Глава 1. Облачно, возможны осадки в виде студенток

Ларика Тэлль

Последнее что я хочу услышать, свисая с потолка кабинета декана «Общей артефакторики» — это треск разряжающихся артефактов. Мои перчатки-прилипалы и наколенники решают оставить хозяйку в неловком положении в самый неподходящий момент. Я ведь почти добралась до цели! А если сейчас грохнусь на пол, то все сигналки, которыми утыкан пол комнаты, завопят так, что даже ректор в своей башне проснётся.

А это однозначный путь к отчислению! Я, блин, именно это и пытаюсь предотвратить!

— Клац, а ну быстро дуй к столу! — командую моему хомяку, который ползет рядышком.

В кабинете темно, хоть глаз выколи. Только лунный свет, пробивающийся сквозь плотно прикрытые шторы, вычерчивает рабочий стол и придвинутое к нему кресло. И ведь всего пары метров не хватает!

Быстро высматриваю, куда можно приземлиться, не активировав ни один из охранных артефактов. Единственный адекватный плацдарм – старая тахта, которую декан Аксамит обычно использует для хранения всякой рухляди. Она и сейчас возвышается темной горой на фоне стены. Прицениваюсь, хватит ли мне прыжка и не свалю ли я все это барахло на пол. Вроде не должна, да и габариты свалки как-то странно уменьшились. Неужели секретарь достучалась до декана и тот хоть немного разобрал свои закрома?

— Кр-р-е-е-ек!

Резкий треск сопровождается одновременным отрывом руки от потолка. Следом и нога теряет сцепление с поверхностью.

— Пресвятые пассатижи! — в панике выдыхаю я, повисая над полом.

Вторая перчатка тоже предупреждающе потрескивает, а это значит, что вся моя миссия грозит улететь Клацу под хвост. А вместе с тем и надежда получить диплом!

— Была не была! — шепчу я и, резко качнувшись, отталкиваюсь от потолка.

Вкладываю в прыжок все оставшиеся силы. Их не так много, но до спасительной кушетки я долетаю. Не успеваю обрадоваться, как понимаю, что праздновать победу рано. Очень рано!

Потому что груда хлама подо мной странно мягкая. Я бы даже сказала теплая и дышащая! И что еще более пугающее – эта гора начинается двигаться под моими руками. Из-под пледа появляется лохматая голова и от одного ее вида мне становится дурно. На кушетке декана притаилось нечто взъерошенное и сверкающее дикими глазами!

— Ой! — вскрикиваю я, пытаясь сползти на пол.

Уже плевать на сигналки, которые к тому же и не срабатывают. 

— А ну стоять! — раздается грозный рык, в котором проскальзывают смутно знакомые нотки.

Меня хватают за ногу и одним махом затягивают обратно, прямо на чье-то крупное тело. Но не данный факт заставляет меня притихнуть. Могу поклясться – это чудище довольно урчит!

— Как интересно у вас принято встречать гостей, — мурлычет, очевидно, мужчина, в то время как его ладони оглаживают мое испуганно трясущееся тело. — Только мне кажется на тебе многовато одежды.

— А мне кажется, вы меня с кем-то попутали!

Но кто б меня слушал! Уже в следующий момент в мои губы впиваются чужие. Твердые, властные, они моментально перехватывают инициативу и заставляют приоткрыть рот, впуская нахальный язык. Одурев от такой наглости, я не сразу начинаю сопротивляться. Кто бы передо мной ни был, не для него я губы берегла!

Возмущение придает мне сил и я, уперев руки в могучую грудь, приподнимаюсь. Мне с трудом удается выпутаться из объятий лежащего подо мной наглеца. Кажется, он даже успевает что-то раздраженно пробурчать. Но в этот момент в кабинете вспыхивает слабый свет настольной лампы. Резко оборачиваюсь, убеждаясь в том, что Клац добрался до цели. Хомяк, не обращая внимания на то, что хозяйка находится в руках незнакомца, принимается шуршать в бумагах, разложенных на столешнице. Вот же бестолочь, мне вообще-то помощь нужна!

— Ларика?!

Возглас заставляет меня вернуться к проблеме. И тут же застыть в шоке. Теперь я понимаю, почему голос показался мне столь знакомым. Сердце совершает восторженный пируэт, а потом, опомнившись, резко опускается с небес на землю.

— Армониан? — опешив, я замираю, так и не совершив попытку к бегству. Смущаюсь и пытаюсь быть вежливой: — То есть Ваше Величество. В смысле Высочество. — Чем больше я лепечу, тем более ехидной становится улыбка на губах этого обаятельного засранца. И это так выводит меня из себя, что плюнув на все выученные правила этикета, я выпускаю прежнюю Ларику: — то есть иди ты лесом, Патлатый!

— Каким именно? — не обратив внимание на мою неучтивость, интересуется Армониан. Да и насколько я помню, ему нравилось его прозвище, точнее то, как мы собачились при этом. — У вас в Алерате их не счесть. Зимний, Летний, Северный, Вечный. Хотя… Если мне дадут такую компаньонку, то я готов даже в местный лес Морока сунуться.

В ответ я только гневно пыхчу. Проходит секунда другая, и эмоция на лице принца внезапно резко меняется. Пугая меня своей мягкой радостью.

— Привет, Ларика. Я тоже по тебе скучал.

Эта перемена вводит меня в ступор. Я не хочу вновь утопать в драконе. Доверяться ему, получив затем знатную ментальную оплеуху.

Делаю попытку слезть, но принц Армониан Маврилик, на чье бренное тело меня угораздило приземлиться, и не думает меня отпускать. Напротив, длинные пальцы с силой впиваются в мои бедра, а взгляд голубых глаз намертво пригвождает меня к месту. Весьма компрометирующему месту.

— Ваше Высочество, если вы меня не отпустите, вам придется на мне жениться. Помнится, прошлый раз вас это предложение довело до нервного тика, — прищурившись, я окатываю дракона ледяным взглядом.

За пять лет, которые прошли с момента нашего расставания, Армониан почти не изменился. То же волевое лицо с четко очерченным подбородком, те же пронзительные голубые глаза и как по линейке вычерченный нос. Единственное различие – блондинистые волосы чуть потемнели и ещё больше отросли. А в остальном передо мной всё тот же Армониан, наследный принц Валестии, весельчак и эгоист. И моя первая любовь. Мужчина, который не раздумывая, обрубил все мои романтические поползновения.

Видимо считав с моего лица всё, что я о нем думаю, Арм резко становится серьезным. Рывком поднимается, ссаживая меня с бёдер.

— Спасибо, — мямлю я, растеряв весь боевой пыл.

Лицо снова заливает краской, и я злюсь еще больше. Просто потому, что по-прежнему не могу себя контролировать в присутствии Арма. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, встаю и мелкими шажками двигаюсь к столу. Надо забрать Клаца, пока принц не засек помощника.

— Какими судьбами в наших краях? — буднично спрашиваю я, будто сейчас не полночь и мы не в запертом кабинете декана.

А сама украдкой разглядываю сидящего дракона. Не знаю, как он оказался в кабинете мастера Аксамита, но судя по внешнему виду – слегка помятой рубашке и брюках – уснул принц внезапно и очень стремительно.

— У меня тот же вопрос к тебе, — прищурившись, Арм осматривает меня. — Странное одеяние для ночных прогулок.

С трудом удерживаюсь от закатывания глаз. Ну да, мой темно-синий комбинезон с мимикрирующими вставками и обвязкой инструментов, среди которых есть и отмычки выглядит крайне подозрительно.

— Это пижама, — не моргнув и глазом, вру я. И улыбнувшись как можно более блаженно, добавляю: — Я брожу во сне, и чтобы не оказаться в неловкой ситуации приходится быть во всеоружии.

Развожу руками, как бы говоря: «Ну что с меня, бедовой, возьмешь?»

— Да-а-а-а? — многообещающе тянет Арм, встает с тахты и направляется ко мне, выглядя при этом весьма внушительно.

Он совершенно точно за эти годы раздался в плечах!

— Помнится последний раз, когда я видел тебя в подобной форме, ты вместе с бабушкой взломала охранный периметр драконьей академии, — нависнув, он вынуждает меня поясницей прижаться к столу декана.

Упирается руками о столешницу, запирая меня в ловушку и лишая любого шанса на побег. Поправка, безболезненный для него побег. Теперь, чтобы покинуть кабинет до появления здесь мастера Аксамита, придется как-то обезвреживать Арма.

— Так что ты тут делаешь, Ларика? — склоняясь к моему лицу, шепотом интересуется принц.

Гад такой, прекрасно знает, как я реагирую на него. Знает, что мой мозг превращается в столовский кисель и отказывается работать. Знает и пользуется! А я сделать ничего не могу. Близость Арма дезориентирует. Что сейчас, что пять лет назад.

— Ларика?

— Р-рика, — поправляю я его, отчаянно собирая крохи воли, чтобы начать соображать. — В Ворви-Уш меня знают, как Рику.

Бровь принца приподнимается в недоумевающем изгибе, а я, чувствую, как в отведённую назад ладонь вкладывается листок бумаги. Клац! Хомячище ты мой золотой! Нашёл-таки!

— Ну рада была повидаться, — с преувеличенным дружелюбием говорю я и, повернувшись, упираюсь в руку Арма. — Пропустишь? Приступ лунной болезни прошел, мне нужно в общежитие.

— Ага, конечно, — слишком быстро сдается принц.

Отталкивается от столешницы и даже делает шаг назад. Только глаз при этом с меня не сводит. Подозрительно это всё. Но времени разбираться в эмоциональных качелях царственной особы у меня нет. Делаю попытку прошмыгнуть мимо, как оказываюсь скрученной в крепких объятиях.

— Отдай! — взвизгиваю я, когда Арм резко вырывает из моих рук смятую в ком бумагу.

— Ларика, во что ты влезла? Опять какие-то махинации? — сурово интересуется принц и силой заставляет пройти к тахте и усесться на неё. А сам при этом разворачивает добычу и принимается читать.

Неведомый, только не это! Не видать мне теперь диплома!

— Десятого дня… ученица пятого курса Ларика Тэлль, воспользовавшись даром альвы Охотника, заставила ученика Ратмира Кокура обратиться в зверя и вылизывать себе… — брови Арма ползут вверх с каждой прочитанной строчкой.

Не закончив, он поднимает на меня не то ошарашенный, не то восхищенный взгляд.

— Что?! — гневно сдувая упавшую на лицо челку, спрашиваю я. — Он доставал мою подругу и не понимал человеческих слов! Я решила обратиться к его звериной ипостаси!

— Мда, Ларика, а ты, я смотрю, совсем не изменилась. — На губах Арма появляется снисходительная улыбка.

— А я и не думала! — огрызаюсь, ощущая острый укол в сердце.

Пять лет назад этот гад одними словами принёс мне столько боли и обиды, что даже по прошествию стольких лет я все еще ощущаю, как горели мои щеки тогда. В ответ на невинный поцелуй я услышала и о собственной невоспитанности, и о беспомощности перед императорским двором. И, как вишенка на торте, собственной никчемности. На таких как я, принцы не женятся!

Хотя, возможно, последнее додумало мое расшалившееся воображение. Сестра, с которой у Арма теплые отношения, говорила, что принц не может быть настолько грубым. Но мне плевать. Пять лет назад я раскрыла ему душу, а он прошелся по ней в грязной обуви. И оставил такой след, что я до сих пор не могу никому довериться. Да я даже не целовалась больше ни с кем!

— Дай сюда! — рявкаю я и иду в атаку. Стремительно выхватываю у Арма докладную и метким броском отправляю на стол, к Клацу. — Уничтожить!

— Чего? — снова удивляется принц, не упуская при этом возможности схватить меня за запястья. — Ты во что меня впутываешь, болезная?

— Не волнуйся, твоя репутация не пострадает. Хотя… Было бы чему страдать, — язвительно выдаю я, но вместо гримасы недовольства снова получаю восхищенную улыбку Арма.

И это я-то болезная?

— Ну раз мне беречь нечего, может попортим её дальше? — поигрывая бровями, предлагает он и давит на поясницу, заставляя выгнуться и прижаться к его груди.

А я цепенею! Вместо того, чтобы сопротивляться, я снова цепенею в его руках!

— Это что за звук? — внезапно настораживается Арм, возвращая меня в исходное положение.

И только выпав из зоны действия его харизмы, я понимаю, что так назойливо зудело у меня над ухом. Клац!

— Стой! Стой, диверсант пушистый! — вскрикиваю я.

Отталкиваю легко поддавшегося принца и в два прыжка оказываюсь у стола. Всю его поверхность покрывают изгрызенные клочки. Всё, что осталось не только от докладной, но и всех бумаг и папок, лежащих на столе декана.

— Нет, нет, нет! — взвываю я, отбирая у недоумевающего Клаца очередной документ. — Ну я же только про докладную говорила, Клаценька, — смотрю в невинно хлопающие глазки и чувствую, что готова расплакаться. — Теперь мне точно конец.

Опускаюсь на колени и с тоской гляжу на разгром, учиненный хомяком. Он у меня хороший, но слишком рьяно исполняющий команды.

В установившейся тишине особенно отчетливо слышатся приближающиеся шаги. Сильные руки обхватывают за плечи и помогают подняться. Спустя секунду я уже сижу в удобном кресле для посетителей, а Арм, устроившись на корточках, заглядывает мне в глаза.

 — А теперь давай серьезно, Ла… Рика. Что тут происходит? С самого начала.

В душе такая пустота, что мне становится как-то все равно. И на Арма, и на то, что все мои пятилетние труды теперь пойдут прахом. А потому и смысла таиться больше нет.

— В начале времен шесть богов создали мир Арсис и населили его своими детьми, альвами… — тем не менее, перестать паясничать у меня не получается.

— Прекрати, — морщится принц. — Лекций о вашей религии мне ещё в Илларии хватило. Рика, я искренне хочу тебе помочь. Вижу же, что ты на грани.

Очередная колкость так и просится слететь с языка, но я глубоко вздыхаю, беря себя в руки. В конце концов, Армониан принц, хоть и не местный, но может у него получится мне помочь? Пользуясь своими связями, так сказать.

— Ты сам видел, на меня написали докладную, — тихо произношу я. Ладошкой приманиваю Клаца, который шустро семеня лапками, пересекает стол и запрыгивает в карман поясной сумки.

— И повод для нее был прекрасен. Давно так не смеялся, спасибо, — улыбается Арм, пытаясь разрядить обстановку.

С секунду разглядываю красивое лицо напротив. Отмечаю и яркость глаз, и хмурую морщинку на лбу. Арм повзрослел и взгляд его из хулиганистого стал каким-то строгим, суровым. И теперь всё его ехидство и сарказм кажутся мне маской, с которой принц умело играется.

— Она последняя. После неё декан обязан меня отчислить, — бормочу я, принимаясь теребить многочисленные ремешки портупеи, надетой на комбинезон.

— Так нет больше этой докладной, — удивленно приподнимает брови Арм. — Ты спасена.

— Ага, но ты же все видел.

— Я никому не скажу, — заговорщицки улыбается принц.

— Это не поможет. Документы уже не вернуть. Мастер Аксамит хоть и добр ко мне, но такой залёт не простит.

— О Ведагоре не волнуйся, я что-нибудь придумаю, — отмахивается Арм и берет меня за ладони.

Вздрагиваю и чувствую, что снова заливаюсь краской. Мне двадцать три года, а я никого так близко к себе не подпускала. И сейчас то, как держит меня Арм, ощущается невыносимо интимно. А еще, его эта забота… Всё во мне бунтует против этого. Я не хочу быть зависимой. Не хочу обманываться!

— Ну же, Рика, улыбнись. Всё будет хорошо, — Арм улыбается так тепло, что робкая надежда поднимает голову в моей душе.

— Правда? Не скажешь? И про докладную, и про документы?

— Не скажу, — кивнув, подмигивает принц. — Но будешь мне должна.

— Что? — с упавшим сердцем интересуюсь я.

— Желание.

— Какое?!

— А я потом скажу.

В шоке смотрю в лучащиеся ехидством глаза. Ну, конечно. Чего и следовало ожидать. Люди не меняются, Рика. С секунду я раздумываю, а потом сжимаю ладонь Арма.

— Договорились, — соглашаюсь, надеясь, что моя улыбка выглядит не слишком злорадной.

Потому что Арм пока сам еще не понимает, на что подписывается. Уж я-то знаю, как сделать так, чтобы любое желание боком вышло!