99,5
Я будто язык проглотила. Правда была простой – мы не спали. Но чувствовала себя я так, будто Демьян отымел меня во всех позах, снял это на видел и слил в сеть.
— Тина! Скажи, что он с тобой сделал? – Равиль встал со стула и цепко, но не больно схватил меня за плечо.
— Это так важно? Это что-то меняет? – дрожащим голосом спросила я. – Хочешь сказать, если ничего не было, то мы с тобой можем быть вместе, будто ничего не случилось?!
— Да мне было бы плевать, если бы вы даже переспали! Главное, чтобы это было по согласию! Но я же вижу…
— Равиль, нет, — я мотнула головой. Паника превратилась в колючий ком, что застыл в горле, распирая его. – Мы не спали.
— Но? Он сделал тебе больно? Трогал тебя против воли? Тина, скажи, что произошло, иначе я не смогу помочь.
Все.
Внутренний барьер рухнул, и все, что он сдерживал, хлынуло неудержимым потоком наружу. Слезы полились по щекам, всхлипы срывались с дрожащих губ. Жалость к себе накрыла волной, под которой я захлебывалась в рыданиях.
— Он много что делал, — безуспешно пытаясь утереть лицо от слез, выдавила я. – Но все это… Все это… Я позволила сама.
Равиль резко поднялся из-за стола. Я затаила дыхание, беспомощно застыв в момент, когда мое сердце будет растоптано. Он уйдет и будет прав.
Я задрожала сильнее, когда Равиль вдруг резко приблизился и обнял меня.
— Я убью его, — прошептал он, заставляя мурашки бежать по коже. – Домой этот урод поедет по кускам.
— Нет! – вскрикнула я и надавила на плечи Равиля, заставляя его отстраниться.
Он выглядел таким же удивленным, как и другие посетители кафе, которые теперь смотрели на нас с осуждением и недоумением.
— Не надо, — тише добавила я, с мольбой заглядывая в серые глаза. – Я сделала все это добровольно и только для того, чтобы защитить тебя. Вмешаешься, и тогда все мои старания будут напрасны.
— Перестань, Тина. Что этот Демьян мне сделает? Фотографий у него больше нет…
— Но есть номер твоего отца. А если тронешь его хоть пальцем, Демьян и до полиции не поленится дойти.
«А еще он сольет мои «интимные» фотографии в сеть. И тогда моя жизнь точно превратится в ад», — додумала я. Тень страха во мне росла – не только за Равиля, но и за себя.
— Равиль… Пожалуйста.
Он молча опустил голову, виском прижался к моей шее. Теперь он точно слышал, как грохочет мой пульс.
В отчаянии я сжала в пальцах ткань его футболки на плечах и всхлипнула:
— Я так и знала, что не надо тебе рассказывать! Лучше бы молчала и держалась от тебя подальше!
Он тут же вскинул голову и пронзил меня таким взглядом, что сердце споткнулось.
— Так почему не сделала это, Тина? Почему не поставила точку?
— Я хотела быть честной с тобой.
— И только? Ложь. Скажи мне, чего хочешь на самом деле.
Я точно знала, чего желала. Его.
Я хотела Равиля целиком и полностью, жаждала завладеть его сердцем, мыслями и душой. Но теперь сомневалась, что имею право о таком даже мечтать.
— Ну же, Тина, скажи. Я знаю, что в тебе достаточно смелости, что признаться.
Он точно знал, что я хочу сказать. И я не сомневалась, что Равиль желал того же.
— Я не думаю, что у меня теперь есть право…
— А ты не думай. Просто скажи.
Невыносимо, что его губы были так близко к моим. Все во мне пылало и просило прильнуть к ним в нежном поцелуе.
— Ты ведь все и так знаешь. Зачем мучаешь меня?
— Потому что это ты меня бросила. Ты захотела уйти. Мои же желания не менялись. Я все еще хочу быть с тобой.
Я тяжело сглотнула и едва слышно спросила:
— Даже после того, что я сделала? После того, как другой парень…
— Мне плевать. С ним было не по-настоящему. Так ведь?
Ответом был быстрый кивок. Равиль продолжил:
— Тогда в чем проблема? Если твои чувства не изменились, скажи об этом. Не мучай нас обоих.
Набрав полные легкие воздуха, я собрала всю свою смелость в кулак. Равиль уже просил однажды не решать за него. Так, может, я снова пыталась навязать нам обоим неправильный выбор?
— Я хочу быть с тобой, — проронила, глядя в глаза Равиля.
Дыхание перехватило, когда он положил ладони на мои щеки и потянул к себе.
— С тобой. Только с тобой. Если позволишь…
— Ты еще сомневаешься? – его короткий смешок прозвучал уже на моих губах.
Я закрыла глаза и позволила себе принять поцелуй, который Равиль мне подарил. Сначала отвечала неуверенно, будто сомневалась, что он всерьез хочет этого. Во мне жил страх, что в любую секунду Равиль вспомнит, что эти губы терзал другой. Отвращение окажется сильнее, чем чувства между нами.
Но чем увереннее становились движения Равиля, тем больше я оживала.
Это не сон, не иллюзия. Равиль со мной и никуда не ушел. Он хочет быть со мной так же, как этого хочу я.
— Пойдем отсюда? – Равиль поднялся и потянул меня за руку.
— Куда? – уже следовала за ним к выходу я.
Если бы Равиль сказал, что мы отправляемся к «Пруссии» чистить конюшни, я бы пошла. Куда угодно, если он будет рядом!
Однако возвращаться в Калининград я немного боялась. В «Пруссии» есть риск снова столкнуться к отцом Равиля, а в туристическом центре – с кем-то из моей группы.
Равиль, похоже, думал о том же самом, но эту проблему решил в два счета:
— Не хочешь погуляться по Зеленоградску?