Глава 28

Обедали в особняке Старцевых в Рябинках. Дарья привезла из школы детей. Марианна позвонила Жоре с Ольгой – все же не чужие люди, тоже помогали в расследовании. Следственная группа давно уехала, но Вересова попросили остаться. Да он и не возражал. Женькина еда пахла так заманчиво, что у всех «ждунов» давно потекли голодные слюни.

- Мне Добродятлов сразу не понравился, - прошамкал с полным ртом Жора. Он только вернулся с суточного дежурства, и теперь с удовольствием наворачивал запеченную с овощами форель и в придачу наскоро сооруженный салат из огурца, ветчины и сыра (рецепт Женька стянул в интернете. Он подписался на кулинарные каналы и вовсю осваивал непростое искусство приготовления блюд). - Я его видел в поселке прошлым летом. В магазине на заправке. Он тогда Аньке продавщице нахамил, та минералку теплую продала. Прямо захотелось двинуть в его надменную рожу.

- Я знала, что Степан и Борис знакомы, - вздохнула Марианна. У нее в крови бурлил адреналин, есть не могла и лишь задумчиво передвигала вилкой кусочки нарезанного огурца на тарелке. – Я же с Борисом в доме Лианы познакомилась. На дне рождении Игоря. Тогда много народу собралось. Жарили шашлыки на террасе. Борис от меня не отходил. Так и крутился рядом – то вина поднесет, то анекдот расскажет. Ну, я и подумала: почему бы и нет? Дарья уже взрослая, с ее отцом я лет десять как развелась. Сколько можно жить в одиночестве?

- Лучше в одиночестве, чем с таким, как этот, - назидательно заметила Ольга. Она не столько ела, сколько подкладывала вкусные кусочки голодному Жоре. Марианна глядела с ехидной улыбкой: так всегда начинается. Сначала сю-сю-сю, души друг в друге не чают, а потом оказывается, что твой благоверный ворует картины и приторговывает ими на черном рынке. Вдобавок и похищением не гнушается. Козлина!

- Марианна не знала, что Борис – негодяй, - вступился за нее Женька. Он положил себе на тарелку салат, но против обыкновения не ел, а с довольным видом надзирал, как его стряпню кушают «гости». - Я уже давно подозревал Добродятлова в нечестной игре. Он же в Лесничанск приезжал – будто бы по делам. А сам наведывался к Лиане и о чем-то шушукался с ней за закрытыми дверями.

- Странно! – задумчиво протянула Марианна. – Борис часто уезжал в командировки, но я и представить не могла, что он обделывает свои дела здесь, в моем городе. И почему Лиана ни слова не сказала?

- Лиана просила меня не говорить, чтобы тебя не расстраивать, - виновато вздохнул Женька. – Борис был здесь незадолго до ее смерти. Они разговаривали на кухне. Кажется, речь шла о земельном участке. Мне удалось немного подслушать, пока Борис не захлопнул дверь. Я потом расспрашивал Лиану, но она сказала, что это не мое дело.

- И ты, как порядочный человек, ее послушал, - язвительно заметила Марианна. Женька потупился, тяжко вздохнул.

- Какой же ты недотепа! – возмутилась Дарья. – Вокруг Лианы крутились всякие подозрительные мерзавцы, а ты мало того, что ни сном, ни духом, так даже словом не обмолвился. Мог бы мне рассказать.

- Да вы же с Ромкой чуть что орать на меня начинали! – возмутился Женька. Его щеки налились краской. – Воспитывали по поводу и без.

- Тебя и надо было воспитывать, - вмешался Ромка. Он уплетал уже вторую добавку. А Дарья вместо того, чтобы по обыкновению читать нотации про здоровый образ жизни, с любовью поглядывала на то, как ее муженек кушает. – Ты же лентяем был и лоботрясом. Нормальный мужик давно бы заподозрил, что с Лианой что-то не так и отвез бы ее к врачу.

- Насильно? – крикнул Женька. Все за столом переглянулись. Женька будто устыдился вспышки гнева и уже тише сказал: - Лиана больницы терпеть не могла. Еле уговорил ее к терапевту съездить. И так ей этот участковый терапевт не понравился! Вернулась и заявила, что ноги ее больше в поликлинике не будет. И сдержала слово.

- Чего уж там! Все мы наворотили дел, - примирительно сказала Марианна. И бросила на Женьку сочувственный взгляд. – Занимались своими делами и не обращали внимания на то, что происходит вокруг Лианы.

- Я видела, что с Лианой что-то не так, - плаксивым голосом сказала Ольга. Ее глаза тут же намокли слезами. Жора взял ее за руку, нежно сжал пальцы. – Лиана была бледная, задыхалась. Мы виделись с ней за два дня до ее смерти. Она ко мне приехала, деньги привезла и еды котикам. Я спросила ее насчет здоровья, она отмахнулась – сказала, что слегка переутомилась. Полежит – и все пройдет.

- Возможно, уже тогда начал действовать препарат, который ей в какао подсыпали, - хмуро сказал Вересов. Меж его бровей залегла тревожная складочка, и Марианне захотелось разгладить ее поцелуем. – Но обвинять друг друга бессмысленно. Евгений не врач и не мог знать об отравлении.

- Да мы его и не обвиняем, - примирительно сказала Марианна. – Я тоже оплошала со своим скороспелым замужеством. Не выскочила бы, как наивная дура, за Добродятлова, жила бы в Лесничанске и присматривала за Лианой. Пусть бы только этот Старцев попробовал к ней приблизиться, а уж тем более отравить!

- И что бы ты сделала? – хмыкнула Дарья, снисходительно глядя на мать. – Он же когда травить пошел, не трубил об этом на всех перекрестках. Втихую обделал свое грязное дело.

- Друзья, погодите! – сказал Вересов и поднял руки, видно, чтобы привлечь внимание. – Вересову предъявлено обвинение в незаконном производстве и торговле наркотиками. У нас нет доказательств, что именно он виновен в смерти Лианы.

- Кто же еще? Они вдвоем с Добродятловым – главные негодяи и преступники, - хмыкнула Марианна. – Гореть им обоим в аду за убийство моей тетки. Если этот ад существует.

Сидящие за столом тяжко вздохнули. Марианна как обычно – сказала, не подумав, а потом устыдилась. Что если бы дети услышали? Хорошо, что их не было за столом.

Дети наелись салата, заказной пиццы и разбежались по комнатам. Надо же! Ильдар и Амина, казалось, не сильно переживают отсутствие родителей. Впрочем, они и раньше не часто виделись. Степан целыми днями в городе. У Дарины свои дела – работа, фитнес, салоны красоты. Детьми в основном Гризельда занималась. Которая, как оказалось, тут же их оставила, когда арестовали Дарину.

- Как там Дарина? – спросила Марианна, глядя на Вересова.

- Пока в СИЗО. Против нее выдвинули серьезные обвинения. Свидетели – работники подпольного цеха - показали, что Дарина была в курсе происходящего. От самой Дарины мы ни слова не услышали. Пригласила адвоката из Москвы. Тот пытается договориться о домашнем аресте.

- Может, ей лучше дома? – спросила жалостливая Ольга. – Все же двое детей. Куда она денется?

- Если бы Степан не сбежал, Дарине могли пойти на уступки – оставить ее до суда под домашним арестом. Но теперь вряд ли судья пойдет на такой шаг.

- О Степане что-нибудь слышно? – вздохнул Женька. Будто его вдруг пронзило чувство жалости к «непутевому» братцу.

- Ничего. В Алматы он сел на самолет до Стамбула. Там его следы затерялись. С Турцией у нас нет договора об экстрадиции. Да и ни к чему! Скорее всего, он уже покинул Стамбул.

- Амина говорила, что у родителей счета в европейских банках. Наверняка и визы имеются, - вспомнила Марианна. Она поднялась и сделала себе чашку крепкого кофе.

- Не только визы, - хмыкнул Вересов. – У обоих двойное гражданство – российское и французское.

- Значит, его теперь никогда не найдут, - заключил Жорка. Он уже наелся и теперь сыто навалился на спинку стула и прихлебывал латте из большой чашки.

- Если бы не Роман, мы бы еще долго не знали об их преступном бизнесе, - сказал Вересов. Все дружно посмотрели на Ромку, который сидел на краю стола и теперь наворачивал энный кусок сырной пиццы.

- Всë благодаря моей жене, - с набитым ртом пробормотал Ромка и любовно глянул на Дашку. Та зарделась и чмокнула мужа в щеку. – Если бы Дашка не поделилась со мной подозрениями насчет Старцевых, я бы не пошел в разведку.

- И тебя бы не схватил Борис, и не пришлось бы мерзнуть в лесу, выбираясь на трассу, - добавила Марианна. Глядя на дочь и зятя с ироничной улыбкой.

- Спасибо Григорию Афанасьевичу, что вывел меня из леса, - сказал Ромка и бегло оглядел столовую.

- Гришка дома, - сказала Марианна, заметив его взгляд. - Я оставила ему еды и воды. Если захочет на улицу – котодверь всегда открыта.

- Ребята, какие вы молодцы! – всплеснула руками Ольга. Ее щеки раскраснелись от вкусной еды. Или от присутствия любимого мужчины? – Если бы не вы, Старцевы до сих пор продолжали бы травить людей своей гадостью.

- Не такие уж молодцы, - печально вздохнула Марианна. – Мы так и не знаем: кто отравил бедную Лиану. И, наверное, уже никогда не узнаем. Старцев исчез, Дарина молчит. Лиана писала, что подозревает двоих. Но не сказала, кого конкретно.

- Хорошо, что у нас в СИЗО сидит сообщник четы Старцевых, - добавил Вересов. Он притянул к себе Марианну и нежно поцеловал в щеку. – Пока на него лишь можно повесить кражу картины из этого дома и похищение Романа. Но все еще впереди.

- Боже! Я жила не только с вором и негодяем, так еще с пособником убийцы родной тетки! поморщилась Марианна.

- Мама, ты ни в чем не виновата! – воскликнула Дарья. – Этот негодяй тебя обманул. Мы ведь тоже ничего не подозревали. Считали его порядочным человеком.

- Не оправдывай меня, дочь, - хмуро заявила Марианна. – Всему виной моя глупость и желание выйти замуж. Все-таки женщине одной тяжело. И порой одиночество толкает ее в объятия афериста.

- Почему же афериста? – вмешалась Ольга. – Борис вполне мог в тебя влюбиться.

- Боюсь, Марьяша права, - тихо сказал Вересов. – Когда умер Игорь, ставки повысились. Лиана стала наследницей, и ее жизнь оказалась в опасности. Как потом и жизнь Марианны. Убийца действовал хладнокровно. Для таких любовь – лишь способ получить желаемое.

- Мама, если бы ты умерла, мы с Борисом получили бы Лианины деньги! И это земельный участок, – в ужасе прошептала Дарья.

Марианна допила последний глоток кофе и вдруг почувствовала, что срочно нужно что-то покрепче.

- Кажется, в доме Старцевых есть коньяк? – спросила она почему-то Женьку. – Надеюсь, он не отравлен.

- Я принесу, - спохватился Женька. Бросился к двери, остановился и посмотрел на Марианну: - А как ты поведешь машину?

- Я отвезу, - сказал Вересов и бросил на Марианну жалостливый взгляд. Марианна грустно улыбнулась.

***

В Солнцево возвращались, когда стемнело. Вересов медленно вел машину, освещая ночную дорогу фарами ближнего света. Марианна вглядывалась в темноту и думала, думала. Старцев убил Лиану, но зачем? Из-за участка земли? Какой в этом смысл? Лиана не вмешивалась в заводские дела, просто сдавала землю в аренду.

- Что-то не сходится, - сказала она Вересову, когда они выехали, наконец, из Рябинок и свернули на федеральную трассу, ведущую к Лесничанску. – Допустим, это Старцев убил Лиану. Чего он добился? Землю он все равно не получил. Ведь я могла оказаться столь же несговорчивой, как и моя тетка.

Вересов бросил на нее короткий взгляд, снял правую руку с руля, нежно пожал ее пальцы.

- Да и способ убийства вызывает сомнение, - продолжила Марианна. - Это же как надо рассчитать «дозу» препарата! И ждать, когда Лиана выпьет отравленное какао. Очень ненадежно, тебе не кажется? И не вяжется с личностью Степана.

- Пока в деле убийства Лианы слишком много загадок, - заключил Вересов, когда они, наконец, добрались до Солнцева и свернули к магазинчику на заправке. Марианна вспомнила, что дома нет хлеба.

Марианна вошла в магазинчик и поздоровалась с Анькой. Та на этот раз щеголяла ярко-розовыми ногтями длиной в полпальца, не меньше. Анька сидела на высоком табурете и глазела на экран телевизора с турецким сериалом. Рядом с ней на прилавке развалился рыжий Григорий Афанасьевич. Кот довольно вылизывал сытую морду и нервно подергивал лохматым хвостом.

- Какого лешего ты здесь делаешь? – воскликнула Марианна, возмущенно глядя на кота.

- Пришел в гости, - спокойно ответил кот и продолжил вылизывать усатую морду.

- К Настасье моей он приходит, - заметила Анька, на минутку оторвавшись от сериала. – Уже прописался у меня в магазине. Родятся котятки – подам на алименты.

Из-за стеллажа с напитками выскользнула изящная серая кошечка, не спеша подошла к Марианне и потерлась о ее ноги. Запрыгнула на прилавок и улеглась рядом с Григорием Афанасьевичем. Рыжий по-хозяйски лизнул Настасьину мордочку.

- Значит, домой ты не хочешь! – хитро усмехнулась Марианна. – Остаешься жить в магазине?

- Хочу! – заявил Гришка и тут же спрыгнул на пол. Настасья возмущенно мяукнула. – Поехали домой. А завтра я снова сюда приду.

Марианна расплатилась за хлеб. Посмотрела на прилавок и прихватила еще пакет молока и небольшую упаковку какао. Анька пробила чек и вновь уставилась на экран телевизора. Настасья осталась на прилавке, бросив вслед уходящему Григорию Афанасьевичу сердитый взгляд.

- И что тебе дома не сидится? – спросила Марианна кота, когда они вышли на улицу. – В тепле, сытости. Ходишь, бродишь, как беспризорник. Смотри, как исхудал. Давай я тебя к ветеринару отвезу. Небольшая операция – и ты превратишься в спокойного и ленивого домашнего кота.

- Этому не бывать! – фыркнул рыжий. – Да меня на смех поднимут! Знаешь, как у нас называют таких недокотов – «мурфики».

- Вот погоди! Анька устанет котят раздавать и стерилизует свою Настасью. Солнцевских кошек Ольга давно взяла на контроль. Что тогда прикажешь – в город тебя возить?

- Заведешь мне кошку, чтобы я остепенился. Будет и у меня семья, - важно заметил Григорий Афанасьевич и запрыгнул в услужливо приоткрытую Марианной заднюю дверь автомобиля.

- Привет, друг! – поздоровался с котом Вересов.

- Добрый вечер, Дима! – ответил кот.

Марианна удивленно распахнула глаза.

- Так мне не приснилось! Это ты был тогда в поезде, и кот ехал с тобой! – воскликнула она.

- В поезде ехал мой брат. Мы с ним очень похожи, - усмехнулся Вересов и чмокнул Марианну в щеку. – Но с Гришкой мы давно понимаем друг друга. Думаю, наш Григорий Афанасьевич – необычный кот.

- Конечно, я уникален, - подтвердил Гришка. Кот вальяжно развалился на заднем сидении, вытянув передние и задние лапы. – Лиана наказала мне отыскать тебя, Марианна. Она считала, что ты непременно разберешься во всем и выведешь ее убийцу на чистую воду.

- Пока не вышло. Лиана зря надеялась на мои дедуктивные способности, - поморщилась Марианна. – У нас двое подозреваемых и ни одной улики. Мы топчемся на месте и до сих пор не знаем, кто убил Лиану.

- За этим дело не станет. Главное – тебе больше не надо возвращаться к мужу в Высокоград. Ты останешься здесь, в нашем доме, - довольным голосом ответил кот.

- Нисколько об этом не жалею, - тряхнула волосами Марианна. Вересов бросил на нее тревожный взгляд и тяжко вздохнул.

***

Помощь явилась откуда не ждали. Прокуратура всеми силами пыталась доказать причастность Дарины Старцевой к производству и продаже наркотиков. Московский адвокат усиленно сопротивлялся атаке, выискивал все новые способы защиты.

- Боюсь, она выскользнет у нас из рук, избежит ответственности, - негодовал Вересов. Марианна пожимала плечами.

Прошел уже месяц, как арестовали Дарину. Женька прочно обосновался в Рябинках, а Вересов перебрался в солнцевский дом к Марианне. Не сразу, после долгих уговоров. В Лесничанске у следователя была скромная однушка, купленная после развода с бывшей женой. Марианна побывала в тесной квартирке Вересова, вспомнила замужество с отцом Дарьи, их вечные ссоры, плач ребенка и заявила, что ноги ее в этой квартире больше не будет. Слишком уж яркие возникали флешбэки. На другой день Вересов собрал чемодан и переехал в Солнцево.

- Неужели нет способа разговорить Дарину? – недоумевала Марианна. – У мужа и жены нет секретов друг от друга. Ни за что не поверю, что Старцев утаил от нее производство наркотиков. Она ведь не только жена, она была его замом на Химфарме. И про делишки Степана с Добродятловым наверняка знала.

- Есть способ, - нахмурился Вересов. – В нашем СИЗО как раз обитает твой муженек. Думаю устроить им что-то вроде очной ставки. Растревожить, выбить почву из-под ног. Глядишь, и сдадут друг друга. Все же Старцевы не один год вели дела с Добродятловым. Наверняка, много чего знают друг о друге.

Очная ставка состоялась через неделю. Уже после Марианне о ней в подробностях рассказал Вересов.

Старцеву и Добродятлова одновременно привели на допрос – в соседние кабинеты. Допрос Старцевой проводил Вересов, Добродятлова – его коллега Михаил Брылин.

Как договорились, в середине допроса Вересов оставил Старцеву и вышел в коридор. Брылин сделал то же самое.

- Как у тебя? – спросил Вересов. Брылин – полноватый брюнет с чересчур короткой стрижкой и обманчиво улыбчивым лицом – покачал головой.

- Молчит, как партизан.

- Моя тоже. Действуем по плану. Если сработает – встанешь и хлопнешь дверью.

Следователи кивнули друг другу и разошлись.

Дарина в СИЗО лишилась привычного лоска. Ногти отросли и выглядели неряшливо. В черных волосах блестели серебристые корни. Лицо осунулось, взгляд потускнел. Из роскошной красавицы она превратилась в измученную женщину средних лет.

- Долго вы еще будете здесь меня держать? Сколько раз повторять: я ничего не знала о делах мужа. У меня двое детей.

- Возможно, по этому делу мне удастся договориться с прокуратурой об изменении меры пресечения на домашний арест, - сказал Вересов, пристально глядя на Дарину. - Но вы должны мне помочь, Дарина Ильдаровна. В расследовании другого преступления. В деле об убийстве Лианы Старцевой остались невыясненные обстоятельства. Вы до сих пор в числе подозреваемых.

- Зачем мне убивать Лиану? – фыркнула Дарина. Она облокотилась о стол и неприязненно глядела на следователя. – Ищите убийцу среди ее наследников. Дочь или зять могли ее убить. Этот прохиндей Добродятлов. С него станется.

Вересов едва сдержал рвущуюся наружу улыбку. Он постучал по столу ручкой и пристально посмотрел на Старцеву.

- Господин Добродятлов сейчас на допросе в соседнем кабинете. И он усиленно пытается взвалить всю вину за убийство Лианы на вас. Убеждает следователя, что именно вы и ваш муж были заинтересованы в ее смерти. Будто бы она отказывалась продать вам земельный участок. И знаете, у меня есть основания ему верить. Мотив серьезный. Мы ведь теперь знаем, почему вы так настаивали на продаже участка – из-за своего подпольного цеха.

Глаза Дарины вспыхнули гневом, пальцы сжали столешницу. Она уставилась на следователя и прошипела:

- Не слушайте этого старого козла! Добродятлов отравил Лиану и собирался отравить жену. Он неоднократно бывал в Солнцево, еще когда Игорь был жив. Прекрасно знал, что Лиана обожает какао и всегда пьет его за завтраком. Добродятлов звонил мне за два месяца до смерти Лианы, выспрашивал про сердечные препараты. У меня же диплом фармацевта. Клянусь, я понятия не имела, зачем ему это нужно.

- Ну, спрашивать законом не запрещено, - уклончиво ответил Вересов. – Это еще не доказывает его вину.

- Еще как доказывает! – фыркнула Старцева. – Лиану ведь отравили этим самым средством, про которое я ему рассказала – ирберсантаном. Добродятлов знал, что у Лианы низкое давление и все рассчитал. За месяц до ее смерти он приехал в Лесничанск и попросил у меня эти таблетки. Наш завод их выпускает, здесь они не продаются. Мы их на экспорт отправляем. Борька сказал, что мучается от высокого давления, а лекарства, выписанные врачом, не помогают. Ну, я и одолжила ему препарат, без задней мысли. Понятия не имела, что он хочет убить Лиану. Козлина хотел нас с мужем подставить. Потому и воспользовался нашим препаратом.

- Это тоже не является доказательством, - возразил Старцев. Дарина сжала губы, прищурилась.

- А запись нашего телефонного разговора уже после убийства Лианы? Вы же изъяли мой телефон. Там есть файл. Мы с Добродятловым торговались насчет пейзажа Куинджи. Борис запросил слишком высокую цену. Я хотела, чтобы он умерил свои аппетиты и рассказала о моих подозрениях насчет убийства Лианы. И знаете, этот дурак все подтвердил. Еще ржал, что теперь Степан и я – главные подозреваемые из-за нашего препарата. Не знал, что я записываю разговор на диктофон. Проверьте мой телефон и возьмите этого негодяя за жабры. По сравнению с ним я - белая овечка.

- И все равно, я не вижу мотива для этого убийства, - сказал Вересов. – Зачем Добродятлову убивать Лиану? Из-за наследства? Не такое уж оно большое.

- Вы не понимаете! – хмыкнула Дарина, снисходительно глядя на следователя. – Борька хотел одним выстрелом двух зайцев убить. Получить наследство Лианы и расплатиться с долгами, которых у него немерено. Он глубоко увяз со своей торговлей предметами искусства. Решил играть по-крупному, набрал кредитов, а расплатиться не может. Но главное – это земельный участок на нашем заводе. Борька этим участком годами мог нас шантажировать. Марианна не в счет. Борька сам хвастался, что жена ни о чем не подозревает. Он бы ее в два счета обвел вокруг пальца.

- Скорее использовал бы отравленное какао, - пробормотал Вересов, встал и резко хлопнул дверью.

В тот же день Добродятлову предъявили обвинение в убийстве. Когда Борис услышал запись телефонного разговора и узнал, что Старцева дала против него показания, он неожиданно испугался и признал свою вину. Пытался убедить следователя, что действовал в невменяемом состоянии, но безуспешно. Следователи поднажали – оставался открытым вопрос с таинственной отправкой электронного письма. У Вересова были подозрения, которые, впрочем, развеял «раскаявшийся» преступник.

- Понимаете, я запутался! С одной стороны, экспертная комиссия на носу – того и гляди узнают, что некоторые картины в музее - талантливые копии. С другой – мой кредит в «Первом банке». Я же не думал, что какао так подействует! Дарина сказала, что препарат для снижения давления. Я решил, пусть Лиана выпьет, почувствует себя плохо, передаст дела Марианне. Я уговорю жену закрыть мой кредит деньгами Лианы. Мы же родня, не так ли? Родные должны помогать друг другу. Когда Лиана умерла, я испугался, и чтобы обеспечить себе алиби написал то письмо. Намекнул, что в ее убийстве виноваты Степан и Дарина Старцевы. Марианна въедливая, она бы это так не оставила. Не успокоилась бы, пока не посадила обоих за решетку.

- Откуда у вас пароль от почтового аккаунта Лианы? – спросил Вересов. Его взгляд, устремленный на Добродятлова, выражал презрение. И брезгливость.

- Марианна давно призналась, что у Лианы все пароли – Анька и дата рождения. Любила ее тетка больше всех. И баловала – характер у моей жены отнюдь не ангельский.

- Бывшей жены, - поправил Вересов, едва удержавшись, чтобы не врезать негодяю. – Марианна подала на развод.

- Ну, это мы еще посмотрим! Я подам в суд на раздел имущества, - хорохорился Добродятлов.

Вересов с едкой усмешкой взглянул на «соперника». В СИЗО с Добродятлова, как шкура со змеи, быстро слез весь лоск, и теперь перед ним сидел осунувшийся мужик не первой свежести. С морщинами вокруг глаз, неприятным запахом изо рта и торчащим кадыком. Этот кадык отчего-то взбесил Вересова. Он не сдержался.

- Марианна теперь под моей защитой. Не советую с ней судиться. Тем более, что вам грозит наказание не только за убийство Лианы Старцевой, но и за причинение вреда здоровью Марианны Шторм. Вдобавок похищение картины из дома Старцевых. И я уже не говорю о ваших махинациях в музее. Сядете надолго!

- Моя драгоценная «ягодка» времени зря не теряла, - злобно выщерился Добродятлов. – Не успела развестись со мной – уже обзавелась новым поклонником. И у вас, господин следователь, хватка медвежья – узнали про наследство и принялись соблазнять замужнюю женщину.

Вересов сверкнул глазами, сжал кулаки. Тяжело поднялся и направился к выходу из допросной. У двери обернулся и громко сказал:

- На зоне «ягодок» не будет. Придется привыкать к другим удовольствиям.

Он вышел, хлопнув дверью. Добродятлов закрыл лицо руками и вдруг разрыдался – истерично и громко.

Марианну известие о признании Бориса сразило наповал. Она неделю не выходила из дома. Часами сидела в библиотеке, устремив застывший взгляд в окно, не желала никого видеть. Вересов всячески пытался «расшевелить» ее, окружил любовью и заботой. Не помогало. Тяжело осознавать, что ты жила с убийцей родной тетки. Спала с ним, верила ему. И получила удар в спину.

От депрессии Марианну неожиданно спасла Ольга. Явилась однажды в гости и заявила, что Жора заболел, а у нее в приюте новые кошки. И некому отвезти их к ветеринару, она не справляется, нужна помощь. Марианне пришлось подняться и отправиться помогать подруге с приютом. Когда через две недели выяснилось, что болезнь Жоры – липа, сердиться уже не хотелось. Ольга и Жора теперь жили в его доме, а Ольгин дом целиком обустроили под приют. Свадьбы не было – «молодые» просто расписались в ЗАГСе. Ольга ждала ребенка и с ужасом думала, как будет справляться с малышом и с «кошачьими» обязанностями. Хорошо, Жорина зарплата позволила ей уволиться из библиотеки. А помощь Марианны - обрести хоть немного свободного времени.

Жизнь в Солнцево шла своим чередом. Вересов сделал Марианне предложение, она сказала «да».

- Четвертое замужество! Марьяша, ты сошла с ума, - возмущалась Ольга.

- Мама, не пора ли тебе остановиться? Хватит совершать ошибки. Зачем тебе муж? Живи для себя, - твердила Дарья.

- Никого не слушай, Марианна. Если любишь – выходи замуж! – заявлял Женька. – Любовь важнее всего.

Личная жизнь «родственничка» тоже вдруг засияла яркими красками. Новая экономка в Рябинках оказалась молодой женщиной Настей тридцати трех лет. Симпатичной, веселой и заботливой. Дети к ней привязались. А Женька в ней души не чаял. Наплевал на свою неловкость и застенчивость и начал ухаживать.

- В нашей семье сплошные любови, - шутил Вересов, которому Марианна докладывала о переменах в Рябинках. – Если так пойдет, придется играть две свадьбы.

- Сначала наша! – твердо заявила Марианна. – У нас преимущество – по старшинству. А после нас пусть и Женька с Настей, так и быть.

- Не боишься выходить замуж? Что если я тоже обману твои ожидания?

Вересов нежно обхватил ладонями лицо Марианны, заглянул ей в глаза.

- Придется рискнуть, - улыбнулась она. – Замужем за преступником я уже побывала. Хочется оказаться на светлой стороне – выйти за ловца преступников.

Они поцеловались.

- Жаль, что Лиана не увидит, как я снова выхожу замуж! – вздохнула Марианна. – Ей так нравились свадьбы.

Она устремила взгляд на фотографию на стене, где счастливые Игорь и Лиана обнимались в день своей свадьбы. Все течет, все меняется. Вот уже она, Марианна, с будущим мужем живет в доме, который Игорь построил для себя и Лианы. Прошлое утекло сквозь пальцы, как речной песок. Впереди только будущее. Каким оно станет – покажет время.