86

Я воровато озиралась, пока сбегала от «Янтарной лагуны». Лишь бы Демьян или кто-то из его шайки не увидел! Если за мной будет хвост, это может подарить уйму проблем. Но, вроде, все было чисто.

Если верить плану, то экскурсия на пляж Янтарного у нашей группы должна быть через два часа. Сначала карьер, потом местная церковь, площадь мастеров… И только потом пляж.

Я прошла через парк, укрытый тенью, которую создавали высокие деревья с густыми кронами. Тут было красиво и спокойно. В другое время я бы замедлила шаг, подышала свежим воздухом, наслаждаясь прогулкой… Но сейчас я неслась со всех ног.

Однако кое-что все-таки заставило меня споткнуться.

Деревья расступались перед прямой тропой, что будто упиралась в горизонт. Впереди простиралось море.

У меня перехватило дыхание от этого зрелища – бескрайняя синева моря перетекала в голубое небо. Ни конца, ни края – только шум волн, что бились о берег где-то там, внизу.

Я снова перешла на бег. С каждым шагом все ближе была длинная лестница и светлого дерева – спуск с холма к пляжу с белым песком, усеянному шезлонгами под голубо-белыми зонтиками, защищающими от солнца. Почти все они были заняты, народу на пляже сегодня немало.

Как найти среди них Равиля?

Огибая других людей, я торопливо спускалась по лестнице и не переставала вертеть головой. Вдруг замечу белокурую макушку?

Между лестничными пролетами были небольшие площадки со скамейками. На одной из таких кто-то и поймал меня за руку.

— Рави…

Он притянул мне к себе и поцеловал.

Его ладони нежно соскользнули с щек к шее, затем на плечи и стиснули их, жадно и требовательно. Равиль прижал меня к себе, не переставая целовать, и я ответила, больше не выдержав.

Рядом с ним казалось, что я парю. Даже земля под ногами не казалась такой реальной, как губы Равиля на моих. Я чувствовала себя невесомой, счастье стало моими крыльями…

— Молодые люди, снимите номер! – тявкнула какая-то женщина. – Здесь общественное место!

Мы отлипли друг от друга. Я хотела отскочить на пару шагов от Равиля, но он схватил меня за руку, не позволив это сделать. Мое лицо стремительно заливало жаром…

— Ни стыда, ни совести! – продолжала причитать незнакомка. Под руку он вела мальчика лет восьми. – Вокруг люди, дети, а они…

Равиль рассмеялся, на что женщина скривила еще более недовольную гримасу и сурово продолжила свой марш по ступеням. Она не прекращала ругать нас, но чем дальше она удалялась, тем тише становился скрипучий голос.

— Пусть все видят, как я тебя обожаю, — дерзко бросил Равиль и снова припал к моим губам.

На этот раз я отвечала не так смело. Этот инцидент с незнакомой отлично напомнил, что мы в общественном месте. Тут полно глаз. А у нас с Равилем может быть много проблем из-за случайных свидетелей.

— Постой, Равиль. Давай хотя бы отойдем подальше, хорошо?

Он отстранился, убрал руки с моей талии и внимательно заглянул в глаза. Он не сказал вслух, но я поняла по его лицу – Равиль догадался, что что-то не так.

— Хорошо, давай подойдем к морю, — он сдержано улыбнулся, и я ответила тем же.

Рука об руку мы спускались по деревянным ступеням, все ближе становясь к Балтийскому морю. На пляже резвилась ребятня, дети с надувными кругами прыгали на волны, которые накатывали крупными гребнями. На шезлонгах отдыхали взрослые, которые приглядывали за малышней.

— Ты впервые видишь море? – спросил Равиль, когда мы уже шли по выложенной белыми досками дорожке. Песок был лишь на пару тонов темнее, чем она.

— Да. Я много в этой поездке делаю впервые, — я прикусила губу, надеясь, что похожа на загадочную кокетку, а не на неловкую Беллу Свон из «Сумерек».

— Провоцируешь меня, рыжая, — предупреждающим тоном заявил Равиль. – Еще немного, и я снова начну целовать тебя. При всех. И ничуть не буду этого стесняться.

От этих слов по телу прошел легкий электрический разряд. Если бы Равиль знал, что я сама не против уложить его на один из этих шезлонгов, как бы он отреагировал? Я представила, что он изумленно таращится на меня и молчит несколько долгих секунд. Только это вряд ли совпадало с реальностью.

В действительности Равиль бы исполнил все мои запретные мечты и сам бы утащил меня на шезлонг, чтобы зацеловать до смерти.

Проклятье! И почему эта картинка теперь может существовать лишь в моем воображении?!

Когда дорожка закончилась, упираясь в песок, я сняла босоножки, чтобы было удобнее ходить. Подцепила обувь за ремешок пальцами и выпрямилась, глядя на Равиля. Он тоже разулся и подвернул штанины свободных брюк. Так, босиком и в слегка растрепанном виде, он казался уютным и настоящим. Правильным.

Белые волосы трепал ветер. Серые глаза под ярким летним солнцем казались сверкающими кристаллами. Холодная красота Равиля совершенно завораживала и была почти гипнотической. Я любовалась им, стараясь запечатлеть в памяти каждую его черту, каждую крошечную деталь, будь то крошечная милая родинка на шее или изгиб губ, сложенных в улыбку.

— Тина, что-то случилось? Ты как-то странно себя ведешь.

— Просто вдруг поняла, что забыла сказать спасибо за это, — и я подцепила пальцами цепочку, которую уже успела надеть. Янтарное солнце на ней поднялось на уровень моих глаз. – Это очень красиво. Спасибо, Равиль.

Я подалась, чтобы обнять его, но одернула себя. Поджала губы и застыла. Конечно, Равиль это заметил. Потому его улыбка была не слишком искренней, когда он проделал тот же трюк с цепочкой, но уже на своей шее:

— Я купил почти такое же себе.

Из-под выреза майки Равиля, поверх которой он надел свободную рубашку в вертикальную полоску, выглянул янтарный месяц. Его изгиб идеально совпадал с боком моего солнышка.

— Это парные кулоны, — выдохнула я, и Равиль кивнул.

— Потому что как бы далеко солнце и луна не были друг от друга, они неизменно связаны. Даже если делить одно небо на двоих им не суждено.

От этих слов стало невыносимо горько. Я отвернулась к морю и судорожно вдохнула, надеясь, что Равиль этого не увидит. Не услышит из-за шума волн.

— Порой и днем можно увидеть луну, – напомнила я. – Редко, недолго, но все же… Иногда они бывают вместе.

— Ты всегда будешь моим солнцем.

Это был идеальный момент, чтобы спросить Равиля о том, чтона самом делемежду нами. Что будет через несколько дней, когда я уеду?

Но мне было страшно задать этот вопрос вслух, и я промолчала.

Мы двинулись по теплому песку вдоль пляжа, все дальше удаляясь от самого людного места и постепенно все ближе подходя к воде.

— Скажи, Тина, ты избегаешь меня, потому что боишься скорого расставания?

Я тяжело сглотнула.

— И да, и нет.

— Пояснишь?

Мы отошли достаточно далеко от столпотворения на пляже. Теперь вокруг был только песок и волны. На них я и смотрела, когда призналась:

— Одна моя подруга сказала, что если люди созданы друг для друга, они будут вместе. Несмотря ни на что. Поэтому я не боюсь расставаться, хоть и знаю, что будет больно.

Я повернулась и, улыбнувшись, сказала:

— Судьба сведет нас вновь, если так будет правильно.

Равиль ничего не ответил и даже не улыбнулся. Вместо этого он поймал мою руку и притянул к себе. Я почувствовала сквозь одежду, как янтарный месяц прижался к моей ключице.

— Но я боюсь, что наша связь может принести тебе проблемы, — продолжила я, уткнувшись лбом в плечо Равиля. – Не спрашивай, но я знаю, что отец тобой манипулирует. И я… Я боюсь.

— Чего? – пальцы Равиля зарылись в мои волосы.

Я крепче сцепила зубы.

Как я скажу ему, что боюсь, будто наша связь может оказаться лишь мимолетным приятным приключением? И если так, то не стоит из-за этого рисковать мечтой Равиля. Не стоит злить его отца.

К тому же это говорил мой разум, но не сердце. Оно разрывалось от боли и в каждом ударе стонало: «Он. Он. Только он».

— Тина, — Равиль поймал мой подбородок пальцами и приподнял его, заставляя смотреть ему в глаза. – Что ты не договариваешь?

И вот тогда моя душа сжалась в дрожащий комок от паники.

Равиль меня раскусил.