Глава 8

- Успокоилась? – спросил Артур, когда я после душа появилась на кухне, где на столе уже дымился кофе. Проигнорировав вопрос, сделала глоток бодрящего напитка и закурила. – Ты слишком сильно выпячиваешь свою независимость, прячешься за сарказмом и иронией… Боишься, что может быть больно?

- Ты решил из начальника службы безопасности переквалифицироваться в психолога? – он рассмеялся, звонко чмокнув меня в нос. И вот опять… Даже не захотелось выкидывать его из квартиры, а только улыбнуться в ответ, что я и сделала.

- Ира, - позвал меня вполне серьёзно, - давай покойный Ребров нас ещё немного подождет.

- Конечно, - затушила сигарету и молча повела его в спальню, напрочь забыв потребовать справку от венеролога. Надо получать удовольствие от жизни, а удовольствие было ого-го какое. И, действительно, плевать, сколько мы знакомы, плевать на стереотипы, которые меня, в принципе, мало волновали. Я была знакома со скоротечностью человеческой жизни, наблюдая каждый день людей разных возрастов на моём столе, поэтому жила сегодня. А завтра…Оно ещё не наступило…

- Ты не отдал флэшку полиции? – исчезающее за горизонтом солнце окрасило стены, когда мы снова переместились на кухню.

- Нормальная бы девушка просила сейчас просила в любви ей признаться, а ты, как рыжий тайфун, несешься к убийству Реброва, - я закатила глаза, заверив Артура, что к нормальным меня можно отнести только в припадке глубочайшего человеколюбия. – Завтра отвезу в отделение, - уже серьёзно сказал он.

- Ты серьезно вчера говорил с вдовой или сказал это, чтобы попасть в мою квартиру?

Артур пару раз глубоко вздохнул, видимо, руки так и чесались накостылять мне по шее, и ответил:

- Разговаривал. О делах мужа ничего не знала, о работе дома он предпочитал не говорить. В общем, ничего интересного, - развел руками.

- Мог бы об этом сказать и на улице! – не выдержала я.

Он в ответ только ухмыльнулся и перевел тему:

- Давай еще раз взглянем на карту.

Артур встал за моей спиной и тоже начал всматриваться в экран монитора.

- Мысли есть? – спросила после минутного молчания.

- Качество не очень. Кажется, фотография с телефона. Попробуй увеличить.

Я так сделала, начав двигать увеличенные фрагменты, стараясь не пропустить ни миллиметра. И почти уверилась в бесполезности этих действий, когда Артур вдруг сказал:

- Стоп! Вот здесь, - указал пальцем в монитор, а я присмотрелась. Возможно, это то, что имел в виду Ребров, а, может, просто кто-то рисовал на карте. Простым карандашом был обведен едва заметный круг в километрах тридцати от города в лесу.

- И? – спросила я, но Артур только пожал плечами. – Значит, надо съездить туда.

- Прогулка по лесу весьма романтичное занятие, но кидаться вот так в неизвестность…

- Нет в тебе авантюризма, - отметила печально.

- Зато в тебе, я смотрю, его переизбыток. Завтра поедем сливаться с природой, - пообещал Артур, - и друг с другом, - добавил игриво.

- Главное, не на муравейнике, хоть я ничего и не имею против острых ощущений.

- Ты женщина моей мечты, - я скривилась от банальности, сквозившей в этой фразе, и попросила:

- Не разочаровывай меня подобными мелодраматическими словечками. Едем с утра?

- Да, только заскочу на работу.

«Он сейчас уйдёт», - подумала я, почувствовав какой-то непонятный горячий ком в груди, постепенно подкатывающий к горлу. Да что за чёрт со мной сегодня творится? Однозначно, гормоны…

- Идем спать? – спросил Артур вроде бы с сомнением, видимо, думал, что от меня можно любого выпада ожидать.

- Идём, - на этот раз подмигнула я, а он только посмеялся с моего повторения его обычной выходки.

С утра Артур уехал, предупредив, что через пару часов за мной заедет. Я от безделья ещё раз просмотрела информацию с флэшки Реброва, но никакого озарения не произошло. И даже вчерашняя импульсивная идея с поездкой показалась бессмысленной. Таскаться по лесу в поисках того, не знаю чего. Идиотизм какой-то!

Позвонила коллеге, поинтересовалась результатами вскрытия Руслана Валерьевича. Он подтвердил то, о чем мне вчера поведал Павел Дмитриевич. Рана от острого предмета и пчелиный яд. Весьма странное сочетание.

Артур появился, когда мои сборы были уже окончены, но отправились мы в лесное турне не сразу. Заметив его похотливый взгляд, я только спросила:

- И зачем я одевалась?

- Сам задаюсь этим вопросом, - ответил он, и, даже не потрудившись дойти до спальни, устроил меня на кухонном столе, потом даже на узком подоконнике. В итоге единственным девственным местом на кухне осталась только плита.

- Мы похожи на двух обезьян в брачный период, - сказала я, уже сидя в машине.

- Какое прелестное сравнение. Нет бы сказать, что мы похожи на двух счастливых влюблённых, - я лишь фыркнула и решила перевести тему:

- Что Махов? –Артур не спешил с ответом. Обиделся что ли за сравнение с самцом обезьяны?

- Махов в отпуске, - услышала, когда уже почти убедила себя, что игнорирование – хороший способ воздействия. – По месту прописки его нет. Может, отправился на отдых, может, ещё куда. Сейчас заедем к владельцу ювелирного магазина. Это действительно его отец.

- Я же говорила, что странное совпадение с фамилией, - заявила, довольная собой.

- Да, ты у меня не только красавица, но и умница, - без обычной иронии сделал он вывод. – Что у тебя с ментом? – через минуту довольно зло спросил.

- С каким ментом? – не поняла я.

- Налимов Павел Дмитриевич. Я сегодня отвозил ему флэшку, и он с таким восторгом и едва ли не обожанием отзывался о тебе.

- Так ты от чувства собственности или уязвленного самолюбия с таким остервенением трахал меня на кухне?–спросила, поняв, что обида больно кольнула в груди. Да за кого он меня принимает? - Вообще-то, Павел Дмитриевич давно и счастливо женат.

- А это помеха?

- Да, - твёрдо ответила я. – Для меня это большая помеха. И с ним меня связывают только рабочие отношения, пронизанные глубочайшей человеческой симпатией, - и тут поняла, что это похоже на оправдание, а оправдываться я никогда стремилась, потому что, по большей части, мне плевать, что и кто там обо мне думает. Этот парень явно плохо на меня действует, хотя…Как посмотреть. Диссонанс какой-то получается.

Мы выехали в пригород и через десять минут остановились возле небольшого кирпичного дома за деревянным забором. По виду и не скажешь, что здесь обитает бизнесмен. Толкнув незапертую калитку, оказались во дворе и увидели пожилую женщину, кормившую кур. Она обернулась на скрип и удивленно следила за нашим приближением.

- Здравствуйте, - приветствовал ее Артур, а я кивнула.

- Добрый день, - добродушно, но немного непонимающе отозвалась она.

- Махов Алексей Максимович здесь проживает? Нам бы с ним поговорить…

- С Лешей? – в голосе послышалась настороженность. – О чем?

- О его ювелирном магазине, - услышав ответ, дама поджала губы и пригласила нас в дом.

- Меня зовут Ирина, - заговорила я, - а это Артур.

- Софья Андреевна. Я жена Алексея Максимовича.

Мы переступили порог небольшой веранды, через которую попали в своеобразную деревенскую гостиную. Отсюда одна неприкрытая дверь вела в кухню, а ко второй направилась Софья Андреевна, попросив нас подождать. Разглядывая небогатое убранство дома, я уже понимала, что никакой прибыли сюда ювелирный магазин не приносит. Артур нахмурился и думал, скорее всего, о том же. Жена Махова открыла дверь и сказала:

- Проходите.

Маленькая комната полностью соответствовала общей картине дома. Старый диван возле одной стены, небольшая кровать возле другой, между ними инвалидное кресло, в котором сидел мужчина, прикрывая протертым одеялом ноги, точнее, то, что от них осталось.

- Гангрена, - пояснил как будто простуженным голосом, заметив мой взгляд. – Ты спокойно смотришь, - добавил он, - хотя твоего спутника немного перекосило.

- Она патологоанатом, - ляпнул Артур, а я осуждающе на него глянула, - думаю, и не такое видела.

- Значит, с прелестной барышней я скоро снова встречусь, - попытался пошутить Махов, а за спиной я услышала всхлип Софьи Андреевны. – Что вы хотите?

Артур вкратце объяснил, зачем мы здесь, пока я вглядывалась в изможденное лицо Алексея Максимовича с потухшими, почти бесцветными глазами. «Он прав», - подумала. Старуха с косой уже стоит за его плечом, и он это чувствует…

- Насчёт ювелирного магазина я знаю, но не занимаюсь ведением дел. Когда судьба-злодейка приковала меня к коляске, я оформил генеральную доверенность на дочку. Она может от моего имени заниматься любыми делами, потому что у Софьи на это нет времени. Хозяйство и уход за мной забирают все силы. И дочка приобрела магазин, оформив его на меня по неизвестной причине.

- А где ваш сын? – спросил Артур.

- Димка? Не знаю. Мы давно не видели детей, - Махов посмотрел куда-то в сторону. Мы с Артуром одновременно перевели взгляд вслед за ним. Фотография счастливого семейства… Глава семьи на ней не имел почти ничего общего с тем человеком, что сидел сейчас перед нами. Круглолицый, улыбающийся, с озорным взглядом. Рядом жена и двое подростков. Девушка-брюнетка лет семнадцати смотрела строго, парень немного растерянно улыбался. В нем я без труда узнала водителя, чье фото пришло вчера по просьбе Артура вместе с личным делом. Но девушка… Что-то неуловимо знакомое было в её чертах, но я никак не могла понять, где её видела. И вдруг услышала, как Артур возбуждённо спросил:

- Как зовут вашу дочь?

- Лена, - ответил Махов, и я поняла, что это секретарша моего отца.

- Спасибо, мы, пожалуй, пойдём, - решила, что пора откланяться.

- До свидания, - попрощался Махов. – Надеюсь, что эти оболтусы ничего серьёзного не натворили? Лена всегда была сильнее характером и очень охоча до денег. А Димка шёл у неё на поводу и смотрел в рот старшей сестре.

- Мы пока не знаем, - ответил Артур. – Но все возможно.

Софья Андреевна проводила нас до калитки. В глазах её стояли слёзы, руки нервно теребили пуговицы на старой кофте. А я подумала, что вот она…Мать. Дети не появлялись уже долгое время, ввязались, скорее всего, в какую-то преступную авантюру, а она все равно переживает, беспокоится. Мы попрощались, но гнетущее чувство не оставило меня. И в довесок появилось чувство вины.

- Позвони ей, - сказал Артур, словно прочитал мои мысли. – Засунь свою гордость и независимость в задницу и просто позвони.

Он остановил машину у обочины, догадавшись, что это слишком личный будет разговор. Я вышла и пару минут смотрела в никуда, а потом решительно набрала номер. Мама ответила почти сразу:

- Ирочка?

- Привет, мама, - кажется, мои слова на этом закончились.

- Что-то случилось?

- Нет, - и замолчала.

- Ира… - голос тревожный. И поняла: то, что ранее принималось мною за истерики, было беспокойством матери за своего ребенка. А её наставления были просто желанием лучшей судьбы для меня.

- Мама, прости… И я люблю тебя.

Молчание… Потом я не услышала, а, скорее, поняла, что она плачет. И почувствовала, как по моим щекам слёзы тоже проделывают мокрые дорожки.

- Ирочка, тебе не за что извиняться. Это ты прости меня. Я просто хотела лучшего для тебя.

- Я знаю, мамочка…

- Ты никогда меня так не называла, - теперь я отчётливо услышала, как её голос срывается от слёз.

- Теперь буду постоянно, - пообещала я ей. – Вечером заеду, если успею.

- Конечно, солнышко!

Я ещё немного постояла на теплом ветру; Артур не торопил, терпеливо ожидая в машине. Смахнув последнюю непрошенную слезинку, открыла дверь.

- Надо до вечера довести это дело до конца, - твёрдо заявила ему.