Глава 4

Солнцево беспорядочно раскинулось среди лесистых холмов и снежных равнин, криво расчерченных извилистой лентой речки Арайки. Лет тридцать пять назад, когда Марианна была еще девчонкой, деревенька казалась заброшенной и унылой. С заколоченными покосившимися домами, заросшими травой лугами и грязными колеями грунтовой дороги. Девяностые сгубили не одну деревню в районе Лесничанска. Люди заколачивали дома, уезжали в города, где еще можно было заработать на жизнь. Без людей Солнцево замерло, заснуло казавшимся вечным сном. Ненадолго. Вернулась мода на дачи, земля вдруг резко подскочила в цене, и вот уже солнцевские холмы облепили пестрые домики новых хозяев. Строили дачи кто во что горазд, на любую фантазию и кошелек. Деревянные терема с мансардами, приземистые кирпичные дома с крепкими заборами, простые и дешевые из пеноблоков. Дачный посëлок Солнцево разросся и пополнился новеньким магазином, придорожным кафе с шаурмой и даже автозаправкой. Цены на дома в обновленном Солнцево взлетели в космос, и горожане теперь иронично называли бывшую деревню Царским селом.

Дом Лианы расположился на одном из холмов на краю посëлка. С одной стороны холма к дому вела асфальтированная дорога. Вокруг дороги Игорь посадил густые ели. Марианне в окно машины эти ели казались грозными разлапистыми великанами, уснувшими под снежными шубами до весны. Летом они сберегали тень и прохладу. Зимой скрывали в густой тени новый дом Лианы. Забора вокруг дома не было. Игорь считал, что ворам забор – не помеха и лишь поставил на окна охранную сигнализацию, которую, впрочем, Лиана вечно забывала включать.

Ромка остановил машину на стоянке возле дома. Марианна выбралась наружу и устремила взгляд на светлый, воздушный дом своей тетки. С высокими, от пола до потолка, панорамными окнами, отражающими солнечный свет. С широкими ступенями от дороги к дому. С заснеженной террасой. Откуда открывался роскошный вид на игрушечный Лесничанск, на зеленые холмы в розовых лучах закатного солнца и на серебристую гладь Арайки, похожую на сказочную змею.

Игорь выбрал прекрасное место для дома. Они с Лианой коротали вечера на этой террасе. Она с книгой, он с гаванской сигарой. Должно быть теперь, когда оба уже мертвы, они по-прежнему сидят где-нибудь там, на другой террасе. Обмениваются нежными взглядами и редкими фразами. Ощущают покой и умиротворение. Марианна моргнула, смахнув подступившие слезы. Сердце пронзила острая боль утраты. Она бросила взгляд на пестрые крыши солнцевских дач и поклялась себе разобраться в тайне смерти своей тетки.

Дарья открыла дверь своим ключом, Марианна вошла и окинула холл недобрым взглядом. Чистота и порядок, присущие Лиане, теперь сменились грязью и неухоженностью. Белый пол заляпан грязными следами обуви, дверца зеркального шкафа приоткрыта, рядом брошена куртка, зимние кроссовки. На светлом комоде грязные рабочие перчатки. Остро воняет перегаром и чем-то кислым, протухшим. Марианна повела носом и повернулась к Дарье.

- Почему вы не выгнали Женьку из дома? У него квартира в Лесничанске. Пусть живет по месту прописки.

- Я выгоняла, но он отказывался уходить, - насупилась Дарья. – Они с Ромкой даже подрались. Зеркало в гостевой спальне разбили. Женька порезался, и пока я искала пластырь, едва не истек кровью. Мне стало его жалко, и я решила: пусть пока живёт здесь.

- Козел этот Жека, - кивнул Ромка. Он поставил чемодан Марианны возле комода, снял кроссовки и протопал в туалет.

Марианна разделась, убрала шубу в шкаф, сапоги аккуратно поставила на полочку-обувницу. Отыскала подходящие тапки и пошла осматриваться. В ее душе уже прорастало зерно гнева на беспутного Женьку, который даже убрать за собой не в состоянии. На кухне Женьки не оказалось, но следы его пребывания красовались повсюду. Цветные пакеты от чипсов и вяленой рыбы, опрокинутая бутылка из-под колы, разбросанные по полу рыбьи кости и крошки, и повсюду, куда ни кинь взгляд, ошметки белой туалетной бумаги.

- Что этот засранец делал с туалетной бумагой? – спросила Марианна.

- С бумагой Гришка постарался. Надо же коту внести свою лепту в общий бардак, - ответила Дарья.

Дочь уже открыла шкафчик под мойкой, вынула пакет с кормом и теперь насыпала в пустую кошачью миску. Потом сменила воду в питьевом фонтанчике и сурово глянула на царивший вокруг беспорядок.

- Найду мерзавца и за ухо притащу сюда, чтобы убирался.

Марианна усмехнулась – и в кого только Дарья выросла такой аккуратной? Мать забывчива и неряшлива, за отцом вечно носки приходилось собирать, он их словно змей вторую кожу сбрасывал везде, где придется. Правда, Дашку тоже Лиана воспитывала. У той не забалуешь – за грязную тарелку в мойке так отчехвостит – в припрыжку побежишь убирать за собой.

Из коридора послышались чавкающие шаги, и в кухню ввалился толстый Женька, племянничек покойного Игоря. Тридцатилетний оболтус с лишним весом и низкой самооценкой. Не пристроенный и ленивый, вечный нытик и образцовый лентяй. Марианна нахмурила брови и сжала кулаки. От Женьки противно несло перегаром, помятое и небритое лицо нелюбезно скривилось при виде родственников.

- Пожаловали, не запылились, - хрипнул он. Прошаркал к раковине, налил воды в грязную чашку и залпом выпил. Марианна брезгливо оглядела неряшливый вид родственника. Грязная, в пятнах футболка, вытянутые на коленях джинсы, носки далеко не первой свежести. Фу!

- Что здесь было? – отчеканила Дарья. Она уперла руки в бока и глядела на Женьку суровым взглядом. – Ты почему, дом так изгадил? Кругом грязь, все разбросано.

Марианна переводила взгляд с толстого, неуклюжего Женьки на спортивную, подтянутую Дарью и улыбалась. Дочь занималась плаванием, бегала, играла в теннис и против Женьки казалась грозной богиней войны, готовой обрушить на провинившегося грязнулю громы и молнии.

- Лиана приснилась. Грозила мне пальцем и что-то требовала, - пыхтел Женька. Его лысую голову покрывала испарина, лицо тоже лоснилось от пота, будто он только что вышел из сауны. Сауна располагалась на другом конце дома. Там же была роскошная ванна с джакузи и окно с видом на сосновый лес. Впрочем, Лиана сауну не любила и с тех пор, как умер Игорь, заходила туда лишь, чтобы убраться.

- Пить надо меньше, тогда покойники сниться не будут, - фыркнула Дарья и указала на ополовиненную бутылку с виски в углу стола. Рядом стояла еще одна, пустая.

Марианна бросила на Женьку сочувственный взгляд – хоть и дурак, и грязнуля, а все же родственник.

- Приведи себя в порядок и приходи сюда. Будем обедать и совещаться, что делать дальше, - приказала она.

- Как что? Похороним Лиану и устроим поминки, - сказал Ромка. Зять, видно, посетил не только туалет, но и ванную. Его лицо блестело свежестью и энтузиазмом.

Марианна вспомнила, что сутки провела в поезде и ткнула пальцем в сторону холодильника.

- Роман, Дарья, приготовьте что-нибудь съедобное. Я приму ванну. Через полчаса встречаемся здесь.

Марианна лежала в пенном одеяле ванной и задумчиво глядела в окно на простирающийся внизу посёлок Солнцево. Беспорядочно разбросанные дома с высоты холма выглядели крошечными. Три улицы, в конце главной пруд, огороженный забором. Чуть поодаль, через луг, свиноферма. Вокруг поля, леса, речка. Райское местечко. Марианна в Солнцево и раньше бывала – у Лианы здесь жила подруга Галка. Лиана всегда много работала, матери вечно не было дома. И Марианну, чтобы не путалась под ногами, в детстве на все лето отправляли к Галке «на дачу». Марианне каникулы запомнились нескончаемой прополкой на солнцепеке, долгими – до гусиной кожи - речными купаниями, сельскими дискотеками в клубе и первой любовью – Вадиком. Эх, славное было время! Первый поцелуй случился в четырнадцать жарким июньским летом в густых зарослях малины после одной из дискотек. Правда завистливые подружки тут же донесли о «событии» Галке. И любвеобильная Марианна отхватила порцию нравоучений. Строгая Галка долго и нудно объясняла юной гостье правила поведения с кавалерами и способы предохранения от нежелательной беременности.

Дарья сказала, что Лиану обнаружили на заснеженном лугу, рядом с Волчьим камнем. Что за нелёгкая понесла ее туда зимой? С кем она встречалась, и почему нельзя было сделать это в более доступном месте?

Марианна выбралась из ванны, завернулась в пушистый халат и прошла в спальню Лианы, чтобы одеться. Включила свет и остолбенела. Посреди кровати на атласном покрывале торжественно восседал Григорий Афанасьевич и старательно вылизывал рыжую шубу.

- Где же тебя, негодника, носило? Я тебя по всему вагону искала, а ты, оказывается, уже здесь, – воскликнула Марианна, бросив на кота сердитый взгляд.

Григорий Афанасьевич глянул на Марианну наглыми желтыми глазами и лениво потянулся.

- Я хотел кое-что проверить. К тому же я не мог показаться на глаза твоей дочери на вокзале. Она ни за что не поверит, что коты могут ездить в поездах. И что мы с тобой понимаем друг друга. Будет лучше держать это в секрете.

- Значит, в секрете, - Марианна уперлась кулаками в бока, сердито глядя на кота. Лохматый паршивец! – Дашка и так не верит, что мы с тобой в поезде ехали, а теперь и вовсе за чокнутую примет. Решит, что ты мне привиделся и отправит к врачу.

- Подумаешь, врач! – ухмыльнулся кот и принялся вылизывать другую лапу. – У нас тут, между прочим, человек умер. А ты врача испугалась. К тому же Дарью твою вокруг пальца обвести – много ума не надо. Она доверчивая и чуть что в слëзы. Завтра на похороны валерьянку захвати. Будешь ее отпаивать. Только здесь, в доме, валерьянка давно вся вышла. Придется в аптеку заехать.

- Вышла у него валерьянка! – хмыкнула Марианна и открыла чемодан, любезно доставленный Ромкой. – Сам, небось, выжрал.

Марианна присела возле чемодана и принялась рыться в своих вещах, отбрасывая одно за другим. Странно, что траурного ничего не прихватила. В чем завтра на похороны идти? Может, у Лианы в шкафу что найдется? Хорошо, они с теткой приблизительно одного размера. Были. К горлу подступил комок, и Марианна шумно задышала, чтобы не разреветься и не нарваться на очередную колкость чересчур ироничного кота.

Она встала, подошла к зеркальному шкафу-купе, открыла дверцу. И тяжко вздохнула. Лиана всю жизнь одевалась ярко и броско. Чтобы, по ее словам, добавить красок в серые будни провинциальной жизни. Но теперь в шкафу на плечиках висела одежда исключительно серого и чёрного цветов. Свитера, водолазки, блузки, платья длинные и короткие, юбки, брюки. Марианна перебирала одежду и вспоминала, как после смерти Игоря Лиана выбросила все пёстрые наряды и купила новые. Теперь и ей пора сменить одежду на траурную.

-Мрачные цвета для печальных дней, – пробормотала она, разглядывая длинную черную юбку.

- У кошек уникальное зрение – мы отлично видим в темноте, - неожиданно сказал Григорий Афанасьевич, задумчиво глядя на Марианну, - но не так, как люди. Иначе. Для меня все эти вещи имеют одинаковый окрас. Ведь я не различаю ваши человеческие цвета. Для меня они не имеют смысла.

- Для человека цвет одежды зачастую отражение его внутреннего состояния, - прошептала Марианна. Она сняла с вешалки платье с закрытым воротом и приложила к себе. В размер.

Что же чувствовала Лиана в последние мгновения перед тем, как потерять сознание? О ком вспоминала?

Марианну вдруг кольнуло. Она вздрогнула - письмо! Лиана отправила ей письмо, где написала, что её хотят убить. Как она могла забыть об этом письме? Марианна выбежала из спальни и бросилась в библиотеку, где Лиана держала свой ноутбук.

Когда-то библиотека считалась кабинетом Игоря. Но появилась Лиана и привезла с собой горы книг из фамильной библиотеки Штормов. С которыми ни за что не желала расставаться. Игорь жену любил и просто заказал высокие, до потолка, книжные шкафы со стеклянными дверцами. И лесенку – стремянку, чтобы удобнее брать книги с верхних полок. Помимо книг в библиотеке разместился уютный электрический камин, два кресла, в углу лакированный стол с ящиками и серебристым ноутбуком. Возле стола мягкое кресло, обтянутое кожей цвета топленого молока.

Марианна обвела библиотеку зорким взглядом - вроде, ничего не изменилось. Присела в кресло и открыла ноутбук. Пароль у Лианы проще некуда – три цифры. Марианна отыскала почтовый ярлык и открыла файл. Входящие пестрели непрочитанными письмами. Их Марианна решила просмотреть позже. В исходящих верхняя строчка – то самое письмо, что пришло ей в злополучный день.

- Странно! – прошептала она. – Письмо отправлено двадцать третьего января, в мой день рождения. А Лианы не стало двадцать второго. Как это возможно?

Еле слышно скрипнула дверь – в библиотеку просочился кот. Повиливая лохматым хвостом, он подошел к Марианне и потерся о ее ногу рыжим боком. Марианна наклонилась погладить кота.

- Когда я получила письмо, Лиана уже была в морге. Значит, письмо отправил кто-то другой, - задумчиво пробормотала она, устремив взор на строчки писем на экране. – Очевидно, письмо написала Лиана – никто, кроме тёти, не звал меня Анькой. Выходит, у кого-то есть доступ к почтовому аккаунту Лианы. И этот кто-то отправил мне письмо. Но почему уже после смерти тёти? Ведь она пишет: «Меня хотят убить». Отчего Лиана не связалась со мной раньше и не поделилась своими подозрениями?

Марианна встала и нервно заходила по комнате. Мысли в голове закрутились-завертелись быстрой каруселью. История с письмом походила на выдумку, бред, фантастику. Так не бывает! Мёртвые не отправляют писем. Она резко остановилась и развернулась. Григорий Афанасьевич как ни в чем ни бывало сидел на ковре и вылизывал рыжее пузо.

- Письмо могли отправить с этого ноутбука или с браузера, - сказала она. – Если отсюда, то это мог сделать Женька. Или он пустил кого-то в дом двадцать третьего, и тот человек отправил письмо. Это я выясню. Но теперь меня волнует другое – откуда Лиана знала, что скоро умрет?

- Лиана в последнее время чувствовала недомогание, слабость, - сказал Григорий Афанасьевич. Он закончил «водные» процедуры и разлегся, вытянув лапы. - Она жаловалась, что кружится голова. Обращалась к врачу, даже анализы сдала. Врач сказал, что у Лианы аритмия. Таблетки выписал. Лиана их принимала, но толку не было.

Марианна сильно зажмурилась – не заорать. Чувство вины нахлынуло жаркой волной – не спросила родную тетку о здоровье, не доглядела, эгоистка несчастная! Занималась только собой и Борькой. А в это время Лиане было плохо.

- Почему она мне ничего не сказала? – винила себя Марианна. – Я бы приехала, помогла. Отвезла бы ее к другому врачу. Положила в больницу, наконец.

Григорий Афанасьевич язвительно ухмыльнулся в длинные усы.

- Ты же знаешь, что Лиана терпеть не могла врачей и в больницу ни за что не легла бы. Она не хотела беспокоить ни тебя, ни Дарью. Говорила, что все хорошо.

Марианна вскочила на ноги, сжала кулаки, заметалась по комнате.

- Сядь, не мельтеши. В ногах правды нет! – спокойно заметил Григорий Афанасьевич.

Марианна бросила на кота гневный взгляд.

- Твои пословицы у меня в печенках сидят! Если ты такой умный и говорящий, почему не сказал Дарье? Дочь с ее энергией и жаждой помогать и заботиться не отцепилась бы от Лианы, пока той не стало бы лучше.

- Дарья меня не понимает, - тяжко вздохнул кот. – Из людей я могу общаться только с тобой, а до этого с Лианой. Не спрашивай почему – сам не знаю.

- Лиана никогда в жизни не болела, - задумчиво произнесла Марианна, бросив взгляд в панорамное окно, за которым кружились, летали белые хлопья снега. – Почему вдруг сейчас? Что изменилось?

- Когда это началось? – спросила она кота.

- Примерно месяц назад Лиана почувствовала себя нехорошо и решила, что просто устала, - вспоминал кот. – Она в тот день убиралась в доме, потом решила снег почистить – Женька после ночного бдения за компьютером отсыпался. А снег все шел и шел. Лиана помахала лопатой и ей стало плохо. Прилегла на диван, немного вздремнула – проснулась вполне здоровой. Решила, что просто усталость.

- Вдруг в тот день у Волчьего камня Лиане тоже стало плохо, и она потеряла сознание, - предположила Марианна. – Но это не объясняет причину: зачем ее туда понесло посреди зимы. И почему она вдруг решила, что ее хотят убить?

- Ты же все знаешь, - сказала Марианна, пристально глядя на кота. – Почему не проследил за Лианой, когда она отправилась к Волчьему камню? Где тебя носило, паршивца эдакого?

- В тот день меня здесь не было, - немного виновато ответил кот и мотнул ушастой головой. – Я уходил в Лесничанск. По личным делам. А когда вернулся, Лиану уже нашли мертвой. Я сразу бросился на вокзал, сел в поезд, потом в другой. Искал тебя. Лиана тебе доверяла и говорила, что когда ее не станет, ты обо мне позаботишься. И во всем разберешься.

Марианна нахмурилась.

- Откуда ты знал, что я поеду на поезде? Именно на том поезде? – допытывалась она.

- Интуиция, - ответил кот. Поднялся и направился к двери.

- Расспроси Женьку насчет письма, - посоветовал Григорий Афанасьевич. – Этот лентяй все время жил здесь. И должен знать, кто мог отправить письмо. Если это не он сам отправил.

Кот вышел за дверь. Марианна бросила ему вслед задумчивый взгляд.

Марианна вернулась в спальню, машинально отметила, что Григорий Афанасьевич снова развалился на атласном покрывале кровати, и принялась одеваться, нисколько не стесняясь кота. Впрочем, люди котов и так не стесняются. А зря! Что немедленно подтвердил Григорий Афанасьевич очередной язвительной репликой:

- Ты слишком тощая! Надо тебя откормить, - заметил кот, глядя, как Марианна натягивает чёрное платье.

- Меня не интересует мнение кота о моей фигуре, - парировала Марианна. Быстро одевшись, она подошла к овальному зеркалу над комодом, расчесала спутанные рыжие волосы и слегка подкрасила глаза. Её взгляд в зеркале казался тревожным, слегка испуганным. Щёки порозовели от нахлынувшего волнения, губы дрожали.

- Надо взять себя в руки! Не хватало ещё, чтобы родная дочь видела меня в таком раздрае, - нахмурилась Марианна.

- Самое лучшее от раздрая – ложечка валерьянки, - глубокомысленно заявил кот и, распушив хвост, направился к двери. У закрытой двери обернулся и посмотрел на застывшую перед зеркалом Марианну.

- Ты идёшь? Пахнет вкусно. Наверное, Дарья сподобилась приготовить что-нибудь съедобное. У неё это не всегда получается, увы.

Марианна открыла дверь, и они с котом отправились на кухню. Обедать и совещаться.