Глава 8

В поселок Альфа вернулся сам не свой. Вошел в дом, остановился на пороге, взглянул на огромное пространство холла, представив, как малыш лет трех катается тут на велосипеде. А красивая женщина украшает лестницу новогодней гирляндой. Или ставит букет цветов в вазу. Или занимается с ним любовью, на этой самой тумбе для обуви!

Примерно так все было в его детстве. Мама, мягкая и нежная внешне, но обладающая стальной волей Луны. Отец – могучий Альфа, умеющий одним взглядом заставить взрослых, сильных мужчин склонить головы. В нем жила память об этой благополучной семье! И пусть потом все разрушили конкуренты. Дикое было время, люди стреляли в людей, рвали друг другу глотки хуже волков, называя это «переделом собственности».

Он не видел, как это произошло. Он жил тогда в другом доме, очень похожем на этот. Родителей подловили на дороге. Прострелили колеса, прошили корпус машины. Отец был неплохим водителем, сумел бы аккуратно съехать в кювет, но за рулем был нанятый человек и он не удержался на трассе. Алексею пришлось принимать клан раньше, чем он думал. Однако кровь есть кровь – со временем научился всему, вошел в силу, но страшно боялся… потерять. Как тогда.

Но неужели он позволит своим страхам одолеть его? Потеряет очаровательную рыжую сероглазую женщину только потому, что испугался ее потерять? Или он опасается ее человеческой реакции на его второй облик?

А кто ему мешает попробовать? Почему собственно нет? Что его останавливает? У него есть огромный дом, есть доход, есть власть и возможности баловать и лелеять любимую женщину! Конечно, немного пугает реакция девушки на правду о его сути, но она не робкого десятка, и с чувством юмора все в порядке. А мелкие различия в их привычках сгладит время, или они договорятся. Ведь могут взрослые люди договориться? Он знает семьи в поселке, которые без предварительных договоренностей вообще могли не сложится!

Вот у Виктора жена примерно раз в месяц мучается обострением обоняния. Не выносит запаха мусора, несвежей еды и волчьей шерсти! Кто-то может и отказался от такой женщины рядом, а один из сильных бет стаи просто сделал в доме одну комнату специально для жены. Маленькая, без окон, с диваном и холодильником. Сам он туда не заходит никогда, только пополняет запасы шоколада и мороженого. Алинка там когда день проводит, когда три. А потом появляется абсолютно нормальная, и счастливая. До следующего месяца!

Или вот Калерия Львовна и Петр Кузьмич – пожилая уже пара. Они и во втором облике седые совсем. Любит в этой семье муж с железом повозиться, так не вопрос – гараж в его распоряжении. А в гараже колокольчик. Соскучится жена по любимому мужу, или дело какое образуется – дернет Калерия за веревочку и Петр, вздыхая, в дом идет. Уговор есть уговор!

Приняв решение, Алексей решительным шагом двинулся на кухню – вылавливать заговорщиков, и держать совет с самыми опытными волками его клана.

* * *

В субботу Ди встала, напевая, приняла душ, позавтракала, прихватила корзинку для покупок и отправилась за город, к бабуле. Это была мама отца. Довольно крепкая для своих лет, она жила в пригородном поселке и всегда радовалась гостям, загоняя любящих родственников на огород.

Многочисленные внуки, племянники и прочие родственники чуть-чуть схитрили, создали отдельный чат и назначили «дежурство по бабуле». В эту субботу именно Диана позвонила с утра бабуле, выяснила, что ей нужно прикупить, и села в автобус.

Глядя в окно, девушка щурилась от яркого солнца и вспоминала пятничный вечер. Может и зря она убежала? Надо было еще поцеловать Волкова, а потом утянуть в темный уголок сада и… От предстающих перед глазами картин сладко кружилась голова. Интересно, как бы это было с ним? Он мягок, или груб? Усадил ее на себя и наклонил над садовой скамейкой? А может они вдвоем нашли бы свой собственный вариант?

Диана так замечталась, что чуть не проехала остановку. Выйдя из автобуса, она с удовольствием огляделась – весна за городом была куда дружнее и ярче! Она бы даже постояла, полюбовалась разноцветными домиками окруженными зеленью, но тяжелая корзинка тянула к земле и девушка поспешила к знакомой калитке. Открыла, потянув спрятанный рычажок, закрыла и подпрыгивая заспешила по мощеной дорожке, предвкушая встречу с бабулей.

Влетела на веранду, и остановилась, словно налетела на препятствие! За столом блестела знакомая лысина! Волков Алексей Викторович пил чай из ее любимой кружки! Обернулся на ее выдох, улыбнулся, оскалив белые зубы:

– Доброе утро, Красная шапочка, – сказал и насмешливо посмотрел на ее алую бейсболку!

– Доброе утро, серый волк! – недовольно буркнула Диана в ответ и грохнула корзинку на пол, позабыв, что в ней стоит бутылка с оливковым маслом, гостинчик от тети, недавно прилетевшей с Крита.

Бабуля, словно в засаде сидела – тут же вышла на веранду из комнаты, держа в руках баночку варенья:

– Дианочка, как хорошо, что ты приехала! А жених вот раньше тебя поспел! Такой внимательный молодой человек!

– Жених? – голос девушки сорвался на писк, а Волков одним быстрым движением оказался рядом.

– Что вы, Марфа Семеновна! – укоризненно сказал он, – я же говорил вам, что Диана стесняется!

– Да тут кого стесняться, – отмахнулась бабуля, все свои! Садитесь, давайте, чай пейте!

– Бабуля, я пойду руки помою! – заявила Ди, и сделав страшные глаза дернула Волкова за рукав и кивнула на дверь.

К ее удивлению мужчина послушался.

– Что вы наделали! – выпалила девушка, поливая ладони возле бочки, – баба Марфа обожает свадьбы, крестины и похороны! Пяти минут не пройдет, о нас с вами будут знать все родственники!

– Так это же отлично! – улыбался, как идиот солидный бизнесмен, – можно будет сразу разослать приглашения на свадьбу!

– Какую свадьбу! Я вас третий раз в жизни вижу!

– Шестнадцатый, – скрупулезно уточнил мужчина, – если считать встречи в парке, и вчерашний танец.

Ди покраснела, но не сдалась:

– И вы считаете, этого количества случайных коротких встреч достаточно для свадьбы?

– Считаю, – Волков вдруг надвинулся на нее, как скала, прижал к бочке и… поцеловал!

– Ммммм! – на возражения просто не хватило воздуха, а потом пропало всякое желание возражать.

Его губы были твердыми, нежными, прохладными и на вкус отдавали клубничным вареньем! Целовался он голодно и жадно, и в то же время нежно. Они так увлеклись, что чуть не опрокинули бочку! Пришлось смущенно ставить пятидесятилитровую махину на место, и возвращаться в дом.