Глава 21

Очнулась я от холода и резкого притока Силы.

Не сразу поняла, где именно я нахожусь. Ласковая и прохладная Сила луны омывала каждую клеточку, наполняя здоровьем и энергией. Воздух, которым я дышала был чист и прохладен, ничем не напоминая тяжелый воздух Мертвых земель.

Открыла глаза, приподняла голову и поняла, что Ольгерд стоит где-то на улице и держит меня на руках, подставляя целительной магии лунного света. Неловко дернулась, испытывая смущение.

- Не торопись. - Ольгерд слегка тряхнул меня на руках. - Луна почти в зените, такой резкий прилив Силы может вызвать головокружение.

Я огляделась. Мы находились во дворе дома сангира Эрса.

- Отпусти меня, Ольгерд, мне лучше.

Он аккуратно поставил меня на землю, но не отпустил, продолжая придерживать за талию и плечи. Я осмотрела себя. Вместо моего платья на мне был огромный теплый мужской халат.

- Нуна не нашла у тебя в багаже ничего более подходящего, Лунка – чуть виновата сказал Ольгерд. Ты же сама отдала костюм швее, а одевать на тебя платье простой горожанки… Ну, это как-то неловко, да и не слишком удобно. А халат совершенно новый. Нуна только вчера принесла его сангиру Эрсу от портного. – Он немного помолчал, а потом проговорил: - Твоя сила выросла, Лунка.

Даже без его слов, я чувствовала это. Мне страшно было спросить, сколько людей погибло, но сделать это было необходимо. На мой тихий вопрос Ольгерд болезненно поморщился и сказал:

- Двое ушли, но, Лунка, если тебе лучше, может быть ты утром посмотришь раненных?

- Сколько?!

- Семеро, включая сангира Эрса. Сила Тьмы тоже выросла…

Я вздохнула – при нападении на обоз погибло только трое, и это были селяне и охранники, а не военные. А серьезно пострадал только один человек – Харт. Ольгерд прав - сила Тьмы растет. По-прежнему придерживая за плечи, Ольгерд повел меня к дому, говоря при этом:

- Там накрыт ужин. Ты поешь, отдохнешь и завтра примешься за лечение.

Я резко остановилась:

- Ольгерд, я полна Силы, а поесть я могу и позднее. Пусть даже люди без сознания, но все равно Тьма жрет их тела и души. Чем раньше я начну, тем меньше будут для них последствия!  Прикажи вынести их сюда, прямо сейчас! Ты же должен понимать - пока луна в зените, я смогу вылечить всех.

Он только вздохнул, как-то неуверенно кивнул головой, соглашаясь со мной и повел меня к открытым дверям дома. В своих словах я не сомневалась. Совершенно не было страха, как тогда, когда я лечила Харта. Я точно знала, что справлюсь – в каждой клеточке тела бурлила Сила, я даже чувствовала легкое опьянение. Пожалуй, без сознания мне лучше не соваться под полную луну – я не смогу контролировать процесс насыщения.

Ольгерд усадил меня на крыльцо и вошел в дом. Через несколько минут засуетились люди, выносили из комнат и прямо на траву во дворе кидали тюфяки. Похоже, в доме сангира устроили что-то вроде лазарета. Вдвоем-втроем мужчины начали выносить раненных, стараясь делать это аккуратно, не тревожить и без того искалеченные тела. Тонкий аромат гнили и смерти плыл в серебристых лучах яркого лунного света. Я с ужасом смотрела на рваные раны. Сил мне хватит - луна щедра, но если учесть, что я единственный такой маг в этом мире…

Конечно, есть еще Ольгерд, похоже, какая-то искра магии в нем живет, но она не отзывается на силу луны. Может – спит, а может, считает, что она пока не нужна? Меня вовсе не грела мысль, что я единственная и неповторимая. Напротив, я с ужасом подумала, кто сможет помочь этим людям, когда мы уйдем через портал?

Хотя… Если в маги-ученые рассчитали все правильно – Тьма, потянувшись за нами, будет заперта между входом и выходом портала. А если они ошиблись?! Эти мысли я гнала прочь. Не от трусости или глупости. Просто потому, что понимала – другого варианта все равно нет. Не попробуем – не узнаем. Зато мир падет перед натиском Тьмы.

Лечение я закончила через пару часов, но не смотря на мощную силу луны, чувствовала себя уставшей и вымотанной. Ольгерд лично проследил, чтобы я не завалилась спать, а плотно поела. Стол был накрыт щедро, хватило бы и троим, но я, в приступе дикого аппетита, уничтожила почти половину. После еды мне стало немного легче.

Ольгерд сидел рядом, подперев щеку, как добрая бабушка, и подкладывал мне на тарелку добавку. И слегка ворчал:

- Ты слишком мало знаешь о магии, Лунка. Магия отнюдь не всесильна. В теле каждого мага должен существовать баланс, этакая точка равновесия, физической и магической силы. Конечно, маг в отличии от простеца, долгое время может поддерживать себя только магией и быть при этом и энергичным и бодрым, только этот способ вызывает привыкание.

- Я знаю, ронс Ингар рассказывал мне об этом.

- А раз знаешь, тогда не изводи себя так! Поела? Отправляйся-ка ты спать.

Ольгерд проводил меня в спальню, все так же придерживая за плечи и талию. В этом не было ничего интимного – так два бойца могли бы поддержать друг друга - к этому времени у меня слипались глаза. И хлопочущая Нуна помогла мне раздеться, приговаривая:

- Дай вам Сила счастья в жизни, санги Алуна.

Уснула я мгновенно, еще до того, как за Нуной закрылась дверь.

Сложно сказать, сколько я проспала, похоже, что весь день. Потому что, когда открыла глаза, за окном уже было темно. Я с удовольствием потянулась и решила поваляться еще немного. В конце концов не каждый раз у меня бывают такие нагрузки. Думаю, я вполне заслужила маленькую слабость.

Мысли мои непроизвольно крутились вокруг всей этой ситуацией с Тьмой. Меня немного пугало то, что после моего ухода лунных магов в этом мире не останется. Оставалось утешать себя только тем, что магия, как и природа, не терпит пустоты, и даже, если при закрытом портале обычная магия в этом мире однажды закончится полностью, то скорее всего на ее место придет магия луны.

Впрочем, если судить по тому, что маги все еще рождаются, хоть и слабые, свершится это не через одну сотню лет.

Мне жаль того лунного мага, который придет мне на смену в этом мире - каждый лунный приходит через боль и потрясение, но мир Орхидо вообще не имеет лунной магии, а так как именно такая магия является лучшей приманкой для Тьмы, так как именно на силу луны Тьма рвется как голодный вампир на свежую кровь, наш с Ольгердом переход через портал заманит и  навеки запрет Тьму в самом портале.

В данном случае, если рассуждать логически, портал между мирами являлся той самой, пресловутой, точкой равновесия и только там мы сможем запереть Тьму. Так считают маги-ученые этого мира. Мне остается только верить…

Я уже почти решила вставать, когда дверь чуть приоткрылась и заглянула Нуна. Заметив, что я не сплю, она заулыбалась и вплыла в дверь, торжественно неся на руках полный поднос еды:

- Сейчас вам обязательно подкрепится нужно, санги Алуна! Все знают – магам нужно хорошо кушать!

- Благодарю тебя за заботу, но у тебя, наверное, много дел в доме?

- О, санги Алуна, не волнуйтесь! Сегодня у меня помощников и помощниц столько, что я могу сесть, сложить ручки, прямо как настоящая санги и только раздавать указания!

Она так дружелюбно улыбалась, так старательно устанавливала мне на кровати поднос на невысоких ножках, что я не выдержала и тоже заулыбалась – просто по тому, что была молода, здорова и многое смогла сделать вчера ночь. Спасибо Силе, что ее был избыток.

Прошло еще четыре дня и все члены нашей команды собрались под крышей дома сангира Эрса.

Молчаливый Нилс, прибывший последним, передал мне, по поручению сангира Зорта, письмо от ронса Ингара, небольшую записку ронсы Верты и толстый конверт от дяди Ангуса и тети Римы.

Больше всего меня порадовало письмо ронса Ингара. Когда он вернулся и не обнаружил свою помощницу в замке, он долго искал меня и пытался понять, что могло пойти не так, почему я не оставила ему даже маленькой записки, они с ронсой Вертой беспокоились обо мне и волновались, не обидели ли они меня чем-то. Ронс Ингар писал: «…теперь, Луночка, и мне, и ронсе Верте, конечно, стало легче. Курьер из столицы ни каких пояснений толком не дал, сказал только, что у тебя все благополучно. Мы с Вертой надеемся, что когда-нибудь ты приедешь повидать нас. Дай тебе Сила здоровья и всего самого лучшего.»

Письмо дяди Ангуса и тети Римы, пусть и не слишком грамотное, но написанное с любовью и теплом, вызвало слезы у меня на глазах. Похоже, им курьер сказал немного больше, потому что они прощались со мной насовсем. Также дядя Ангус писал, что решением какого-то высокопоставленного сангира, дом передан в полное владение моей мачехе, а им с Римой назначена пожизненная пенсия в размере ста серебряных тингов на каждого из них ежемесячно. Тетя Рима в письме называла меня доченькой и очень жалела, что я не смогла их навестить сама. А еще она писала, они взяли на воспитание двоих осиротевших малышей из Лесного. Мальчик шести лет по имени Брайт и новорожденная малышка, которую они назвали Алуной в честь меня.

Вечер я потратила, читая и перечитывая письма людей, ставших мне близкими. Я понимала, что больше мы не увидимся никогда – все мои долги в этом мире были закрыты.

 Ольгерд забрал мой нож, который мы подобрали в оружейной комнате сангира Зорта и наточил его до бритвенной остроты. Вряд ли я смогу им воспользоваться, хоть он и закален в крови нечисти, но идти в поход совсем без оружия мне казалось просто нелогичным.

В день, когда мы отправились в путь до границы мертвой земли нас сопровождал молчаливый эскорт из выживших солдат, нескольких жителей города и самого сангира Эрса. Эта небольшая кучка людей осталась стоять на вымощенной камнем дороге, когда девять человек ступили на пески мертвых земель.

Первым шел герд Ольф, за ним рыжие близнецы Кэй и Нилс, следом я и Ольгерд, за нами (герд…,который прибыл с Ольфом), замыкали отряд два мастера сабельного боя герды Мартин и Хенрик и лучший лучник страны, как мне его представили, герд Янг – молодой, веселый, даже несколько болтливый юноша, чуть нескладный и мослатый. Зато по рассказам, он умудрялся всадив одну стрелу в цель, расщеплять ее на две половины следующей.

Шли мы хорошим, быстрым темпом. Каждые полтора-два часа делали небольшой привал и герд Ольф, единственный из магов-военных, у которых сохранился пространственный карман, наливал всем новую порцию травяного взвара во фляги. Сухой, какой-то наждачный воздух этой пустыни, обжигал горло, и смачивать его взваром приходилось каждые десять-пятнадцать минут – иначе просто невозможно становилось дышать. Пили мы прямо на ходу крошечными глотками, но все равно тело почти постоянно было покрыто испариной. Тепло шло не только от весеннего солнца, но и от черного горячего песка.

Когда я захотела в туалет, возник небольшой конфликт. Ольгерд наотрез отказался отпустить меня одну. Другие члены отряда сочувственно молчали. И сочувствовали они явно не мне, а Ольгерду. Пришлось смириться. Отойдя пару десятков метров к ближайшей скрюченной скале, мы зашли за уступ, отгородивший нас от отряда. Ольгерд повернулся ко мне спиной и сказал:

- Давай…

Я совершенно растерялась.

- Ольгерд, позволь мне отойти еще немного, хотя бы вот за тот скальный выступ. Я просто не могу так…

Ольгерд резко, так, что за спиной взметнулся защищающий от солнца плащ, развернулся ко мне, схватил за плечи, и глядя четко в глаза, сказал:

- Если хочешь, можешь делать свои дела прямо в одежду, мне наплевать, как от тебя будет пахнуть, но без присмотра ты не останешься ни на секунду. – он встряхнул меня как куклу и повторил. – ни на секунду, ты поняла меня?!

От смущения и злости на глазах у меня навернулись слезы. И пусть умом я понимала, что Ольгерд возможно прав, что-то бестолково-земное, вбитое поколениями предков, заставляло меня возражать:

- Ольгерд, я просто не могу так, как ты не понимаешь?!

Ольгерд также резко, как схватил, отпустил мои плечи, даже чуть оттолкнул от себя. И с каким-то совершенно равнодушным лицом, абсолютно безымоционально сказал:

- Я думал, ты умнее. Санги Алуна, решайте, пожалуйста, быстрее, нас ждут люди.

Затем повернулся спиной и отошел ровно на два шага.

Я стояла растерянная, не зная, что делать. Но тут Ольгерд, не поворачиваясь ко мне произнес:

- На войне нет мужчин и женщин, есть только свои и чужие.

Умом понимая, что он прав, но испытывая дикое стеснение, я с трудом сделала свои дела, вытерлась заранее приготовленным лоскутом ткани и закидала все черным песком, напоминая себе жалкую, уличную собачку.

Мы вернулись к нашим спутникам, и еще пару часов я стыдливо прятала глаза, стараясь не встречаться ни с кем взглядами. Но я прекрасно видела, что даже мужчины отходили по своим делам только вдвоем. И снова, и снова повторяла себе: «Терпи, Лунка, это ненадолго.»

На ночевку мы расположились вечером в небольшой лощине. По периметру лощины, замыкая круг, герд Мартин растянул красивую, шелковистую нить, связав ее забавным бантиком. На мой вопросительный взгляд пояснил:

- Охранная система. Если появится Тьма, она вспыхнет.

Спальные места в походе устраивали себе каждый сам. Я привычно расстелила одеяло рядом с пледом Ольгерда.

На крошечном костерке булькал котел с кашей, распространяя вкусный мясной запах.  Каждый из этих мужчин, проведший в боях и походах большую часть жизни, был и неприхотлив, и умел. Об этом можно было судить даже по крошечному костерку под котлом. Я прекрасно осознавала, что потратила бы на приготовление простой каши гораздо больше поленьев. Но поскольку пространственный карман герда Ольфа был не слишком велик, дровами и взваром нужно было распоряжаться очень разумно, меня до готовки просто не допустили.

Герд Ольф, бывший главным в этом переходе, разбил мужчин на пары для несения дежурства. Меня, к моему смущению, никто не собирался напрягать никакой работой. Дежурство Ольгерда выпало на предутренние часы. Потому, сразу после ужина, мы привычно устроились под общим одеялом.

- Ольгерд, прости меня за …

Он повернулся ко мне, глянул в глаза и сказал:

- И ты меня прости, я был излишне резок.