Глава двадцать первая. Взаимовыгодной обмен

Тони соврал. Что и не удивительно! Заряда хватило на минуту помех и криков. — Дед! — орала я на всю комнату и такое чувство, что на саму магию и расстояние, но лучше не становилось. Картинка рябила, а звук через каждое слово то исчезал, то превращался в подозрительное кряхтение дракона, издыхающего от обжорства. В воздухе явственно ощущался запах паленых контактов, а сам кристалл так сильно нагрелся, словно всю жизнь мечтал и надеялся заполучить траурную ленточку со словами «сгорел на работе». — Лисич… прфкх… — тянул призрачную руку дед. Он сильно похудел за эти две недели, под усталыми глазами залегли темные круги, морщины обозначились глубже. Но зато он был жив, и одно это принесло немало облегчения. — Где ты? Что с тобой случилось? Почему ты пропал? — орала я, мысленно молясь богам связи. — Не надо… кхххх… — дедушка тянул ко мне фантомную руку, точно планировал прыгнуть через разделявшее нас расстояние за счет одной только силы воли. — Прошу тебя! Запомни… Что именно просил дед запомнить, мне так и не суждено было узнать. Кристалл завонял чуточку активнее, картинка стала отчетливее, а вот звук окончательно пропал. Вернее, сменился «волшебной» мелодией для чувствительных музыкальных ушей — трелью перфоратора. — Бру-у-у… кх-кх! — солировал мерзкий инструмент, заглушая убойный аккомпанемент молотков и маты бригадира. Не разговор, а одно расстройство! Но я была бы не Фелисити Локвуд, если бы не попыталась оживить кристалл связи народными методами: потрясла, сказала: «ну давай!» и от души постучала верхушкой кристалла по ножке кровати, настраивая тонкий магический артефакт на работу. Увы, даже столь кардинальное вмешательство не спасло ситуацию. Кристалл выключился и не реагировал на реанимационные меры. Пришлось смириться, засунуть артефакт в верхний ящик прикроватной тумбочки и вернуться в гостиную. Надежда на то, что мужчины начнут выяснять отношения, и я успею аккурат к самому разгару конфликта, себя не оправдала. Меня и не было всего ничего, а эти двое успели пошвыряться мебелью, сорвать занавески с окна и прийти к компромиссу. Шустрые, короче! Я застукала их за пожатием рук, скрепляющим какое-то устное соглашение между этими двумя, и уперла руки в бока. — Жду подробности! Вот только подробности меня не ждали и, соответственно, не спешили открываться. Зато поспешил Габриэль. С выражением захватчика, берущего невинную деву, один из самых известных холостяков столицы, у которого, на минуточку, брак на носу, прижал офигевшую под его натиском меня к стене и поцеловал. И я вам так скажу: все военные генералы явно недооценивают дезориентирующую силу поцелуев. Просто зачем все эти отвлекающие маневры, если можно вот так вот запросто приблизиться, взять и зацеловать. У меня подогнулись колени, дрогнула нравственность, а сознание стало ватным и осоловевшим от нахлынувших чувств. Руки как-то сами собой скользнули по его плечам, схватились за сильную шею. Мозг же, напротив, откинулся на спинку стула, поднял руки и отключился. Вот так бы и стоять, забыв обо всем на свете. Чувствовать натиск мужских губ, отвечать на укусы, прижиматься друг к другу и тихо стонать, когда руки Габриэля спускаются по спине и требовательно сжимают полупопия, на которые я в последнее время все чаще нахожу проблемы. Но когда мир следовал сценариям в нашей голове? Обманул и в этот раз. — Все, Лисичка, — хрипло шепнул Габриэль, отстраняясь. — Я должен бежать. Меня нежно чмокнули в губы, искусанные и припухшие от ярко вспыхнувшей между нами страсти, и оставили и дальше в растрепанных чувствах подпирать стенку. Всемилостивые предки! Что… На хрен… Это было? Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, попыталась сосредоточиться на обстановке и засекла ехидную ухмылку Тони. — Ни слова! — пригрозила я и вышла. Так, мне жизненно необходимо сунуть голову под струю холодной воды. В крайнем случае, хотя бы умыться. Миновала коридор, толкнула дверь в ванную комнату и была застигнута врасплох притаившимся Нердом. — Вот и чудненько, — заявил умник, цепко хватая меня за руку и втаскивая внутрь. — А то я уже хотел идти тебя искать. Садись, — кивок в сторону табуретки, — мне надо повесить на тебя кучу полезных артефактов. Парнишка шустро натянул толстые резиновые перчатки, схватил в одну руку пинцет, в другую — скальпель, спохватился и глянул на стремительно теряющую краски подопытную. — Ты же не боишься насекомых? В данную минуту я до одури боюсь Нерда! * * *«Эй, Бигсби, — позвал Нерд Взломщика через наушник. — Я все голову ломаю, как ты прошел тот термодатчик в галерее?» «Сшил костюм из фольги». — Почему мне на ум пришла завернутая в фольгу курица? — пробубнила я, кутаясь в шарф. И ведь пробубнила тихо, себе под нос, но технологии, усовершенствованные магией Алика, сделали свое грязное дело. Меня услышала вся команда. «Точно! — хохотнул Нерд. — Такая с корочкой, только-только из духовки». «Эй, это невежливо!» — надулся Бигсби. — Обмен через десять минут, — напомнил Дрейк, и все резко стали серьезными. Обмен проходил в центре площади, обозначенной неработающим фонтаном. С левой стороны располагалась железнодорожная станция, с противоположной стороны — стоянка городского транспорта. Рабочий день перевалил свою финальную черту, оставив на местах только отъявленных трудоголиков и не менее отъявленных лентяев, в спешке и суматохе подбивающих работу из категории «сдать неделю назад». Я нервно топталась на месте, постоянно проверяя медальон, лежащий в кармане. Громила неподвижной статуей расслабленного ожидания восседал на бортике фонтана. Тони занял лавочку неподалеку. — У меня плохое предчувствие, — предупредила я. «Это не новость», — мурлыкнула Саманта, отвлекаясь от флирта с каким-то статусным мужчиной. «Ты раз семь это сказала», — заметил Нерд, который делал вид, что переписывает расписание с табло. «Повторяй это почаще, — Тони оказался единственным, кто поддержал. — Мне, знаешь ли, нравятся эти перепуганные нотки в твоём голосе. Сразу ощущаю себя великим и непревзойденным». Ага. Великим и непревзойденным козлом с раздутым эго. Но правда в том, что сейчас я была согласна на любое парнокопытное с рогами. Да хоть сам Дьявол! Лишь бы помог вызволить друга. «Идут», — предостерег Взломщик, залегший где-то на крыше зала ожидания. Я закрутила головой, стараясь высмотреть в спешащей толпе Кая. — Где? Можно было и не спрашивать. — Фели! — заорал Кай, размахивая руками от радости. Радости было так много, что его повело в сторону и потянуло прилечь под ноги прохожих, но стоящий рядом мужчина суровой наружности успел подхватить ракшаса за плечо и выровнять. «Всемилостивые Предки, этого паренька накачали по самое не балуйся», — прокомментировал Нерд выходку Кая. Но я и сама это видела. На моей памяти довести Кая до состояния «поехал с катушек от радости» способны были только три вещи: много дорогой выпивки, массовый отъезд сестер из Золограда к ракшасовой бабушке и коллекционная фигурка мага Алой Элиты из лимитированной серии «Фанки-фанки». И что-то сомневаюсь, что дело тут в коллекции Кая. — Не делай глупостей, — предостерег Громила, одним грациозным движением поднимая зад от мраморного бортика фонтана. Ха! Глупости — это не про Фелисити Локвуд. Вот большие глупости — другое дело. И, тем не менее, к тому моменту, как двое мужчин дотолкали пошатывающегося Кая до фонтана, я уже успела взять себя в руки и подавить желание вцепиться в волосы уродам. Один выглядел как личный помощник крутой шишки, привыкший убирать за своим хозяином, второй — как мордоворот из злой сказки про разбойников. Причем это не та сказка для взрослых девочек, где невинная дева попадает в плен, влюбляется в мерзкого грубияна и через пару глав язвительных обменов колкостями падает с ним в кровать. Нет, приближающийся мордоворот вышел из другой сказки. Возможно, из триллера про серийного убийцу-каннибала. — Фели! — выкрикнул неприлично счастливый Кай, распахивая руки в отчаянной попытке обнять меня, стоящую в четырех метрах от него. При этом центр равновесия друга умыл руки и оставил разбираться с проблемой воцарившееся в организме веселье. Веселье сочло забавным изобразить «ласточку»: руки в стороны, одна нога отведена назад, корпус вперед, и сделать пару грациозных прыжков в мою сторону. Видать, ориентация в пространстве тоже где-то прохлаждалась, поэтому прыгал ракшас не прямо, а строго по диагонали. Я бросилась на перехват и вцепилась в приятеля до того, как он сделает очередной кульбит и расквасит нос о дорожную плитку. В порыве альтруизма и заботы о ближнем я не учла одного: веса нетвердо стоящего на ногах приятеля. В результате упали оба. Да как упали! Половина площади повернулась. «Мда…» — прокомментировал Нерд, а Бигсби заржал в голос. Мне же было не до смеха. Мне хотелось плакать и убивать. — Фели, как я рад тебя видеть! — заулыбался Кай, закидывая на меня ногу и делая попытку пощекотать. — Очень мило, — сказал один из сопровождавших ракшаса мужчин, останавливаясь рядом. — Поднимайтесь. Мордоворот схватил Кая за воротник и вздернул вверх безвольной тряпочкой, а личный помощник подал руку уже мне. Я попыталась было воспротивиться помощи, но кто ж меня спрашивал. — Медальон, — потребовал он, едва я вернула вертикальное положение телу. Сверкая глазами и морщась от боли в отбитом при падении локте, пошарила в кармане и вытащила артефакт. Строго, как наставлял в ванной комнате Нерд, за цепочку, не касаясь самого предмета. Личный помощник цепко перехватил раскачивающийся медальон, коснулся какой-то штукой, проверяя подлинность вещицы, удовлетворенно хмыкнул и только после всех этих манипуляций кивнул напарнику. Лишившийся поддержки ракшас попытался осесть на землю, но был перехвачен Громилой. Дрейк закинул безвольное тело Кая к себе на плечо и скрылся в толпе, где, я надеюсь, уже ждал Алик с антидотом наготове. И я осталась с неприятными личностями тет-а-тет. — Вам очень повезло, Фелисити Локвуд, что наш хозяин заинтересован в возвращении медальона гораздо больше, чем в вашем наказании, — в голосе помощника Дэвида Хрона явственно угадывались нотки снисходительного наставничества. — В противном случае вам не удалось бы выйти из этого дела незапятнанной. Что бы я делала без его ценных советов! Мужчина передал медальон сопровождавшему его мордовороту и приготовился вежливо раскланяться. — А сейчас, Фелисити, мы мирно разойдемся, и каждый останется при своем. — На вашем месте я бы не торопился уходить, — вклинился подошедший Тони, а я не удержалась от улыбки. — А ты кто? — пробасил мордоворот, демонстрируя агрессивную стойку отморозка, ищущего повод подраться. К слову, когда Тони загримировался и вышел из гостиной, я тоже едва не ляпнула: «Что за тип». Просто крайне сложно признать в этом мужчине того молодого паренька, которому я на эмоциях заехала по лицу. Сейчас Тони выглядел как мой преподаватель по математике: отрешенный взгляд, прячущийся за толстыми очками, запачканные мелом карманы и желание поскорее скрыться из поля твоего зрения. Да, если все Мастера Масок так хорошо преображаются, то я никак не возьму в толк, зачем нужны актеры? — Назовем меня человеком, заинтересованным в урегулировании этого недоразумения, — ловко ушел от ответа Тони и протянул конверт. — Прошу вас передать Дэвиду Хрону мои искренние извинения за поведение моей подопечной. Сами понимаете, молодое поколение не чувствует границ, не признает авторитетов. Так! А это что за бред бешеной медузы? — Нам крайне неприятно, — нес откровенную чушь адепт академии лицемеров, послушник ордена «ври и завирайся». — Вот почему мы бы хотели загладить свою вину и принести вот эту небольшую сумму в качестве извинений. Всемилостивые Предки! То есть мы им еще и приплатим?!