Глава 7

Утром открыла глаза, едва начало светать, и поняла – уже не уснуть. Слишком много мыслей крутилось в голове: александрит, убийство, документы… Что? Зачем? Где? Вопросов было слишком много, а ответов пока на горизонте не маячило. И, сидя который час на кухне в обнимку с чашкой кофе, поняла, что здесь их мне найти. Поэтому, как только часы показали восемь утра, я набрала номер отца.

- Привет, пап, - сказала, когда услышала его голос.

- Ира? – удивился он столь раннему звонку. – Что-то случилось?

- Нет, нет, - поспешила я его успокоить. – Хотела спросить, есть ли у тебя адрес Руслана Валерьевича.

С ответом отец не спешил, видимо, думая, какого черта мне в субботнее утро понадобилась данная информация.

- А зачем тебе? – спросил через минуту.

- Ээээ… Хочу выразить соболезнования его жене, - нашлась я и по смешку в трубке поняла, что папа мне ни на грош не поверил.

- Можешь сделать это сегодня на похоронах. В двенадцать в Соснах.

Соснами называли кладбище за городом, которое получило свое название от одноименного близлежащего поселка. Как туда добираться, я понятия не имела, поэтому спросила:

- А ты поедешь?

- Конечно, - ответил отец.

- Тогда я через час приеду, - пообещала ему и пошла собираться.

Уже на выходе из дома бросила взгляд в зеркало и поняла, что для подобного мероприятия выбрала неподходящую одежду, так что пришлось опять облачиться в платье и помучиться с молнией.

Новая квартира родителей находилась в центре города. Всего шесть квартир в недавно отреставрированном трехэтажном доме. Мама обставила каждую комнату так, что для жизни они мне казались непригодными. Наша старая однокомнатная квартира, в которой сейчас жила я, казалась мне гораздо уютнее. А здесь всегда чувствовала себя, как на приеме у английской королевы. Хотя маме бы это сравнение очень польстило.

Когда она открыла дверь, на ухоженном лице читалась явная обида. Вчерашний день еще не забыт, поняла я, и сейчас придется отгребать. Вдох-выдох. Молчать.

- Кофе будешь? – спросила мама таким тоном, как будто к ней пришла не дочь, а давняя знакомая.

- Да, пожалуйста.

Сбросила балетки в коридоре, мама закатила глаза. «Молчи, Ира. Спокойствие», - мысленно призвала себя. Я, конечно, тоже тот еще перфекционист, но у мамы это доходит уже до абсурда. Подняв обувь, определила ее в тумбочку и, получив одобрительный кивок, проследовала за мамой на кухню.

- Ирочка, - начала она, колдуя над джезвой, когда молчание затянулось, а мои брови поползли вверх, потому что я сейчас ожидала чтения нотаций, которые обычно начинались с громогласного «Ирина!!!». А тут даже нотки елейности в голосе. Пока я думала, что же случилось, мама продолжила: - Мне вчера звонила Мария Степановна…

- И?.. – я совершенно не понимала, чем же так вышеупомянутая дама могла поднять ей настроение.

Мама поставила передо мной миниатюрную чашечку стоимостью в мое платье и выдала почти довольную улыбку:

- Сказала, что вы с Виталиком вчера на свидание ходили.

Я мысленно застонала и все-таки не выдержала:

- А он и о своих постельных подвигах мамочке рассказывает? Или она стоит рядом и руководит процессом.

- Ирина!!! – ну вот и началось. – Это нормально, - почти по слогам произнесла, - делиться с родителями.

- Но не такими же вещами! – я хлопнула ладонью по столу, едва сдерживая гнев.

Мама закрыла лицо руками, но так, чтобы не испортить макияж, всем своим видом показывая, как ей со мной тяжело. Можно подумать, что мне легче. Так мы молча и продолжали сидеть, пока мама вновь не начала свою песню:

- А вы с ним уже?.. – и многозначительно на меня взглянула.

- Мама!!!

- А что такое? – невинно спросила она.

- Ты мне хочешь лекцию о контрацепции прочитать? Так спешу тебя обрадовать, я врач и прекрасно все это знаю, - ох, зря я подняла эту тему.

- Врач? – зашипела мама, а потом, повысив голос, переспросила: - Врач?!

Я утвердительно закивала.

- Врачи лечат людей, а не разделывают их! – завела она свою вторую любимую песню, но тут я сдержаться не могла, слишком далеко зашли ее выражения.

- Значит, так!!! – моему ледяному тону позавидовала бы снежная королева. – Разделывать можно курицу, а я провожу вскрытие!!!

- Ира! Инна! – услышала голос отца, появившегося из ванной. – Брейк, девочки!

Мы с мамой дружно замолчали, хоть и продолжали бросать в сторону друг друга колючие взгляды. Папа хоть и был для меня эталоном добродушия, но железный стержень в нем присутствовал, и, когда того требовали обстоятельства, он умел быть беспрекословным. Другой бы не смог вечно разнимать наши с мамой перепалки, а уже давно сбежал бы на другой конец страны от двух чокнутых дамочек.

Он поцеловал меня в макушку, сел рядом и спросил:

- Ну так что, Ира? Не передумала ехать?

- Нет, - ответила, хоть уже и начала понимать, что вряд ли в такой день мне удастся поговорить с женой Реброва с глазу на глаз. Но душа требовала деятельности, а сидя в квартире, я бы только изводила себя вопросами и догадками. Поэтому и поехала с родителями.

Полуденное солнце беспощадно изводило людей в темной одежде. Тень деревьев не доходила до кладбища – спрятаться хоть на минуту было негде. Я надела солнечные очки и примкнула к толпе пришедших попрощаться с Русланом Валерьевичем. Возле гроба рыдала женщина лет сорока в черном платке. «Вдова», - подумала я и лезть к ней сегодня с разговорами передумала окончательно.

Обвела взглядом толпу – многие стояли со скорбными лицами, но не плакал никто. Большинство этих людей я видела в день смерти Реброва в офисе. Значит, коллеги. Мария Степановна держала под руку импозантного мужчину в возрасте, скорее всего это и был доселе неизвестный мне директор Николай Федорович, рядом с ними маялся от жары Виталечка.

За спиной послышался всхлип, отвлекая от лицезрения моего вчерашнего кавалера. Я чуть повернула голову и увидела папину секретаршу Леночку, театрально пытающуюся упасть в обморок. Вот только крепкая мужская рука не давала ей этого сделать, рука Артура. Леночка так висла на его локте, закатывала глаза, всхлипывала, хотя ее глаза оставались абсолютно сухими, что эта сцена выглядела скорее комично, чем трагично. Если бы я рассмеялась сейчас, то выглядела бы еще глупее этой барышни, так что просто отвернулась, чувствуя, как затылок прожигает чей-то взгляд.

Когда церемония прощания подошла к концу, я начала понимать, что чувствуют раки, которых живьем опускают в кипяток. Одной из первых двинулась в сторону ворот, мечтая о папиной машине с кондиционером.

- Ира, - услышала оклик и почувствовала легкое прикосновение к спине. Вот черт! Не мог пройти мимо что ли?

- Виталий, - вежливо ответила, стараясь отстраниться как можно дальше, пока ястребиный мамин взгляд не усмотрел эту двусмысленную ситуацию.

- Подвезти до города? – спросил он. Только этого не хватало!

- Нет, спасибо, я с родителями.

Вот бы маме радость была, если бы я прямо сейчас отчалила с Виталечкой, и желательно прямо в ЗАГС.

- На поминки поедешь? – решил он продолжить разговор.

- Думаю, нет.

Мимо прошел Артур, скользнув по нам взглядом и ухмыльнувшись. Так и съездила бы наглой роже! Особенно после вчерашнего цирка.

- Я позвоню, - то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал Виталечка, но как-то не совсем уверенно. Настойчивый парень, а я думала, что он сдался еще вечером.

Неопределенно махнув головой, сделала ему ручкой и начала высматривать родителей. Мама шла к машине вместе с Марией Степановной, а папа разговаривал с вдовой Реброва. Выглядел он задумчивым и удивленным. Женщина дрожащими руками подала ему конверт, кивнула и тоже пошла к выходу. Отец повертел его в руках и определил во внутренний карман пиджака.

В машине я промолчала, решив позвонить отцу позже. Они с мамой высадили меня недалеко от дома и поехали поминать Руслана Валерьевича.

Во дворе меня ждал сюрприз в виде Артура, курившего на скамейке возле подъезда.

- Если тебе так нравится этот двор, то могу посоветовать агентство недвижимости, и тебе подберут здесь квартиру, - сказала, остановившись возле него.

Он поднял глаза, прищурившись из-за яркого солнца, и выдал:

- У тебя волосы так красиво переливаются.

- Да и сама я тоже, в общем, ничего, и улыбка у меня шикарная, и фигурка что надо… Что еще забыла?

- И острый язык с несносным характером.

- А не пошел бы ты?..

- Пойду. С тобой.

Поднялся и подошел к двери подъезда, опять забыв, что его не приглашали. Я демонстративно достала сигареты и заняла его недавнее место на скамейке.

- Я вчера разговаривал с женой Реброва, - забросил Артур удочку. Было желание вскочить и припуститься к подъезду резвой ланью, но нечего доставлять ему такое удовольствие.

Докурила, достала ключи и со вздохом сказала:

- Идем.

И снова… Но сегодня я хотя бы успела закрыть дверь перед тем, как оказаться прижатой к той же стене. Ей-богу, такое ощущение, что его возбуждают полосочки на моих обоях. Одна рука легла мне на затылок, и пальцы переплелись с волосами. Прикосновение второй ладони я почувствовала на бедре. Неотрывно глядя мне в глаза, он начал продвигаться вверх, поднимая подол платья. Я не хотела показывать свою реакцию, но тело среагировало по-своему: дыхание стало поверхностным и частым, по коже прошла дрожь. Оборона пала с треском. Я его хотела, чертовски хотела, до боли внизу живота.

Когда платье оказалось в районе поясницы, Артур забросил мою ногу к себе на бедро и переместил руку к последнему препятствию. Легонько провел двумя пальцами по уже мокрому кружеву, и я заметила, как от возбуждения расширились его зрачки. Мы продолжали молча смотреть друг на друга, но понимали все без слов. Я легонько облизнула губы, а Артур наконец додумался меня поцеловать. Сегодня он начал делать это нежно и аккуратно, но я все равно вцепилась ногтями ему в плечи. Даже если бы сейчас началось землетрясение, я бы не позволила ему остановиться.

Но видимо Артур переживал, что трезвость мышления вернётся ко мне, если прерваться хоть на минуту, поэтому в комнату мы так и не переместились. «Как хорошо, что на мне платье», - подумала, услышав звук расстегиваемой ширинки, а потом почувствовала, как он отодвинул белье в сторону и одним движением впечатал меня в стену, сорвав с моих губ нечто среднее между писком и стоном. А все здравые мысли в моём мозгу уступили место гормонам, и я уже стонала с каждым его движением так, что впору давать мастер-класс порноактрисам…

- Что это, чёрт подери, было? –спросила, когда он оторвался от меня.

- Секс, - ответил Артур, удивленно подняв брови, а на его лице блуждала улыбка кота, наевшегося сметаны.

- Мы знакомы меньше двух суток!–заметила весьма банально.

- Какое значение может иметь время, когда два сердца нашли друг друга. И ты не больно-то была против, - и подмигнул. Вот сволочь, ещё и издевается.

- Это было временное помешательство. Прямо сейчас запишусь на приём к психиатру. А ты можешь катиться отсюда!

- Вот что ты опять начинаешь? – спросил уже серьезно. – Ты нравишься мне, я – тебе. В чем дело?

Не ответив, я хлопнула дверью в ванную в надежде, что, когда я выйду оттуда, мне уже не придется лицезреть его самодовольную рожу.