Глава 9
Чаепитие с активной бабушкой превратилось для Волкова в настоящий допрос. Где работает? Кем? Где и как живет? Живы ли родители?
Узнав, что родителей давно нет в живых, она повздыхала, но продолжила гнуть свою линию, хотя и помягче. Диана молча пила чай, бросая на Алексея мрачные взгляды. А он неожиданно для себя развеселился и с напускной серьезностью давал старушке отчет о своей жизни и планах:
– Конечно, жениться хочу, не мальчик уже! И детей обязательно! Работа для Ди у нас в поселке точно найдется, но если она пожелает работать в городе, то не вижу проблемы. Машина есть и не одна. Буду возить.
Баба Марфа одобрительно кивала, а Диана продолжала злиться. Только старушка оказалась приметлива, и весьма мудра. Стоило девушке поставить на стол чашку, как бабуля заявила:
– Ну вот, чай попили, пора и поработать. Сейчас рукавицы выдам, крапиву рвать и тяпку найду, надо дорожки почистить!
Получив инструменты и защиту, гости выли в огород. Знатный был огород у бабы Марфы. В свое время ее муж скупил аж три участка, чтобы и дом поставить и сад развести. Не смотря на помощь детей и внуков, были на участке уголки со злющей крапивой, колючей засохшей малиной и весьма разлапистым лопухом.
Пока Диана красная от пота и усталости вырывала на дорожках мелкую – едва в щепоть ухватить травку, Волков яростно сражался с колючками. После прополки дорожек, настала пора теплицы с огромными гудящими паутами и резким запахом натуральных удобрений. Алексей таскал ведра с опилками и перегноем, а Диана распределяла все по грядкам, попутно выщипывая сорняки. Потом ему вручили лопату, с наказом накопать хрена, а упахавшейся до звездочек в глазах девушке было велено тот хрен почистить, порезать, да в банки сложить. Ревень надергать, начистить и засахарить для пирогов…
На лавку в тени дома они оба упали совершенно без сил. Оценили исцарапанные, не смотря на перчатки руки, покусанные комарами ноги, оглянулись на старушку, шуршащую в избушке, и… сбежали! Прыгнули в джип Алексея и ударили по газам, забыв про пироги и тепличные огурчики.
– Ко мне? – уточнил Алексей, выруливая на загородную трассу.
– Если у вас есть душ и литр крема от ожогов, то да, – ответила Диана, подставляя лицо прохладному дыханию кондиционера.
– Найдем! – заверил Волков, наслаждаясь ароматом женщины, заполнившим салон.
Доехали быстро. У дверей хозяина дома встречали с немалым изумлением и любопытством:
– Никаких вопросов! – сразу отрезал он, – душ, чистую одежду и что-нибудь от ожогов и укусов! – после этого он потащил девушку наверх, не дав ей даже поздороваться.
А она и не возражала. Жару Диана всегда переносила плохо, а тут еще насекомые, колючки и переживания. В общем, ей было наплевать! Даже когда Алексей начал стягивать с нее одежду, бормоча про душ, она поднимала руки, ноги, опиралась на него, морщась от боли в свежих царапинах.
Прохладная вода принесла облегчение. Ну и пусть рядом под тугими струями стоял мужчина! Тоже голый! И лысый! Ей вдруг стало интересно, и привстав на цыпочки, девушка коснулась ладонью мужской макушки, не замечая, что прижимается к Волкову всем телом. Грудью, животом, ногами. Скользит своей гладкой белой кожей по тонким светлым волоскам, покрывающим его тело. Щекотно касается губами подбородка и по-девчоночьи ойкает, обнаружив легкую щетину.
Он уже склонялся к ней, желая попробовать на вкус манящие его губы, но тут в дверь легко стукнули и напомнили:
– Альфа, вы просили средство от ожогов…
Пришлось обойтись коротким касанием губ, обещанием вернуться и продолжить. Большая бутыль с прохладным гелем весомо легла в руку. Интересно, кто им пользуется? На оборотнях все заживает, как на волках. Его царапины и мелкие раны от шипов малины и роз уже почти затянулись, а вот кожа Дианы требовала внимания.
Легкий массаж ног, плавное скольжение снизу вверх, потом руки, спина, живот и наконец, блаженство – ее грудь в его ладонях. Диана на миг словно очнулась – отодвинулась, попыталась прикрыться, но он впечатал ее в свое тело, прижал, не давая разорвать контакт тел и просто стоял, давая желанной женщине осознать их близость.
Она напряглась, уперлась плечами, руками, бедрами, он не двигался. Если хочет уйти – пусть сама рвет то невидимое, что сплелось между ними за эти несколько минут. Она почти отлепилась, почти ушла, потом вдруг вернулась, обмякла в его объятиях, подняла лицо, ловя взгляд:
– Поцелуй меня? – спросила и сама потянулась к его губам.