87

Я поняла, что молчать больше нельзя. Недомолвки между нами могут уничтожить то хорошее, что мы успели вырастить за недолгое, но яркое знакомство. Я не хотела уничтожать свет между нами собственными руками.

Но и правда была слишком опасна. Значит, нужно поделиться лишь ее частью.

— Равиль, за нами следят, — обронила я и прикрыла веки.

Не хватало сил смотреть ему в глаза.

— Что? – он был в полном замешательстве. – Ты кого-то видела? Или это лишь догадка?

— У меня нет паранойи, если ты об этом. И я не шучу.

Ветер вдруг показался пронизывающим до костей, хотя на небе светило солнце. Погода стояла теплая, но не настолько, чтобы я решилась зайти в воду. Это местные привыкли к холодному Балтийскому морю, а я… Дрожала как осиновый лист от обычного ветра.

Хотя вряд ли дело было только в нем.

— Равиль, мне присылают с анонимного аккаунта наши с тобой фотографии. За нами следят, и мне страшно, что это снимки попадут к твоему отцу.

В серых глазах сгустились грозовые тучи. Равиль сам стал похож на пасмурное небо, готовое вот-вот разразиться громом.

— Покажи, — он протянул мне раскрытую ладонь, ожидая, что я вложу в нее телефон.

Сердце подскочило к горлу. Я торопливо мотнула головой.

— Не могу. Я все удалила, — соврала без запинки. – Испугалась и… снесла все.

— Этот человек что-то писал? Или там были только фото?

Писал, и еще как… И именно по этой причине я не могла отдать Равилю телефон. Если он увидит хотя бы намек на то, что меня шантажирует Демьян, Смагину не жить. Но и Равилю тогда тоже конец.

— Писали всего раз.

— И что же?

— Просили держаться от тебя подальше.

Равиль тяжело вздохнул и возвел глаза к небу. На том не было ни облачка, что совершенно не вязалось с моим внутренним состоянием.

— Я так и знал, — чуть ли не прорычал он, и я вздрогнула.

Догадался?!

— О чем ты знал? – я прошла несколько шагов, чтобы оказаться перед Равилем, который развернулся, чтобы пойти обратно к выходу с пляжа.

— Я догадываюсь, кто следит за нами. За мной. Стоило предугадать, что так и будет.

Он чуть ли не напролом ринулся вперед, будто прямо сейчас собирался наказать виновного в шантаже. Меня до чертиков пугала его решимость. В таком состоянии Равиль вытрясет из Демьяна нетолько дурь, но и жизнь.

— Стой! Равиль, пожалуйста! Поговори со мной!

— О чем? О том, что отношения со мной – это «Голодные Игры»?

О, нет! Давайте не будем говорить про «Голодные Игры», когда Краснов собирается пойти и вставить кому-то мозг на место! Нам не нужны убийства в этой поездке!

— Я не понимаю, — я покачала головой, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

Голос сорвался, и только услышав это, Равиль замер. Его затуманенный гневом взгляд прояснился. Мгновение я смотрела в его глаза сквозь пелену слез, а потом мы одновременно кинулись друг к другу, чтобы обнять.

— Тина, пожалуйста, не плачь, — шептал он, гладя меня по волосам. — Я поговорю с ней, заставлю оставить нас в покое.

— С ней?

Я не ослышалась? Кто эта загадочная «она»? Вика? Кто-то из ее подруг?

— Ты не знаешь ее, — будто прочитал мои мысли Равиль. – Она – дочь друга моего отца. Мой папа обожает ее, а она…

— Обожает тебя? – догадалась я, и Равиль кивнул.

— Я поеду к ней прямо сейчас и поговорю.

— Нет! – вырвалось у меня, и я крепко схватила Равиля за руку.

Не пущу. Ни за что!