Глава 20

Отыскать Тамару Полуянову оказалось непросто. В Лесничанске Полуяновых не осталось. Те, что были когда-то в далекой молодости Лианы, давно покоились на городском кладбище. Вересов запросил архивные данные и выяснил, что Тамара Полуянова вышла замуж в 2005-м, сменила фамилию на Сутягину и уехала в Новосибирск. Вернулась десять лет спустя – похоронила старшую сестру Веру и снова покинула родной Лесничанск. Вересов установил, что после смерти Веры Тамаре досталась по наследству двухкомнатная квартира, которую пришлось продать, чтобы погасить долг по коммуналке. С помощью коллег из Новосибирска удалось выяснить, что Тамара развелась с мужем Сутягиным, в квартире проживала одна. К счастью, у соседки оказался номер мобильника Тамары. Следователь узнал, что Тамара уехала из Новосибирска в Лесничанск. Надолго ли? Соседка не знала.

Марианна и Вересов напряженно смотрели на экран мобильного телефона. Вересов только что набрал номер Тамары Сутягиной и включил громкую связь. Оба, навострив уши, вслушивались в мерные гудки, ожидая соединения.

- Тамара Геннадьевна?.. Это Вересов Дмитрий Александрович, следственный комитет.

- Еще чего! – фыркнул женский голос. – Так я и поверила! Мошенник, звонишь из тюрьмы, хочешь меня на бабки развести. Фиг тебе!

Марианна не сдержалась - хохотнула. Вересов сердито вытаращил глаза и помотал головой.

- Похвально, что вы не теряете бдительность, - осторожно сказал он. – Но я не мошенник. Можете позвонить на мой рабочий номер в отделение СК города Лесничанска. Мне нужно с вами поговорить о покойной Лиане Шторм...

- Мне нечего вам сказать, - грубо оборвала его Тамара.

- А я думаю, что есть, - начал Вересов.

Марианна не выдержала, схватила телефон и быстро заговорила:

- Тамара, привет! Я – Марианна, племянница Лианы. Мы виделись много лет назад. Я теперь здесь, в Лесничанске, живу в доме Лианы. Мне очень нужно встретиться с вами.

В трубке молчали. Марианна ждала, затаив дыхание. Вересов сердито сопел рядом, будто гневался на ее вмешательство в свою «работу».

- Я спать не могу. Лиана каждую ночь является мне во сне. Будто хочет, чтобы я выяснила, почему она умерла, - жалобно сказала Марианна, умоляюще глядя на Вересова. Тот в ответ улыбнулся.

В ответ послышались всхлипывания, шмыганье носом и, наконец, раздался голос:

- Я встречусь с тобой, Марианна. Только приезжай одна, без следователя. Иначе ничего не скажу.

Марианна бросила на Вересова торжествующий взгляд и быстро записала адрес.

- Ничего не понимаю! – она пожала плечами, глядя на скачущие строчки адреса. Почерк у нее всегда был неважный. – Это же наш с Лианой дом. В этом доме я провела детство и юность. Наша семья переехала туда еще до моего рождения. После трагедии с Вовой Полуяновым.

- Лесничанск невелик, - пожал плечами Вересов. – Не удивлюсь, что семья Полуяновых знала новый адрес виновницы гибели их сына и брата. Наверное, Вера и Тамара долгие годы следили за твоей тетей.

- Выходит, у Тамары квартира в том доме, - задумчиво протянула Марианна, глядя на следователя.

- Либо она эту квартиру сняла, чтобы быть поближе к своему давнему «врагу».

- Но зачем? Лиана вышла за Игоря пять лет назад и переехала в Солнцево. Какой смысл Тамаре жить в этом доме? Тогда ей следовало поселиться в поселке. Если хотела быть ближе.

Вересов поднялся, обошел стол и подал Марианне руку, помогая встать.

- В Солнцево не так просто снять дом. Да и цены «кусаются». Не каждому по карману.

Они оделись и вышли на улицу. Ехать решили на машине следователя. Марианна уселась на пассажирское сидение и всю дорогу ворчала.

- Не сворачивай на Белинского – там переходы с лежащими «полицейскими». Поверни на Жукова.

- Не гони, сбавь скорость, на переходе притормози.

- Выключи печку, я скоро зажарюсь.

Когда остановились возле серой пятиэтажки на улице Коммуны, Вересов с ехидцей заметил:

- Ездить с тобой – одно удовольствие! Не соскучишься.

Он смотрел на Марианну загадочным взглядом и слегка улыбался. Их взгляды встретились и Марианна, не осознавая, что делает, вдруг потянулась к Вересову и примкнула губами к его губам. Поцелуй, сперва легкий, словно крылья бабочки, постепенно становился весомее, жарче. И вот уже его руки нежно обхватили ее лицо, два дыхания слились в одно, она прикрыла глаза и растворилась в блаженстве и неге. Сердце замерло в прекрасном мгновении. Время остановилось. Остались лишь он и она.

Марианна, задыхаясь от нахлынувшего возбуждения, еле оторвалась от Вересова.

- Мы сошли с ума. Надо прекратить, - говорила она, опуская глаза от его горящего взора, чувствуя, что еще немного – и она пропадет, растворится в его глазах, губах, утонет в его сильных руках. И не будет пути назад, в прежнюю жизнь. Останется лишь это зыбкое и такое желанное настоящее. С мужчиной, которого она совсем не знает, а кажется, что знакома целую вечность.

- Мы взрослые люди, Марианна, - мягко упрекнул ее Вересов. Он протянул руку и нежно убрал с ее лица прядь рыжих волос. – Я хочу тебя и чувствую, что это взаимно. Почему мы должны противиться нашим чувствам?

- Потому что я замужем, Дима! – воскликнула Марианна и немного отстранилась от Вересова. – Я не могу так поступить с Борькой. Это измена, а измены я на дух не выношу.

- Он ведь первый тебе изменил, - усмехнулся Вересов и взял Марианну за руку. Она посмотрела на его пальцы – длинные, с аккуратными ногтями. Как у пианиста.

- Борис волен делать что хочет, - пожала плечами Марианна. – Но перед тем как перейти черту – заняться с тобой любовью, я должна с ним поговорить. Не хочу, чтобы он узнал от других.

Их машина стояла во дворе ее родного дома на тихой улице Коммуны. Мимо проходили какие-то люди, проезжали машины, на старых качелях раскачивались два школьника, бросив рюкзаки рядом на снег. Качели натужно, будто из последних сил, скрипели, ворчали, жаловались на беспокойную старость. Неподалеку старушка кормила хлебом стайку голубей. За голубями с крыши подвала зорко наблюдал толстый полосатый кот. С неба ярко, не по-зимнему грело полуденное солнце. Жизнь бежала своим чередом. Марианне на миг показалось странным, что вот Лиана, которая много лет прожила в этом доме, недавно умерла. А сейчас где-то рядом ждет та, что ее убила. А мир вокруг живет привычной жизнью. Будто нет смерти, и всегда все будет, как прежде. Эти голуби, скрипучие качели, толстый кот и старушка с хлебом. Жизнь продолжается, и одна смерть этого не изменит.

- Я буду ждать тебя, Марианна! Но, прошу, поторопись, - Вересов улыбнулся, взял ее ладонь и нежно поцеловал. – Не знаю, насколько хватит моего терпения быть рядом с тобой, вот так, как сейчас, и не прикасаться к тебе, не целовать и не делать всех тех вещей, которые делают влюбленные.

- Придется тебе потерпеть, - кокетливо улыбнулась Марианна, открыла дверку и выскользнула из машины.

Вересов бросил жадный взгляд на ее стройные ножки и тоскливо вздохнул.

Тамара Сутягина проживала в третьем подъезде на втором этаже. В однокомнатной квартире, которую она сняла на полгода, договорившись с давней знакомой своей покойной сестры Веры. Марианна отправилась к ней одна – как договаривались. Следователь остался ждать в машине.

В квартире Марианна разулась и вслед за хозяйкой прошла в узкую комнату, плотно заставленную мебелью. Справа высокая, под потолок, стенка, заставленная книгами, посудой, фарфоровыми фигурками. Слева накрытая покрывалом софа. Посередине столик с книгами, грязной чашкой с остатками чая, пустой тарелкой. На полу яркий ковер с цветами. На окнах прозрачный тюль. Марианне показалось жарко, она сняла шубу и оставила в прихожей на вешалке. В комнате села в одинокое кресло возле двери. Хозяйка примостилась на диване.

Марианна пристально разглядывала Тому, сравнивала детские воспоминания и ее новую, постаревшую внешность. Сколько ей сейчас? За шестьдесят? Кудрявые волосы такие же черные, непокорные, как в юности, коротко острижены до плеч. Темные, как южная ночь, глаза смотрят сердито и слегка растерянно. Лицо желтоватое, осунувшееся, возле губ горестные морщины, кажется, что Тамара вот-вот расплачется. Хрупкая фигура, одетая в джинсы и водолазку под горло. Руки сложены на коленях. На левой два кольца - с камнем и без. Тамара беспрестанно теребит эти кольца, снимает, надевает снова. Нервничает – решила Марианна.

- Я тебя сразу узнала, когда увидела на похоронах, - сказала Тамара. Марианна открыла рот, но не успела ответить – та продолжила: - Я ведь не хотела идти на похороны. Чувствовала свою вину.

- Значит, это вы убили Лиану? – повысила голос Марианна, чувствуя, как внутри бурлит, разгорается жаркое пламя гнева.

- Убила? – моргнула Тамара. – Почему убила? Лиана сама умерла. Я же все видела.

- Не сама, - скривилась Марианна и глубоко вздохнула – чтобы сдержаться. – Лиану убили. И я считаю, что это сделали вы – из мести за смерть брата.

- Это неправда, - прошептала Тамара, испуганно глядя на Марианну. Она в очередной раз сняла с пальцев кольца, стала надевать, одно кольцо выскользнуло, укатилось под стол. Тамара даже не заметила. Марианна смотрела на нее, не дыша. Чувствовала, что еще немного – и она не выдержит, схватит эту черноглазую ведьму и будет трясти, пока та не признается в убийстве ее дорогой Лианы.

- Я стояла рядом, видела, как она умирает и ничего не сделала, - Тамара будто нехотя, с трудом, выдавливала из себя слова. – Но я ее не убивала.

- Рассказывайте, как все было! – крикнула Марианна. – И попробуйте только соврать – я из вас всю душу вытрясу.

- Моей душе с тех пор нет покоя, - скривилась Тамара. – Я ни одной ночи не спала. Боялась увидеть во сне ее мертвые глаза.

Марианна бросила на Тамару полный ненависти взгляд. Она тяжело дышала. Присутствие этой женщины, убийцы, как она считала, всколыхнуло, подняло с глубин ее души всю боль, всю тоску по любимой тетке. Зря она согласилась на эту встречу! Хватит ли у нее сил выдержать это и не сорваться?

- Я приехала в Лесничанск по делам, - осторожно начала рассказ Тамара. Говорила она медленно, словно обдумывала каждое слово. – Полгода назад умерла двоюродная тетка, оставила мне сад с домиком. Я живу далеко, в Новосибирске, сад в Лесничанске мне не нужен. Хотела продать. Заодно посетить могилы родных.

Она остановилась и бросила на Марианну укоризненный взгляд. Марианна ответила едкой усмешкой.

- Эта квартира принадлежит моей дальней родственнице. Она сейчас живет в доме у дочери – помогает с детьми. А квартиру мне сдала на несколько месяцев за символическую плату. Я знала, что Лиана живет в этом доме и поначалу не хотела с ней встречаться. Но беспрестанно думала об этом. Здесь, в этом городе, воспоминания вновь нахлынули – будто все было вчера. Я вспомнила Вову, как он водился со мной, помогал делать уроки, забирал из танцевального. Я же любила его, кажется, даже сильнее, чем родителей. Мать вечно занята, отец выпивал, у Верки были свои дела. Только Вова не жалел времени и сил – возился со мной.

- А потом его не стало, и мою жизнь будто разрезало на две половины. До и после. И то, что было после, оказалось сущим адом. Мама так и не пережила Вовкину смерть. Наложила на себя руки. Отец спился и вскоре последовал за ней. Меня вырастила сестра Вера. Мы не выносили друг друга. Вера так и не вышла замуж и чуть что обвиняла в этом меня. Что потратила на меня лучшие годы. Что ей приходится на двух работах горбатиться, чтобы меня прокормить. Времена настали тяжелые. Зарплату задерживали. Верка работала на автоагрегатном, а по вечерам полы мыла в нашей школе. Денег вечно не хватало. Я окончила девять классов и пошла работать продавцом в киоск. Связалась с плохой компанией. Начала курить, выпивать. Потом забеременела, сделала аборт. Жизнь пошла под откос. Опомнилась лишь когда Верка умерла.

- Глупо обвинять нас в ваших несчастьях, - упрекнула ее Марианна. – В 90-е всем пришлось нелегко.

- Тебе не пришлось терять всех родных одного за другим, - прошипела в ответ Тамара, сверкнув на Марианну черными цыганскими глазами. – Не сравнивай свое «нелегко» с нашим. У вас всегда были деньги. Лиана работала главбухом на заводе. Миллиардами ворочала.

- Лиана ни копейки с этих миллиардов не взяла, - отрезала Марианна. – Жила на зарплату. Я сочувствую горю вашей семьи. Но прошлые несчастья вас не оправдывают. Лиана не убивала вашего брата. И вам это прекрасно известно. Она не заслуживала смерти.

- Я до нее и пальцем не дотронулась, - тряхнула головой Тамара. – Я поехала к Лиане просто, чтобы поговорить. Узнала, что она теперь живет в Солнцево, муж ее умер. Решила встретиться, посмотреть, какой она стала теперь, годы спустя. Поговорить о Вове.

Она опустила глаза и принялась теребить второе кольцо. Марианне вдруг показалось, что Тамара вот-вот расплачется.

- Мне ведь теперь и поговорить о нем не с кем. Все, кто знал Вову, либо мертвы, либо разъехались.

- Есть еще главный виновник трагедии – Николай Рогов, - вставила Марианна.

- Убийца! – скривилась Тамара. – Видеть его не желаю. Его ведь тогда дядя от тюрьмы отмазал. Офицером стал. Защитником Родины!

Ее лицо скривилось уродливой гримасой. Марианна глядела на Тамару, пыталась отыскать в глубине души хоть каплю сочувствия к ней – и не могла. Боль от потери Лианы жгла сердце. Не могла она простить убийцу своей дорогой тетки!

- Я не стала звонить Лиане, приехала на автобусе, поднялась к ней в гору. Увидела дом – новый, богатый. Несправедливо! Одним в жизни достаются лишь потери, а другим – деньги, замужество.

- Жизнь Лианы не была легкой. Уж я-то знаю, - отрезала Марианна. – И не вам судить: что она заслужила, а что нет. На себя смотрите, а не за другими.

Тамара подняла глаза и вдруг улыбнулась – злобно, некрасиво.

- Когда она открыла дверь, я едва ее узнала. Лиана постарела, ушла былая красота. Седые волосы, морщины, очки – старость ее не украсила, наоборот.

- На себя посмотрите! – вспылила Марианна. – Старость никого не красит.

Тамара будто ее не слышала.

- Лиана открыла мне дверь, удивилась, конечно. Она-то меня сразу признала. За «цыганские» глаза – так о нас говорили. У мамы, конечно, была капля цыганской крови.

Она снова замолчала, вспоминая. Морщины на лице слегка разгладились, руки, наконец, успокоились.

- Мы пили на кухне чай и мирно беседовали, как старые знакомые – без обиды и злости. Когда я увидела Лиану, меня будто отпустило. Я больше не чувствовала к ней ненависти. Вспомнили Вову, школьные годы, наш двор, соседей. Мою сестру Веру и твою мать Веронику. А потом Лиана предложила сходить к Волчьему камню, помянуть Вову. Мы оделись и пошли. Лиана взяла с собой маленький термос с какао.

Марианна напряглась, ожидая того, что будет дальше.

- У Волчьего камня постояли немного. Лиана выпила немного какао, предложила мне – я отказалась. Мне сладкое нельзя из-за диабета. Мы говорили, а потом она вдруг упала. Я решила, что ей плохо, наклонилась. Она взяла меня за руку, попыталась что-то сказать – и потеряла сознание. Я машинально подобрала со снега фляжку и опустила в свой карман. Взяла телефон, хотела скорую вызвать. Но потом испугалась. У Лианы взгляд был такой застывший, неживой. Как у моей матери, когда та умерла. И мне стало страшно – вдруг в полиции решат, что это я ее отравила. Я добралась до автобусной остановки и уехала в город.

- Если бы вы не струсили и вызвали скорую, Лиана могла выжить! – крикнула Марианна, сжав кулаки. Ей отчаянно хотелось ударить эту дуру. Схватить и потрясти изо всех сил.

- Лиана была мертва. Я видела это, - твердила та, как зомби, глядя на Марианну пустыми черными глазами.

Марианна глубоко дышала, пытаясь успокоиться, прийти в себя. На стене мерно тикали часы. Где-то за стенкой тихо гундел телевизор. В подъезде слышались звонкие детские голоса. В квартире молча сидели две женщины и смотрели друг на друга ненавидящими взглядами. Марианна первой прервала затянувшееся молчание.

- Куда вы дели фляжку с какао? – спросила она.

Тамара вздрогнула и прошептала:

- Выбросила в мусорный контейнер на остановке.

Марианна тяжело поднялась – от волнения ноги казались ватными. Она медленно направилась к двери. У двери обернулась:

- Вам придется дать показания следователю. Лиану убили. Боюсь, вам будет затруднительно доказать свою непричастность.

- Я понимаю, - прошептала Тамара и закрыла лицо руками. Марианна оделась и вышла из квартиры. Ей вслед донеслись горькие рыдания той, которая из трусости, не из мести, бросила ее тетю умирать на холодном снегу. Марианна не чувствовала к ней жалости. Часто люди сами получают то, что заслуживают. Не стоит винить других в своих несчастьях.