Глава двадцатая. Наш план придумать новый план

— Искренне полагала, что мы все выяснили! — выпалила я, прислоняясь спиной к ближайшему стеллажу. Болтать на улице мне показалось опасным. Вот почему пару минут назад я, игнорируя социальную вежливость в виде пожелания доброго утра, схватила Габриэля за руку, втащила внутрь магазина и огляделась, выискивая уголок потише. На площади в полторы сотни квадратных метров это оказалось той еще задачкой со звездочкой для самых умных. Алик химичил наверху, Тони медитировал в гостиной, Взломщик, что-то бормоча и ругаясь на карандаш, закатившийся под стол, работал с чертежами, разложенными на полу. — Бигсби? — удивился мой спутник. — Мистер Блан? — округлил глаза Взломщик. И оба мысленно задали вопрос: «Ты что тут делаешь?» Но мне было откровенно не до них. Уловив подозрительный шум между стеллажами с книгами по философии, я сунула туда голову и едва не заработала инфаркт. Специалист по возврату сходил в канцелярский отдел, расположенный с правой стороны от входа, и разжился сменным блоком лезвий. Точнее, попросту спер, не оставив намека на деньги вблизи конторки с кассовым аппаратом. И если парочку монет я еще могла великодушно простить, то смириться с игрой в дартс в опасной близости от полного сочинения Сторикуса Белобородого не сумела. — Эй! — метнулась я между стеллажами, готовая грудью встать на защиту пыльных томиков. — Держи эти штуки подальше от моих книг! Дрейк подошел к черно-белой ориентировке городской стражи с каким-то жутким типом, послужившей мишенью, и принялся методично вырывать лезвия. Судя по тому, как сильно был истыкан карандашный набросок, этого человека не было в стоп-листе на убийство Дрейка. — Мне скучно, — пожаловался Громила. Я аж дар речи потеряла! Нет, вы слышали этого человека?! — Дрейк, да как можно!.. — патетически потрясла руками. — Как можно скучать, находясь в эпицентре чудес и увлекательных приключений? Собеседник с тоской обвёл глазами стеллажи, и стало очевидно: до тех пор, пока из-за книжной стопки не начнут выпрыгивать грабители и отморозки, настроение приятеля не изменится. — А знаешь, что… А сходи-ка ты на разведку, — посоветовала я ему. — Проветрись. Я не знаю… выгуляй кота. Все что угодно, только пусть не швыряется этими штуками в зале! — Кота? — переспросил Габриэль, протискиваясь в проход и вставая за моим плечом. — Это долгая история… — я решила не посвящать «одного из самых завидных холостяков столицы» в подробности дела, а едва Дрейк оставил нас одних, прислонилась спиной к ближайшему стеллажу и выпалила: — Искренне полагала, что мы все выяснили! Габриэль скопировал движение и тоже облокотился на стеллаж с противоположной стороны. Теперь все, что разделяло нас двоих, — это метровый проход и бездна недосказанности. Его взгляд коснулся моих губ и на мгновение замер. Габриэль вздохнул. — Со мной связалась Джулия Белл, — сухо сообщил он. — Ее схватили ребята Дэвида Хрона и душевно пообщались на тему твоего вызволения из участка городской стражи. Джулия им все рассказала. — Предательница, — фыркнула я. — Джулия неплохой Мастер Масок, а еще женщина, — мягко осадил меня Габриэль. — Женщина, которая должна подумать о своей безопасности. «Женщина, с которой ты спал», — мысленно добавила уже я, испытывая насыщенное послевкусие коктейля из ревности, растерянности и несправедливости жизни. Главная романтическая несправедливость моей жизни расстегнул куртку и извлек из внутреннего кармана плотный конверт. — Тебе опасно оставаться в городе, — конверт перекочевал в мои руки. — Моя помощница зарегистрировала тебя на четыре ближайших рейса, идущих в разных направлениях. — Габриэль… — О твоей матери с сестрой я тоже позаботился. Утром они получили горящие путевки на месячный круиз вдоль южного побережья Звездной империи и уже стоят на вокзале с вещами. — Габриэль… — Через час у черного входа тебя будет ждать мой человек с поддельными документами, по которым ты сможешь оставаться незамеченной в столице. Там для тебя зарезервирована квартирка. Полгода, максимум год, и ты сможешь вернуться в Золоград. Если, конечно, захочешь. Я постараюсь уладить это дело до своей свадьбы, но безопасности ради советую не появляться в Золограде. Мне бы не хотелось, чтобы Дэвид Хрон… Я сделала пару решительных шагов, стирая расстояние, встала на носочки и дотронулась до губ Габриэля пальцами, заставляя умолкнуть и послушать. — Они забрали Кая и требуют медальон в обмен на его жизнь. Габриэль на миг закрыл глаза и шумно выдохнул, являя собой образчик сосредоточенного спокойствия, а потом резко перехватил мою ладонь, поцеловал подушечки пальцев и прижал к своей груди. — Все будет хорошо, — тихо пообещал Габриэль, целуя в макушку и притискивая еще чуточку ближе. — Я не дам тебя в обиду. Никому. Каким-то непостижимым для разума образом он обнял всю меня. С завязанными в тугой узел тревоги нервами. С морем невыплаканных от ужаса слез, затаившихся где-то глубоко-глубоко. С подступающей истерикой. Мысленно представила, как выгляжу: всклокоченная, помятая, пережившая бег с препятствиями в компании суперновы, отравление и похищение друга. Ну прям, ходячий секс! И, как назло, в проход вплыла Мошенница. — Голубки, время ворковать вышло! Она остановилась, разглядывая нас коварным взглядом опытной стервы, и расплылась в улыбке, обычно предваряющей гадость. — Ой, какая страсть, какие флюиды. Вы прямо созданы для того, чтобы незабываемо покувыркаться и печально расстаться, — пропела Саманта таким сладким голосом, что у меня что-то слиплось от одного только звука. Судя по всему, терпение. Я с великой неохотой выбралась из объятий Габриэля и обожгла брюнетку взглядом. — А можно, я сама разберусь со своей личной недожизнью? Без сочувствующих и команды поддержки! — Наша девочка совершенствует сарказм, — улыбнулась Мошенница. — Напомни дать тебе парочку советов, когда все это закончится, а сейчас… Тони зовет. — Скажи, что я поднимусь через десять минут. — Малышка, он хочет видеть не тебя, — развеселилась Саманта и ткнула пальчиком с идеальным маникюром в сторону Габриэля. По лестнице я взлетела, оставив далеко позади команду сопровождения. Сердце воинственно бухало о ребра, в голове скакало возмущение. Сама не понимаю, почему осведомленность Тони так меня взбесила, но ярость клокотала и грозила вырваться наружу. Вот как?! Предки, КАК этот хитрый засранец мог узнать о приходе Габриэля, если даже не вышел из гостиной?! Ну не в окошко же он за нами подглядывал? Представила себе скрючившегося в три погибели Тони, прячущегося за шторкой. В руках бинокль, в глазах неодобрение старшего брата, на губах невысказанная тирада о нравственности и приличиях. Потом вспомнила, что окна в гостиной выходят на противоположную сторону. М-да… Теперь количество вариантов приблизилось к абсолютному нулю. — Зачем тебе Габриэль? — выпалила я, врываясь в оплот умственной сосредоточенности. Тони поднял голову, несколько раз моргнул, фокусируясь на мне, и, наконец, узнал. — Уже забрала медальон у миссис Джонсон? — Вот! — я выставила вперед кулак, демонстрируя драгоценность и угрозу. — Повторяю свой вопрос: зачем тебе Габ… Погоди-ка! Так ты был в курсе, что внуки старухи Джонсон стянули у меня артефакт? Тони снисходительно улыбнулся, а меня нервно передернуло… Да все нервно дернулось! Дернулось, чтобы придушить этого хитрого засранца! Я ж весь дом перевернула несколько раз только потому, что он стоял над душой и упрямо талдычил: «Ищи, детка! Медальон где-то рядом». Я чуть с ума не сошла от чувства безнадеги, пока кое-кто сидел и молчал в тряпочку, позволяя мне самой дойти до кондиции и мысли о внуках старухи Джонсон. — Ты!.. — возмутилась я. — Да ты просто… Слов приличных для тебя не хватает! Без пяти минут труп — если продолжит и дальше меня изводить загадками — довольно улыбнулся и сдул невидимую пылинку. — Надеюсь, ты передала мою посылку? — обронил он как бы невзначай, игнорируя шаги приближающегося Габриэля. — Что-то не помню, как нанималась к тебе курьером, — съязвила я, с трудом удерживая собственную ярость на поводке хороших манер. Съязвила и тут же осеклась. Разом вспомнились и боль, и странный предмет, выпавший из кармана, и реакция старухи Джонсон. «Значит, он сдержал слово…» — сказала она тогда. Нет, дорогая миссис Джонсон, это значит, что я чувствую себя деталькой от детского конструктора, которым играет Тони. Я открыла было рот, чтобы выяснить, что конкретно отнесла старухе Джонсон, но до гостиной добрался Габриэль, и наш Мастер Масок шустренько переключился на него. — Мистер Блан, — улыбнулся Тони, наклонился и достал из-под кресла статуэтку. — Только посмотрите, что я недавно… приобрел. Статуэтка была прекрасна. И удивительно достоверна. Крохотная девушка с копной пушистых волос балансировала на верхней площадке стремянки, и все, что удерживало ее от падания — это большая стопка книг, лежащая на вытянутых руках. Я достаточно легко узнала в ней себя, прикусила губу и покосилась на Габриэля. Тот оставался спокоен. Очень спокоен. Просто стоял и буравил черными от гнева глазами бессовестную физиономию собеседника. — Так вот кто украл ее из галереи. — Приятно осознавать, что я украл у тебя их обеих: и эту, и оригинал, — на последнем слове Тони почему-то посмотрел на меня. Так, минуточку! На что это он намекает?! Габриэль, видать, догадался быстрее, потому что демонстративно снял куртку и повел плечами. Весь его вид выражал готовность сделать из Мастера Масок загадку для палеонтолога. То есть прибить и прикопать во славу науки! — Детка, нам с твоим бывшим парнем надо обсудить пару моментов, — Тони шевельнул пальцами, небрежным жестом фокусника вытащил из воздуха кристалл для связи и перебросил мне. — Вот твой кристалл для связи с Дрогорадом Алинаром. Советую поторопиться. Заряда хватит меньше, чем на три минуты. Я выскочила из комнаты и на максимальной скорости бросилась в спальню. Дедушка! Наконец-то я смогу хоть кому-то пожаловаться.