Глава 19

Марианна лежала на больничной кровати и чувствовала себя паршивее некуда. Тело щипало, покалывало множеством крошечных иголочек, к горлу подступала вязкая тошнота, голова раскалывалась, как скорлупа переваренного яйца, глаза нещадно слезились. Звонкий голос Дарьи стучал по больной голове отбойным молотком. Хотелось, чтобы она заткнулась, но горло будто песком засыпали.

- Хорошо, Гришка вовремя спохватился. Расшевелил этих двух олухов. Поехали за тобой, нашли и отвезли в жарко натопленный дом к Ольге. Хватило ума не везти сразу в город и не ждать скорую на холоде. Врач сказал: своевременная помощь спасла тебе жизнь. Но меня тревожит другое. Мать, какого ляда ты поперлась к Волчьему камню да еще в таком состоянии?

Дарья вскочила с кровати Марианны, где только что сидела и заметалась по палате. Марианна уже успела обвести палату замутненным взором и заметила еще две кровати и вытянутое окно.

- Поначалу я хорошо себя чувствовала, - натужно прохрипела Марианна в свое оправдание.

Дарья резко остановилась – рыжие волосы взметнулись, упали на спину. Дочь, как всегда, нарядилась в безразмерный костюм из штанов и худи. На ногах кроссовки в синих бахилах. Лицо растерянное, слегка виноватое. Марианне вдруг стало стыдно. И чего это она на самом деле решила идти в одиночку? Почему Женьку не взяла или хотя-бы Григория Афанасьевича?

- Ты обещала повсюду таскать за собой этого увальня! – отчеканила Дарья и пригрозила матери пальцем. – Женька – дармоед, живет на твоих харчах. Шевелиться ему только на пользу.

- Женька остался дома чинить газовый котел, – выдохнула Марианна, устав от спора с дочерью. В последние годы Дашка часто ее побеждала. Марианне даже порой казалось, что Дарья послана ей в наказание за какие-то грехи прошлых реинкарнаций. Авторитет матери для Дарьи уже много лет, как перестал что-то значить. Дарья считала мать беспомощной и неприспособленной к суровым будням. И вечно норовила поучать, воспитывать. Эх! Марианна вспоминала благословенные времена своей юности, когда один лишь суровый взор Лианы ограничивал ее свободные и легкомысленные порывы. А потом родилась Дарья – и пошло-поехало.

Дарья будто услышала ее мысли – резко остановилась, бросила на мать пристальный взгляд. схватила с тумбочки бутылочку с водой и поднесла к губам Марианны. Та жадно напилась.

- Спасибо! Убери, хватит, - Марианна отстранила бутылку и внимательно посмотрела на фланелевые рукава незнакомой пижамы. На голубой фланельке радостно скакали и жевали морковку белые зайчики. – Что это на мне надето?

- Тебя привезли голую, завернутую в одеяло, - сморщила нос Дарья. – Я отправила Ромку к нам домой, он привез мою пижаму. Тебе не нравится? Она мягкая и теплая.

- Мягкая и теплая, - как зомби повторила Марианна и тяжко вздохнула. – Я думала, что еще долго не надену мягкое и теплое в постель. Видимо, так и приходит старость. На тебя без твоего ведома надевают фланелевую пижаму и кладут в больницу.

- Мама, ты неисправима! – топнула ногой Дарья. На тумбочке забрякали флаконы с лекарствами. – Куда тебя должны были привезти в таком состоянии? Прямиком на кладбище? Если бы ты вела себя благоразумно, сидела бы сейчас дома и пила чай. И воспитывала олуха Женьку, чтобы взялся за ум и устроился на работу.

- Чтобы взяться за ум, сначала неплохо бы иметь этот самый ум, - усмехнулась Марианна и взглянула на дверь. – Кстати, где мой сожитель Евгений? Ты же сказала, это он меня нашел.

- Тебя нашли Женька, Жора и Гришка. Хотя, главную роль во всем сыграл именно кот. Если бы он не укусил Женьку – лежать тебе сейчас мертвой на снегу, как бедной Лиане.

И Дарья еще раз, с подробностями, повторила Марианне чудесную историю ее спасения. Марианна слушала дочь, и казалось ей, что Григорий Афанасьевич появился в ее жизни не случайно. Не иначе послан высшими силами, чтобы уберечь от беды. Марианна не знала, есть ли высшие силы, посылающие на подмогу котов, но пообещала себе, что Гришку теперь ни за что не отдаст. И если решит вернуться в Борьке в Высокоград, заберет кота с собой.

- Кстати, я сразу же позвонила Борису и рассказала, что ты в больнице. Он так переживал, что даже расплакался. Это очень трогательно, когда мужчина плачет. Но на меня не произвело ни малейшего впечатления. Твой муж – тот еще артист! И подлец – ты здесь одна, где-то поблизости бродит убийца, а он и в ус не дует!

Монолог Дарьи вызвал на губах Марианны легкую улыбку.

- Борька понятия не имеет, что Лиану убили. Я ему не рассказывала. И хорошо, что он далеко. Только его истерик мне еще здесь не хватало! Знаешь, дочь, кажется, Борис – еще одна моя ошибка. Ты была права.

- Я всегда права, - сердито фыркнула Дарья и почесала нос длинным ногтем с нарисованной бабочкой. – Борис тебе не пара. Мы найдем другого – заботливого и внимательного. Чтобы я могла с чистой совестью передать тебя в его руки и не бояться за твою жизнь.

Словно в ответ на слова Дарьи скрипнула дверь, и в палату просочился Вересов. В белом халате, накинутом поверх форменного кителя. На лице тревога. Он подошел к кровати и сел на оставленный Дарьей стул.

- Тебя ни на минуту нельзя оставить одну, - следователь начал с упрека. Но его глаза беспокойно вглядывались в бледное лицо Марианны. – Зачем тебя понесло к обрыву?

- Вот и я о том же! – невежливо встряла Дарья, впрочем, не забыв поздороваться.

- Дочь, выйди на минутку, - распорядилась Марианна и указала тонкой рукой в «зайчиковой» фланельке на дверь. – Мне нужно поговорить с товарищем следователем.

- Какой он товарищ? Сейчас уже так никто не обращается, – съязвила Дарья, но прихватила с тумбочки свой телефон и вышла в коридор. Дверь, скрипнув, закрылась. Марианна осталась наедине с Вересовым. В палате едко пахло лекарствами вперемешку с приторными Дарьиными духами. За окном кружились снежные вихри. Некоторое время следователь и Марианна неловко молчали. Потом Вересов осторожно взял ее за руку, слегка сжал ее холодные пальцы теплой ладонью, погладил. Губы Марианны скривились в усмешке.

- Я знаю, кто убил Лиану, - тихо сказала Марианна, глядя в золотисто-карие глаза Вересова. Надо же какие у него ресницы! Как у девушки. – Не перебивай! Дай мне продолжить.

- Я и не думал, - с улыбкой пожал плечами Вересов. – Говори! Мне очень любопытно узнать, зачем тебе понадобилось посетить место смерти тетки.

- Понимаешь, ночью мне приснилась Лиана. Я уверена, что те, кого уже нет на этом свете, могут общаться с нами во снах. Лиана хотела мне что-то сказать. А утром вдруг сломался газовый котел, и в доме стало жутко холодно. Женька вызвал Жору - починить отопление. А я решила съездить к Волчьему камню. Чтобы проникнуться атмосферой этого места. Мне казалось, что стоит попасть туда – и я все пойму.

Марианна смотрела на Вересова, не отводила взгляд. Словно ждала поддержки.

- Расскажи, как случилось, что ты потеряла сознание? - спросил Вересов. Его желтые глаза пристально глядели на Марианну.

- Я была вполне здорова с утра. Мы с Женькой позавтракали, я взяла машину и поехала. «Паджеро» пришлось оставить на дороге – из-за снега. Я пошла пешком, там ведь недалеко. Добралась до Волчьего камня, и вдруг почувствовала неожиданную слабость. Меня стошнило утренним какао, голова закружилась. Дальше я не помню. Очнулась уже в больнице.

– Я попросил врача, чтобы у тебя взяли анализы крови и сделали МРТ головного мозга, - Вересов прикоснулся пальцами к ее щеке, погладил. – Раньше тебе случалось терять сознание?

- Никогда! – она помотала головой. – Я – вполне здоровый человек. Сама удивилась, с чего вдруг такая слабость. Возможно, съела что-то несвежее. Женька делал бутерброды с колбасой, надо проверить у этой колбасы срок годности.

- Колбасу ела ты одна или Женька ее тоже попробовал? – нахмурился Вересов.

- Вместе ели, - качнула головой Марианна. – И кофе… Постой! Кофе пил Женька, а я нашла в шкафчике Лианы какао и решила сварить себе на завтрак. С детства люблю какао на молоке.

- Значит, какао! – задумчиво сказал Вересов, прищурив желтые глаза и глядя куда-то в стену. – Я возьму это какао на экспертизу. Допускаю, что ты могла отравиться.

- Но зачем и главное – как это сделали? В доме посторонних давно не было, - помотала головой Марианна.

- И потом, я же сказала, что догадываюсь, кто и почему мог убить Лиану. Ты меня слушаешь?

Она повысила голос на задумавшегося следователя. Тот резко вздрогнул, рассмеялся.

- Конечно, слушаю. Говори. Буду рад узнать твою версию.

Марианна подтянулась на кровати, бросила взгляд на пижаму, фыркнула.

- Как-то несерьезно рассказывать об убийстве, будучи одетой в пижаму с зайчиками, - пожаловалась она.

- Я как раз хотел спросить: ты всегда спишь в таких веселеньких пижамках?

- Впервые с тех пор, как повзрослела! – насупилась Марианна. – Это Дарья со своей неуемной заботой. Иногда мне кажется, что мы поменялись ролями. Она воспитывает меня, будто я – ее неразумная дочь, а не наоборот.

- Дарья знает, что делает, - насмешливо улыбнулся следователь. – За тобой, как оказалось, нужен глаз да глаз. Только отвернулся – а ты уже в аварии или в больнице.

- Да ну тебя! – отмахнулась Марианна. – Это впервые за долгое время. И виновата в этом Лиана. Точнее, ее прошлое. Вот послушай…

И Марианна рассказала следователю об истории из прошлого – встрече с черноглазой Томой у Волчьего камня, ее обвинениях в адрес Лианы. Вересов слушал молча, не перебивал. Когда Марианна закончила, покачал головой.

- Слишком расплывчатый мотив. Зачем ждать много лет, чтобы совершить убийство из мести? Почему она раньше не отомстила твоей тетке? Что изменилось спустя столько лет?

- Кое-что все-таки изменилось, - возразила Марианна. – Лиана вышла замуж за Игоря, тоже соучастника той давней трагедии, потом овдовела и вдруг оказалась хозяйкой заводов и пароходов семейства Старцевых. Наверное, Тамара узнала о свалившемся на мою тетку наследстве, и ее жажда мести разыгралась с новой силой.

- И она как-то уговорила Лиану отправиться в холодный зимний день к обрыву и заставила принять препарат, который привел к артериальной гипотензии.

- Да! – выкрикнула Марианна. Ее глаза сверкнули гневом – и этот ей не верит. Да что такое творится? Она жизнью рисковала, чтобы «добыть» эти сведения. А он сидит теперь, глядит на нее желтыми кошачьими глазищами и усмехается. Следователь, твою мать! – Тамара заставила Лиану выпить этот препарат, а потом бросила умирать на снегу. Глядела, как жизнь капля за каплей вытекает из тела Лианы и насмехалась. Гадюка!

Марианна выговорилась – и теперь тяжело дышала. Голова снова закружилась, и она опустилась на подушки. Вересов обхватил ее за плечи, помог лечь, подтянул одеяло. Пригладил пышные рыжие волосы. Марианна с тревогой глядела на следователя – неужели не верит?

- Я согласен, что все могло быть так, как ты придумала, - кивнул он с мягкой, слегка ироничной улыбкой. – Но я не понимаю, что могло заставить Лиану выпить этот препарат. Разве что ей дали его незаметно. С водой или другим напитком.

- Лиана пила коньяк. В коньяк можно добавить что угодно, - заметила Марианна.

- Допустим, Тамара Полуянова украдкой добавила препарат в коньяк. Но остается вопрос – как она уговорила твою тетю отправиться к обрыву? И почему пешком? У Лианы же есть машина.

- Мне это неизвестно, - устало вздохнула Марианна. – Ты же следователь – вот и расследуй это. Флаг тебе в руки.

- Слушаюсь, госпожа начальница! – усмехнулся Вересов, наклонился и поцеловал Марианну в прохладный лоб. Она сладко зажмурилась и провалилась в сон…

Когда очнулась, Вересова в палате не было, а рядом с ней на стуле сидела Ольга и тревожно кусала губы. На коленях у Ольги развалился рыжий Григорий Афанасьевич. Марианна сонно моргнула – ничего не изменилось. Значит, не почудилось. Ольга, в джинсах и водолазке под горло, приветливо ей улыбалась. Григорий Афанасьевич еле держался на худых Ольгиных ногах, то и дело соскальзывал, тогда Ольга обхватывала плотную кошачью тушку и подтягивала назад.

- Еле вырвалась от своих пушистиков – хорошо, Жора остался присмотреть за моим хозяйством, - говорила Ольга. На ее губах играла слегка виноватая улыбка. - Вчера Снежану оперировали, надо следить, чтобы повязки не содрала. Филя с Барсом так и норовят подраться. Глаз да глаз нужен.

- Я и часа не выдержал в этом бедламе, - жаловался Григорий Афанасьевич. Он в конец отчаялся умоститься на Ольгиных коленях, оттолкнулся и ловко перепрыгнул на кровать Марианны. Улегся сбоку, вытянув четыре рыжее лапы. Довольно замурчал: - Терпеть не могу тесноту. Мы, кошки, не созданы жить большими стаями. А у этой чокнутой повернуться негде. Как она с ними управляется – ума не приложу.

Марианна посмотрела на Ольгу, вспомнила про недавний визит следователя и вдруг поморщилась:

- У тебя есть зеркальце? Ко мне Вересов заглядывал, а мне и в голову не пришло удостовериться, как я выгляжу на больничной койке. Должно быть растрепанная и бледная, словно ведьма после шабаша.

Ольга подняла с пола небольшой рюкзачок и вынула складное зеркало. Марианна села в кровати, схватила зеркало и жадно вгляделась в свое отражение. Из зеркала на нее глядело испуганное лицо с вытаращенными, как у кошки, зелеными глазищами. Сухие, обветренные губы, рыжеватые полоски бровей. Страхолюдина – да и только!

- На что я надеялась – ума не приложу! – пробормотала она, отдавая зеркало. – Да он теперь на меня даже не посмотрит. Еще и пижама эта Дарьина, фланелевая. У-у-у!

- Марьяша, неужели у тебя на него виды? – изумилась Ольга, ее глаза лукаво блеснули. Григорий Афанасьевич язвительно хмыкнул в усы. – Ты снова решила поменять мужа?

- Ничего я пока не решила, - насупилась Марианна. Глянула на свои руки: на правой серебрился ободок обручального кольца. На левой – красивый перстень с изумрудом. Подарок Лианы на тридцати пятилетие. Господи! Как давно это было! – За две недели, как я здесь, Борис лишь пару раз позвонил. И оба раза был пьян. Притом, он прекрасно знает, что пьяных мужиков я на дух не выношу. Будто специально решил вывести меня из себя.

- С твоим темпераментом это сделать не так уж и сложно, - мудро добавил Григорий Афанасьевич и принялся нализывать правую лапу.

- Против истины не попрешь, - вздохнула Марианна. Протянула руку и ласково потрепала мягкую шерсть кота. – Скажи-ка лучше, дружок, как ты узнал, что мне нужна помощь?

- Почувствовал, конечно! – фыркнул Григорий Афанасьевич. - Я мирно спал на твоей кровати, как вдруг меня что-то словно кольнуло в бок. Я представил, как ты лежишь на снегу, замерзшая и неживая. И бросился к этим тугодумам Женьке с Жоркой. За помощью. Хорошо, они быстро сообразили.

Ольга слушала с удивленно открытым ртом и переводила взгляд с кота на Марианну.

- Я догадывалась, что вы с Гришкой понимаете друг друга, - воскликнула Ольга, когда Григорий Афанасьевич закончил «мяукать». – Как у них было с Лианой. Видимо тетка оставила тебе не только дом, но и супер способность понимать кошачью речь.

- Вряд ли это способность, - пожала плечами Марианна. – Других кошек я совсем не понимаю. К примеру, твои стопятьсот питомцев, Оля, для меня просто мурлычат. Только Григорий Афанасьевич чудесным образом объясняется на понятном для меня языке.

- Я всегда говорила Лиане, что Гришка – необычный кот и послан ей свыше, - улыбнулась Ольга.

- То, что необычный – я нисколько не сомневалась, - кивнула Марианна. – Еще когда он в поезде меня отыскал. Обычному коту это и в голову не придет.

- Я просто знал, где тебя найти, - равнодушно заметил кот и перешел к другой лапе. Шершавый язык нет-нет да соскальзывал с лапы на пододеяльник. – Лиана мне неоднократно говорила: «Григорий Афанасьевич, в случае чего, отыщи мою племянницу Марианну. Она тебе поможет, во всем разберется».

- Когда она тебе это говорила? – набросилась на кота Марианна. И повернулась к Ольге – объяснить. – Лиана перед смертью написала мне сообщение, где сказала, что ее хотят убить. Но не сказала, кого подозревает в этом злодействе. Но вот что странно, Оленька, - сообщение было отправлено уже после ее смерти.

- Мистика, да и только, - прошептала Ольга. Ее серые глаза со страхом глядели на Марианну. – Думаешь, то письмо отправил убийца?

- Не знаю, - поморщилась Марианна. – Отправить мог любой, кто знал пароль от почты Лианы.

- Но кому это было нужно, кроме убийцы? – всплеснула руками Ольга. – А если он – зачем ему так подставляться? Ведь не будь этого письма, ты могла подумать, что Лиана умерла случайно. Пошла гулять к обрыву, закружилась голова, упала и замерзла.

- Понятия не имею, кто это сделал. Но подозреваю кое-кого. И чтобы выяснить это, мне надо выбраться из этой чертовой больницы.

Марианна откинула одеяло и свесила ноги в шерстяных Дарьиных носках и пижамных «зайчиковых» штанах на пол. Огляделась в поисках тапок. Ольга наклонилась, достала из-под кровати пару меховых тапочек с ушками и помогла подруге обуться.

Марианна оперлась на кровать, натужно встала и схватилась за спинку. Тело казалось ватным и упорно не хотело двигаться. Будто ее неделю варили в кипящей воде.

- Ольга, помоги мне! Хочу найти врача и попросить, чтобы меня выписали отсюда.

Ольга вскочила и подала Марианне тонкую руку. Марианна оперлась на подругу – теперь шатались обе. Григорий Афанасьевич потянул спину и вдруг спрыгнул на пол:

- Смотрите не упадите! – предупредил кот, навострил уши и шустро юркнул под кровать.

Скрипнула и открылась дверь, и в палату торопливо вошел плотный и румяный мужчина средних лет, в белом халате и голубой шапочке. Мужчина окинул взглядом странную парочку дам неопределенного возраста, которые держались за руки и слегка пошатывались, как тростинки на ветру, и сердито нахмурился:

- Кто разрешил вставать с постели? – спросил он голосом грозным, как у разгневанного Зевса-Громовержца. – Пациентка Шторм, вам предписан постельный режим.

- Можно я его буду дома блюсти? – взмолилась Марианна. Отцепилась, наконец, от Ольги и схватилась обеими руками за высокую спинку кровати. Спинка слегка скрипнула. – Доктор, мне срочно нужно домой. Я не могу здесь отлеживаться, пока такое творится!

- Что это у вас такое творится, что вы едва с того света, уже бежать собрались? – проворчал доктор, прошел до середины палаты и подозрительно повел носом. Марианна с Ольгой тревожно переглянулись – почуял кота?

- Не могу лежать в больницах. У меня аллергия, - быстро сказала Марианна, поднатужилась и громко чихнула. Под кроватью что-то шаркнуло. Врач слегка нагнулся – в пределах своей плотной комплекции – и заглянул под кровать. Выпрямился, дернул плечами. Ольга, которая стояла рядом с кроватью облегченно выдохнула – не обнаружил.

- Видите, я чихаю. Больничный воздух мне вреден. Обещаю соблюдать постельный режим дома. Могу расписаться, где нужно.

- Отпустите ее, доктор. Я за ней пригляжу, - вступилась Ольга и медленно, не сводя с врача настороженного взгляда, придвинулась к кровати. Марианна быстро опустила глаза и прикусила губу – из-под кровати торчал кончик рыжего хвоста.

- Отправлю к вам медсестру – померять давление. Если нормальное, так и быть выпишу. Под расписку. И больше так не делайте! Надо же додуматься – с низким давлением бродить по полям и лугам. Хорошо, вас нашли и оказали надлежащую помощь.

- Эта девушка мне помогла, - Марианна ткнула пальцем в плечо Ольги. – Она будет следить за моим поведением. Только отпустите!

Доктор покинул палату. Дамы облегченно вздохнули.

- Я думала, он сейчас обнаружит Гришку и всыплет мне по первое число, - нервно хихикнула Ольга.

- Так ты его украдкой сюда провела? – хитро прищурилась Марианна.

- А ты как думала? В больницу с котами не пускают. Я посадила Гришку в свой рюкзак, оставила небольшую щелочку, так и пронесла. Он отказывался сидеть в машине, так и рвался в больницу.

- Ну, вы даете! А еще меня обвиняют в непристойных прогулках на морозе с низким давлением, - хохотнула Марианна. – Правильно говорят: с кем поведешься, от того и наберешься.

- Так мы едем домой или нет? – Гришка вылез из-под кровати и раздраженно встряхнул шубой. – Женька свинину в духовке запекает. По рецепту из и. А еще рыбу под маринадом и…

- Хочу домой! – взревела голодная Марианна.

Словно в ответ открылась дверь, и в палату вошла стройная красавица медсестра, похожая на Снежную королеву. Медсестра бросила на пациентку строгий взгляд и ледяным голосом процедила:

- Сядьте, больная! Будем писать расписку об отказе от медицинской помощи. Если у вас давление в норме.

Марианна шумно вздохнула и плюхнулась на кровать. Григорий Афанасьевич скользнул под тумбочку. Ольга осторожно задвинула туда же кончик рыжего хвоста.