Глава 24

Марианна весь день провела с дочерью. Они без конца звонили на номер Ромки, отправляли сообщения. Без ответа. Телефон пропал вместе с Ромкой. Марианна уговорила дочь пока не сообщать родителям зятя насчет его исчезновения. Вересов просил сутки, чтобы найти Романа и желательно «поймать» Старцева. Дарья ненавидела вранье и с трудом заставила себя обмануть свекровь – добрейшую Елену Витальевну. Сказала, что Ромка уехал на курсы повышения квалификации, а там связь плохая.

- Гореть мне в аду за эту ложь! – ругалась Дарья. Она злилась на мать, на Старцева и даже на глупого мужа, который полез в самое пекло и попался, как мышь в мышеловку.

- Это я виновата! – без конца повторяла Дарья. Она металась по тесной однушке, как хищник в клетке, натыкалась на мебель, вскрикивала, в отчаянии заламывала руки. Бросалась обниматься к матери и уже не раз оросила ее костюм соплями-слезами.

- Если бы не наше расследование, Ромка не пошел бы в этот ангар, не увидел делишки Старцева и сидел бы теперь дома, за своим компом. В тиши и покое.

Марианна поморщилась. В квартире дочери и зятя с трудом разместились два компьютерных стола с кучей девайсов: колонками, наушниками, здоровенными мониторами (у зятя их было аж три штуки), системниками и бог знает чем еще. У обоих здоровенные кресла. У Ромки привычное черное, с подлокотниками и подушкой под голову. У Дарьи цвета топленого молока. Марианне казалось, что «дети» проводят в этих креслах большую часть суток, а разложенная софа здесь находится лишь для вида. Дочь с зятем, даже будучи в одной комнате, часто вместо живого общения чатились. Если так пойдет, и лица друг друга забудут. Будут помнить лишь аватарки в сети.

- Ты как хочешь, мама, а я поеду искать Ромку, - вдруг засобиралась Дарья. Сменила домашние шорты и майку на теплый костюм с капюшоном. Подобрала разноцветные носки и взяла рюкзак.

- Навещу Дарину, поплачусь, может, она сжалится и уговорит мужа его освободить.

- Даже не вздумай! – пригрозила Марианна. Взяла за руку дочь и усадила рядом с собой на софу. – Скажешь Дарине, она – Степану, и они быстренько спрячут Ромку куда подальше. Мы же не знаем, где они его держат. Вересов и его ребята должны проследить за Старцевыми.

- Что если Степан спрятал Ромку в подвале своего дома? – прищурилась Дарья. – Ты же видела, какой там огромный подвал. Он там еще вино держит.

- В подвале рискованно, - тряхнула рыжей гривой Марианна. – У Старцевых дети, прислуга. Ромка поднимет шум, кто-нибудь проявит любопытство, заглянет в подвал. Надо какое-то безлюдное место. Возможно, на заводе есть что-то подобное. Но как это выяснить – не представляю. Я там ни разу не была.

- Мама, ты же владеешь землей под этим заводом, - топнула ногой Дарья. Вышло не слишком эффектно – стук ноги приглушил мягкий ковер. – Возьми кадастровый план и посмотри, что там понастроено. Завод большой, там и подвалы имеются. Все же вывозить Ромку с завода рискованно – вдруг кто-то увидит. Проще спрятать на заводе.

- План должен быть среди бумаг, которые мне передал нотариус. Ты права, Дашка! Надо рассмотреть все варианты. Бумаги у меня дома. Давай-ка собирайся, поедем в Солнцево.

Марианна встала и потянула за руку Дарью. Та покачала головой с рыжим хвостом.

- Нет, мамочка, я останусь дома. Вдруг Ромка вернется, а я шляюсь непонятно где.

- Ромка не маленький. Возьмет телефон и позвонит, - хмыкнула Марианна.

- Если у него телефон не забрали. Похитители первым делом забирают средства связи.

- Откуда ты знаешь, что делают похитители?

- Сериалы криминальные смотрю, - ответила Дарья. – Мать, поезжай в Солнцево и глянь эти бумаги. А лучше сфоткай и вышли мне, я тоже посмотрю. У меня глаза зоркие.

- Не знаю, будет ли от этого толк, - усомнилась Марианна. Она прикусила губу и задумчиво смотрела на дочь. Слегка растрепанная, без косметики, с веснушками Дашка выглядела школьницей. Тревога за мужа читалась в ее глазах. Она беспрестанно теребила серебряный браслет – подарок Лианы. Дашка, когда нервничала, всегда так делала. Браслет уже не раз отдавали в починку.

- Даже если у нас будет план завода, как мы узнаем, в каком из зданий можно спрятать человека так, чтобы его не заметили? – вопрос был скорее риторическим. И остался без ответа.

Марианна оставила дочь в терзаниях и уехала в Солнцево.

Дома ее ожидал сюрприз. На кухне сгорбившись над кофейной чашкой, сидел хмурый Женька, а напротив, длинный, прямой, как осиновый кол, высился ее муж Борька. В руке фарфоровая чашка, мизинец изящно оттопыривается, в глазах презрение и что-то еще – тревога? Лицо осунувшееся, морщины глубже прорезались, будто сутки не спал. Черные с проседью волосы стянуты в хвостик. Отчего-то этот хвостик так выбесил Марианну, что она не сдержалась:

- Явился по мою душу, Добродятлов? Что же тебе дома-то не сиделось? - прошипела она. Вошла на кухню, встала возле мойки и невольно бросила взгляд на рейл с тяжелыми сковородками.

- Марьяша, звезда моя путеводная!

Борька осторожно поставил чашку на стол, поднялся и приблизился к ней. Марианну обдало запахом его парфюма вперемежку с потом. Фу! И как это раньше ей даже нравился этот запах? Явно была не в себе, раз влюбилась в эдакое недоразумение.

Женька неуклюже слез со стула и, поскрипывая резиновыми тапками, вышел с кухни. Дверь за собой закрыл.

Борька попытался неловко ее обнять, она брезгливо отстранилась, он неуклюже мазнул губами ее щеку.

- Что с тобой, драгоценная? Не рада меня видеть?

Добродятлов нависал над ней бородатой цаплей. Марианна нахмурилась – обычно Борька тщательно следил за своей внешностью. Должно быть не успел с дороги.

- Борис, не поверишь, мне сейчас вовсе не до тебя, - ворчливо сказала она. Странным образом присутствие мужа лишь укрепило ее в мыслях, что любовь прошла, развеялась, как дымок на ветру. Они с Борькой теперь чужие. Разбитую чашку не сложить, не склеить. Увы!

Борис обхватил Марианну за плечи, уставился на нее пристальным, настороженным взглядом.

- Ты устала, я понимаю. Смерть Лианы сильно на тебя подействовала. Да еще хлопоты с этим наследством. Давай я помогу тебе разобраться с этим, а потом мы вернемся домой.

Марианна дернула плечами, сбросила его руки, отошла к окну. День выдался солнечный, пронзительно яркий. Свет, отраженный на белом снегу, слепил глаза.

- Чем ты мне поможешь? В моральной поддержке я не нуждаюсь, - устало сказала она. – Зачем ты приехал, Борис?

- Как это зачем? – у него некрасиво дернулся кадык. Марианне этот кадык и раньше не нравился, а тут ее даже передернуло. – Моя жена месяц не живет дома, могу я соскучиться? Ты даже на звонки толком не отвечала, пропадала на несколько дней. Я волновался.

- Волновался? - взвилась она, чувствуя, как жаркая волна гнева охватывает все тело от кончиков волос до пяток. – Да ты пьянствовал и шлялся по своим бабам! Если бы ты волновался, то поехал бы со мной. Знал же, как я любила Лиану, и как тяжело мне перенести, что ее больше нет. Но ты предпочел остаться в Высокограде. Как всегда, отстранился от моих проблем и забот. И правильно – я же взрослая девочка. Сама могу о себе позаботиться. Но на кой ляд ты мне тогда нужен, Борис? Никакой от тебя поддержки.

Марианна смотрела на его лицо и будто видела впервые. Этот заносчивый вид, взгляд, в котором ни теплоты, ни нежности. Господи! Лиана была права. Что она в нем нашла? Что ни мужик, то ошибка. И когда она угомонится и прекратит искать себе мужей. У нее есть дочь, есть этот город, где она родилась, а теперь и собственный дом.

- Значит, тебе не хватало моей поддержки, дорогая? – вкрадчиво спросил Борис. Он снова приблизился к Марианне. Она выставила руки вперед. Борис усмехнулся. – Ты жила в моей квартире, работала в моем музее. Я никогда тебе не в чем не отказывал. А теперь ты утверждаешь, что я тебя не поддерживал?

Марианна холодно, с неприязнью смотрела на еще недавно любимое лицо и чувствовала лишь усталость. Поскорее бы закончился этот разговор.

- Я жила в твоей квартире, потому что ты отказался жить со мной в Лесничанске.

- Что мне здесь делать? У вас один музей – краеведческий. А я – искусствовед, кандидат наук. Наконец, я устроил тебя на работу в музей. С хорошим окладом.

- В свой гадюшник, - прошипела Марианна. Неприязнь в ее взгляде сменилась ненавистью. Она вспомнила Борькин «гарем» и его измену. – Хотел иметь под рукой и днем и ночью.

- Я женился на тебе! – заорал Борис. Дернул головой – челка взлетела и упала на лоб.

Марианна иронично улыбнулась.

- Я не собиралась выходить замуж. Ты уговорил меня, - устало сказала она.

- Хочешь сказать, что ты меня никогда не любила? – спросил он, прищурившись. Его глаза в ярком луче солнца казались темно-серыми.

- Любила, конечно! – вздохнула Марианна. Ее охватило странное облегчение. Объясниться с Борькой оказалось проще, чем она ожидала. Марианна отошла от окна, приблизилась к кофейному автомату, поставила чашку и нажала кнопку. Автомат зафырчал, затрещал зернами.

- Я подаю на развод, Борис. Можешь возвращаться в Высокоград. Между нами все кончено.

Борис надулся – выпустил воздух, пощелкал тонкими пальцами. Марианна смотрела на него, ждала, что будет.

- Пока ты была бедна, я тебе нравился, ты меня любила. Сейчас ты получила наследство и желаешь избавиться от меня. Подыскала себе другого кандидата в мужья?

Голос муженька сочился ядом, во взгляде теперь не было и намека на любовь. Марианна взяла чашку с кофе, вдохнула терпкий аромат, отпила глоток, зажмурилась.

- Думай, что хочешь, Добродятлов. Но главное – уходи из моего дома. Видеть тебя больше не желаю.

Борька мотнул головой – челка отлетела и упала на глаза. Он убрал волосы пальцами, прикусил губу.

- Я никуда не уеду. Ты сейчас не в себе, плохо соображаешь. В этом доме есть гостевые спальни, переночую здесь. А завтра мы снова поговорим.

Марианна пожала плечами и допила кофе.

- Делай, как знаешь, - сказал она и вышла за дверь. Уф! Будто сбросила с плеч тяжелый, увесистый груз. Она улыбнулась и пошла в библиотеку – все ее мысли теперь были о деле. Надо разыскать план завода и позвонить Вересову. Теперь важнее всего – отыскать Ромку. Несколько минут спустя Марианна сидела в том же кресле перед окном, где они раньше пили коньяк с Вересовым, и старательно изучала планы заводских корпусов. Завод Химфарм был построен еще в 70-е годы прошлого века, но впоследствии достраивался, перестраивался. Появились новые корпуса, назначение старых поменялось. Марианна пожалела, что у нее нет старых планов. Впрочем, если у нее нет – может, Вересову удастся их запросить в архиве? Она встала, прошла в коридор, чтобы взять свою сумку. Из комнаты для гостей доносился мерный гул телевизора и Борькин голос – бубнит что-то по телефону. Усмехнувшись, Марианна забрала сумку и вернулась в библиотеку.

- В общем я решила, что нужно сверить планы - старый и нынешний, - сказала она, закончив рассказывать Вересову о том, что узнала. О присутствии в доме Бориса не упомянула – решила, что Вересов возмутится, узнав, что Борис сейчас ошивается неподалеку. И даже вознамерился переночевать в ее доме. – Запроси в архиве старые данные и сравни. На территории завода больше двадцати корпусов, в некоторых есть подвальные помещения. Где-то там они могут держать нашего Ромку.

- Чтобы получить ордер, нужно решение суда. Я уже запросил, но судья тянет время. На него оказывают давление. У Старцева связи. Но я не отступлюсь. Информация, полученная Романом, очень важна. Нам удалось задержать на границе ту самую фуру – для таможенного досмотра. Если удастся доказать, что Борис занимается контрабандой, он пойдет под суд.

- Лишь бы он ничего не сделал Ромке! – вздохнула Марианна.

- Не сделает. Это же еще одна статья. Ему и так за похищение грозит до 5 лет лишения свободы.

- Надеюсь, Степан одумается и освободит Ромку.

- Я буду держать тебя в курсе, дорогая.

Вересов отключился, а Марианна решила отправиться спать. Документы на землю остались лежать на столе. Перед тем, как лечь в кровать, она придвинула к двери спальни тяжелое кресло. Борька, конечно, не насильник. Но выслушивать его нытье посреди ночи она не желала.

***

Утром все снова пошло наперекосяк. Из библиотеки пропали документы на землю. А из дома смылся Борис Добродятлов.

- Я сразу не хотел его впускать, - ворчал Женька, когда они с Марианной невыспавшиеся, сердитые завтракали кофе и бутербродами. – Помню, как твой Добродятлов приезжал к нам и пытался развести отца на покупку какой-то антикварной статуэтки. За огромные деньги. Отец тогда все обратил в шутку – ты ведь помнишь, как он любил экономить. А вчера этот Борис явился и заговорил меня, будто загипнотизировал. Убедил, что тебе нужна его помощь и поддержка. Я и не заметил, как он уже сидел здесь на кухне и лопал нашу еду.

- Борис всегда был тем еще прохвостом, - вздохнула Марианна и откусила от булки с сыром. Надо же! Расставание с мужем не лишило ее аппетита. Значит, любовь была ненастоящей? Или в свете последних событий она уже настолько закалилась, что какой-то развод кажется не трагедией, а всего лишь досадным недоразумением. - Он же деньги зарабатывает на покупке – продаже всякого старья. Облапошит – и глазом не моргнешь. Коммерсант хренов! Не удивлюсь, если в его музее уже не подлинники, а копии. Особенно, если учесть, что весь бабский коллектив на него облизывается. Борис Игнатьевич Добродятлов – кандидат наук! Полубог да и только.

- Слушай, и что ты в нем нашла? Скелет ходячий, – фыркнул Борька – крошки разлетелись по кухне.

Марианна поднялась и сделала себе еще один кофе с сахаром и сливками. При мысли о проявленной вчера неосторожности, ее пробрал нервный озноб.

- Год назад этот скелет ловко меня соблазнил своими медоточивыми речами, конфетами, букетами и всем, что под руку попадется, - съязвила она. И взяла с тарелки глазированную булку. – Знала бы, чем все это кончится, никогда за него не вышла. Будь я здесь, может, Лиана осталась бы в живых. Я бы за ней присмотрела. Твоего коварного братца и близко бы не подпустила.

Женька доел бутерброд и теперь задумчиво глядел на последнюю булочку с шоколадом. Вздохнул и подвинул тарелку с булочкой к Марианне.

- Все-таки думаешь, что в исчезновении Ромки виновен Степан? – с тяжким вздохом спросил Женька.

Марианна кивнула.

- Больше некому. Ромка пропал с его завода. Степан – директор. Полагаю, там без его ведома мышь не проскочит. Если Вересов не отыщет Ромку, я потребую, чтобы меня пустили на завод и сама обойду там каждый закуток, залезу в каждый подвал и найду своего зятя.

- Не теща – просто мечта, - хохотнул Женька.

Марианна схватила последнюю булочку – как же быстро они исчезают! И сердито покосилась на Женьку.

- Дашка – все, что у меня есть. И я не позволю, чтобы какой-то преступник и контрабандист лишил ее любимого мужа.

Женька бросил на нее задумчивый взгляд и полез собирать грязную посуду. Как-то незаметно вся домашняя работа легла на его плечи. Марианна не возражала – у нее и так дел по горло.

Она взяла телефон – позвонить Вересову. Надо деликатно объяснить ее потенциальному (будущему) мужчине, почему утаила пребывание под одной крышей с уже почти бывшим мужем. Ха! Деликатность ей отнюдь не свойственна. Придется поднапрячься.

- У меня ночевал Борис, а утром он украл документы на землю и свалил в голубую даль, - рапортовала она Вересову. И зажмурилась, готовясь выслушать в ответ гневную тираду. Но услышала совсем другое.

- Степан Старцев выехал в Казахстан. Теперь потребуется запрос на экстрадицию. Зятя твоего мы так и не нашли. Вот если бы Роман отыскался и дал показания против Старцева!

- Да едрит твою налево! – выругалась Марианна. – Этот козлина был уже почти у нас в руках, а вы его бездарно прошляпили. Упустили. Где теперь искать Ромку? Дарья с ума сойдет.

В трубке тяжко вздохнули.