Глава 25

У Ромки отваливались ноги. Шагать по сугробам – дело нелегкое. Особенно, если голоден, устал, вдобавок тошнит и голову кружит. А рядом топает наглый говорящий котяра, посмеивается, издевается.

- Ни на что ты не годен, Роман Андреевич! – ворчал рыжий Григорий Афанасьевич, легко ступая по снежному насту и оставляя за собой легкую цепочку следов кошачьих лапок. – Даже из леса без меня выйти не можешь. Заблудился бы уже давно. Не знаешь, где север, где юг. В какой стороне трасса. Чему тебя в школе учили?

- В школе у меня смартфон был, - морщился Ромка. Ноги жутко болели и пить хотелось! Будто он идет не по снегу, а по африканской пустыне Сахаре. Пробовал снег пожевать – не помогло. – Мне двадцать пять и, не поверишь, до сих пор школьные знания о сторонах света мне ни разу не пригодились. В телефоне есть геолокация, а в машине навигатор. Мир такой простой и ясный, когда под рукой телефон.

- Теперь придется без телефона жить, пока домой не вернемся. Денег, я полагаю, у тебя тоже нет?

- Деньги остались в приложении телефона. Кто же сейчас наличку в карманах носит?

- А не помешало бы! – философски заметил кот. – Никакой предусмотрительности. Полная беззаботность. Люди чересчур легкомысленны. Эх! Если бы дорогая Лиана не наказала мне заботиться о ее семье, хвоста моего бы здесь не было.

- Спасибо Лиане! Не будь ее, тащиться мне сейчас по лесу одному без говорящего кота, - вздохнул Ромка и поморщился. Пальцы совсем окоченели. Пытался греть их в карманах куртки, но карманы намокли от снега, грели плохо. В уставшее Ромкино тело будто тысячи мелких иголочек вонзились, и кололи, кололи. Пока доберется до цивилизации, превратится в снеговика. Обмороженного и страшного. Ромка бросил взгляд на Гришку, который бодро шагал впереди и усмехнулся.

– Расскажи-ка мне, Гришка, с чего тебя вдруг в такую даль занесло? Солнцево отсюда в десяти километрах.

Григорий Афанасьевич осторожно, мягко ступая лапками, обошел Романа, встряхнул шерсть и посмотрел на замерзшего спутника сочувственным взглядом.

- С тех пор, как в Солнцево завелась Ольга и всерьез принялась возиться с кошками, мне там делать нечего, - проворчал кот. - Ни одной годной для любви дамы поблизости. На дворе февраль, у меня любовный зов! Ни спать, ни есть не могу. Вот и пришлось тащиться в лес. Здесь неподалеку садовое товарищество, там в домиках кошки живут. Которых хозяева по осени бросили. У меня в этих садах две дамы. Я неделю в этом садоводстве прожил. Помогал крыс, мышей ловить. Старцев и другие охотники по лесу зерно разбрасывают – кабанов прикармливают. На зерно и мышки сбегаются. Уже когда домой возвращался увидел возле охотничьего дома Старцева незнакомую машину. Спрятался, решил подглядеть. В машину человек в шапке с дырками залез и уехал. А потом ты из окна выбросился.

- Бедные кошки! – побеспокоился добродушный Ромка. – Надо бы забрать их оттуда. Им же там в мороз негде укрыться. Доберусь до дома, возьмем машину и съездим с Дашкой в это садоводство.

- Опять всех кошек отвезете к ветеринару, а мне потом где прикажешь любовь искать? Еще дальше бегать? – сердито фыркнул Григорий Афанасьевич.

- Тебя бы по идее тоже к ветеринару надо отвезти, - ехидно улыбнулся Ромка. Надо же! За разговором немного отвлекся и забыл, как же ему паршиво. Все же лучше с котом, чем топать по лесу в одиночестве.

Однако Григорий Афанасьевич так не думал. «Ветеринар» разгневал кота – он выгнул спину, ощетинился рыжей шерстью и возмущенно прошипел:

- Еще раз подумаешь о таком безобразии, оставлю тебя здесь посреди леса и выбирайся потом, как знаешь! И даже совесть меня мучить не будет. Сам виноват, что географию в школе плохо учил.

Высказавшись, кот тряхнул хвостом и бодро зашагал по снегу. Ромка грузно пробирался за ним. Идти становилось все труднее, но, как ни странно, настроение поднялось. Еще немного – выберутся на трассу, остановят машину и доедут до города. Даже мысль о теплой машине с греющей печкой поддала бодрости, и Ромка из последних сил рванул вперед.

На трассу человек и кот выбрались уже ближе к вечеру. Стоять пришлось долго – как назло ни одной машины. Григорий Афанасьевич изо всех сил старался подбадривать замерзшего Ромку. Но парень совсем отчаялся. Силы были на исходе, Ромка сел на землю прямо на обочине трассы и отчаянно пытался не уснуть. Веки то и дело слипались, будто смазанные клеем, все тело одеревенело, он не чувствовал ни усталости, ни холода. «Все, это конец» - решил парень. Еще немного – он замерзнет насмерть. Даже не успеет попрощаться с Дашкой и сказать, как сильно он ее любит. И как жалеет, что свалял такого дурака!

Уже на грани сна и реальности его ослепил свет фар далекой машины. Ромка слегка приподнялся, махнул рукой – и рухнул в блаженное беспамятство.

***

Дарья резво мчалась по трассе в противоположную от Лесничанска сторону. Сидеть дома в четырех стенах уже сил не было, ее нетерпеливая любящая душа требовала действий. Дарье казалось, что каждый час, каждая минута промедления будут стоить ее любимому здоровья и жизни. Узнав от матери, что следователи понятия не имеют, где Ромка, Дарья прыгнула в машину и рванула в сторону поселка Рябинки. Проберется тайком на участок Старцевых, обыщет каждый уголок, заберется в подвал, на чердак, да куда угодно, но отыщет мужа. Дарья не думала, что Степан прячет Ромку на заводе. Слишком опасно! Там же тьма народу ошивается. В Рябинках – другое дело. Прислуга в доме не живет – вечером уезжает в город. Старцев мог привезти Ромку ночью, закрыть в подвале или в каком сарае. Решено! Она едет в Рябинки.

О страхе или опасности Дарья не думала. Не до того! Сама мысль о том, что с Ромкой, родным и любимым, что-то может случиться сводила ее с ума. Вспоминалась каждая мелка ссора, стычка, какие-то глупые претензии, недомолвки. Как же глупо они себя вели! Не ценили того, что имеют. А теперь вот из-за ее, Дарьиного, любопытства Ромка страдает в плену у этого изверга, этой акулы фармацевтического бизнеса Старцева. Который за деньги что угодно сделает, раз не погнушался человека похитить.

Дарья вела машину и с мрачной решимостью вглядывалась в пустую дорогу. Почему так пусто? Куда все подевались? Будто исчезли из этой реальности. По бокам дорогу окружали мохнатые ели и тонкие сосенки, засыпанные снегом. Надвигались сумерки, дорога мутнела, горизонт проваливался в густую серую мглу. Дарья врубила фары дальнего света, обострила зрение. Что там впереди? Вдалеке на обочине показалась какая-то серая куча. Эта куча двигалась, будто живая. Дарья сбросила скорость и решила остановиться. Человек или собака? И тому, и другому может понадобиться помощь.

Уже когда выбралась из машины, разглядела, что там все-таки человек и в ярком свете фар что-то в очертаниях его фигуры показалось знакомым. Узнавание мелькнуло огненной вспышкой, и Дарья с громким криком ринулась вперед.

- Ромкааа! – неистово заорала она, подбежала и рухнула на землю. Ее руки уже обнимали, прижимали к себе полусонного, замерзшего, мокрого мужа, а теплые губы пытались отогреть его холодное лицо, вдохнуть тепла и жизни в озябшее тело. Дарья рыдала, смеялась, кричала, ее мир вновь расцвел яркими красками. Эйфория от встречи с мужем скрыла здравые мысли, ей хотелось лишь сидеть здесь, на холодной земле, обнимать и целовать Ромку и знать, что он жив, и они снова вместе.

Очнулась от громкого кошачьего рева. Дарья растерянно оглянулась, вытаращила глаза.

- Гришка, ты как здесь оказался? – спросила она рыжего кота. Кот что-то промяукал в ответ, Дарья не поняла. Кот промяукал снова.

- Гришка сказал, что ты должна отвести меня в машину и врубить печку на полную. Я замерз, как тюлень в Северном ледовитом океане.

Ромкин голос хрипел, сипел, будто прорывался сквозь ледяные стены замерзшей гортани. Дарье вдруг стало стыдно.

- Сейчас, родненький, сейчас. Я такая дура! Совсем позабыла, что ты замерз. Потерпи немного – отведу тебя в машину.

Дарья кое-как помогла мужу подняться на ноги и чуть ли не волоком дотащила его до машины. Ромка забрался на переднее сидение и включил печку. Дарья стянула с него мокрые кроссы, носки, взяла с заднего сидения одеяло, замотала в него ледяные Ромкины ноги.

- По-хорошему надо и джинсы снять. Тоже мокрые, - пробормотала она, прыгая возле машины. - Но у меня сил не хватит, а Ромка отрубился. Какая жалость, что я не вожу с собой коньяк или водку!

В открытую дверцу заскочил Григорий Афанасьевич и с недовольным мурчанием устраивался на заднем сидении. Дарья оглянулась на кота – тот полыхнул желтыми глазищами и что-то мяукнул. Дарья пожала плечами, устроилась на водительском месте и завела машину. До города домчалась с превышением скорости, на адреналине.

И сразу отвезла Ромку в приемник той самой больницы, где недавно побывала сама. Сдала мужа на руки санитарам, и позвонила матери.

Через полчаса в больницу приехали Марианна с Женькой, из следкома примчался Вересов. Дарья с Марианной обнялись. После приветственных всхлипов и возгласов, Марианна опустила взгляд на пол и недоуменно спросила:

- А этот гуляка что здесь делает? Ушел из дома неделю назад, мартовский кот.

- Не время предъявлять мне претензии, дорогуша, - промолвил кот. – Если бы не я, ваш Роман сгинул бы в лесу. Я его спас и сопроводил до дороги.

Счастливая Марианна подхватила кота на руки и крепко прижала к себе.

- Счастье ты наше лохматое! Приедем домой – отрежу тебе кусок колбасы.

- Лучше говяжьей печени, - уточнил кот и заерзал, отстраняясь. – Спусти меня на пол, люди же смотрят. Я тебе не какой-нибудь домашний пушистик.

Марианна отпустила кота и поймала веселый взгляд Вересова.

- Дама с котом и чемоданом, - фыркнул следователь. Его золотисто-карие глаза с нежностью глядели на Марианну.

Неожиданно в приемнике стало тихо. Дарью увели в палату к мужу. Григорий Афанасьевич забрался на батарею и тщательно вылизывал мокрую шубу.

Марианна и Вересов смотрели друг на друга.

- Я подаю на развод, - сказала она, серьезно глядя на Вересова.

- Давно пора, - улыбнулся он. – Тем более, что насчет твоего мужа выяснились кое-какие неприятные факты.

- Что меня нисколько не удивляет, - меланхолично заметила она. – Я всегда подозревала его в чем-то эдаком.

- Удивительно, что согласилась выйти за него замуж! – заметил он с легкой ехидцей. Но в глазах его плескались огоньки нежности.

- Надеялась, что в моих руках он станет лучше, - она пожала плечами.

- Он - вряд ли, - хмыкнул он. – А вот я готов попробовать. И даже постараться. Если ты согласна!

- Согласна! Куда ей теперь деваться? – мяукнул с батареи кот и стряхнул остатки водяных капель на заваленный бумагами врачебный стол.

Марианна открыла рот, собираясь ответить, да не успела – скрипнула дверь и гневный возглас прервал мягкий флёр любовного уединения.

- Кто разрешил с котом? Откуда здесь взялся кот? – тощая медсестра в розовом костюме ткнула пальцем в сторону батареи. Откуда только что спрыгнул Григорий Афанасьевич и ловко выскользнул в открытую дверь.

Марианна и Вересов синхронно оглянулись и посмотрели на вошедшую медсестру невинными глазами.

- Не видели никакого кота! – заявили они и громко рассмеялись.