Почему не сказала мне?

— Потому что ты сделал бы все только хуже. А я… я тоже все испортила, но по-другому.

Я виновато пожала плечами и спрятала руки под стол, чтобы Равиль не увидел, как нервно заламываю пальцы.

— Ты в безопасности. Наши фотографии стерты.

— Ты ждешь, что скажу спасибо? Ты ведь не только ради этого меня позвала? – он протянул через стол раскрытую ладонь. У него очень красивые длинные и тонкие пальцы, будто созданные для игры на музыкальных инструментах. – Если фотографий больше нет, мы можем снова быть вместе?

От одной мысли, какую музыку эти пальцы могут исполнять на моем теле, стало жарко, но я не осмелилась коснуться его руки.

— Равиль…

Тяжелый выдох вырвался из тяжело вздымающейся груди. Я покачала головой, а потом обреченно выдала:

— Я делала ужасные вещи, чтобы удалить эти снимки. Пошла на отвратительную сделку, после которой ты вряд ли захочешь меня касаться.

Равиль удивленно вскинул брови. Несколько секунд он выжидающе смотрел на меня, не шевелясь. Спустя мгновения тишины он удобнее устроился на стуле, будто показывая, что уходить не собирается, пока не поговорим.

— Ты все время знала, кто стоит за слежкой. Не сказала мне. Полезла разбираться сама. А теперь ведешь себя так, будто убила человека. Тина, что происходит?

Я бы могла еще какое-то время играть в загадочную и страдающую тихоню, но сама устала от этого. Чем дольше тяну, тем сложнее признаться, тем больнее нам обоим.

— Я притворялась чужой девушкой взамен на удаление фотографий. Вся моя туристическая группа, включая Веронику Петровну, теперь считает меня легкодоступной шлюшкой! В один день я с тобой, а в следующий уже…

Голос сорвался, я больше не смогла выдавить ни слова. Сидя напротив Равиля, я не могла признаться, что позволяла Демьяну делать с собой. Воспоминания о его касаниях черным пятном липкой нефти растекались по сознанию, застилая собой остальные мысли и пожирая все хорошее.

— Я грязная, Равиль. И никакая цель не оправдывает то, что сделала.

Почти минуту он молчал, слушая мое рваное дыхание. Я всеми силами пыталась не заплакать, и пока что получалось, хоть и глаза были на мокром месте.

— Тот ублюдок, — процедил он сквозь зубы. Я не смотрела в глаза Равиля, зато отчетливо видела, как его ладони сжались в кулаки. – Ты переспала с ним?