Глава 4. Между сердцем и долгом

Армониан Маврилик

— Таким образом, поглотители магии обнаружены уже и в Алерате, и в Демастате… — спокойный голос лорда Конрада Греаза плывет по погруженному в сумрак залу совещаний.

Вновь прибывших посланников из союзных стран и представителей Ворви-Уш собрали в административном тереме, в покоях ректора Панчек. Потому что обсуждаемое дело не для посторонних ушей и касается всех четырех стран. И если мы хотим разобраться с проблемой придется вновь объединиться.

Покачиваюсь на стуле, задумчиво вглядываясь в проецируемую над большим круглым столом картинку. Подчиняясь словам главы Департамента Скрытных дел, изображение меняется с карты мира на образ найденного нами артефакта. Круглое, меньше ладони, похожее на глаз устройство удивляет красотой и изяществом исполнения. И пугает той опасностью, что скрывает в себе.

Под монотонный голос лорда Греаза мысли сами собой сворачивают в сторону, которая волнует меня сейчас больше, чем эти проклятые поглотители. Хоть выгляжу я расслабленным, но дракон внутри возмущен и требует, чтобы мы извинились. Чтобы в глазах Ларики больше не мелькала эта обида, которая острым лезвием бьет мне в самое сердце.

Ларика Тэлль. Шевелю губами, будто пробую ее имя на вкус. Маленькая рыжая стрекоза, которая пять лет назад приковала всё мое внимание своим непоказным бунтарством и отказом подчинятся правилам. Она казалась такой настоящей, живой. Не зажатой и самое главное – искренней. Во всём. В смехе, влюбленности и гневе.

И сейчас она снова зажгла искру в моей, казалось бы, остывшей душе. Я сам не понимаю, почему так на ней зациклен. Такого не случалось ни с Беатрис, моей первой, как я думал, настоящей любовью. Ни тем более с принцессой Миррали, с которой у нас предполагался чисто договорной брак. Не случился. Может оно и к лучшему. Миррали сейчас счастлива замужем за императором Демастата и носит уже второго ребенка под сердцем.

Мне бы радоваться, что могу жить так, как мне хочется. Быть с теми, с кем хочется. Только вот проблема в том, что не хочется. Разум и вовсе не в ладах с сердцем. И с драконом, который все пять лет не забывал о мелкой стрекозе. Всё это время я украдкой следил за ней. Иногда приезжал вроде как к друзьям-Аксамитам, а сам жадно слушал об её успехах. Ларика не просто талантлива, она гениальна. Многое из того, что сейчас входит в обиход, было изобретено либо Ларикой, либо придуманно на основе ее идей. Но что больше приносит мне удовлетворение, так это отсутствие у нее отношений. Да, я как эгоистичный маньяк, радуюсь этому грустному факту. Радуюсь и злюсь на себя. Я ведь ничего не могу ей предложить. Просто потому, что мой мир не для неё. Не для моей маленькой бунтарской Катастрофы.

Тоска сжимает сердце, отчего животная часть меня начинает горестно рычать. Я даже, грешным делом, думал, что она моя истинная, но… Рейвард, мой самый близкий друг, не смог отпустить свою истинную Кару. А я смог. Значит не истинность? А что тогда? Я не понимаю и от этого, кажется, начинаю сходить с ума. Совершать ошибки. Как вчера, ночью. Ведь дракон узнал Ларику по запаху, по ауре. А я пошел у него на поводу.

— Нашими агентами вместе с теневыми братьями Алерата были вычислены поставщики этой дряни. Но увы, те предпочли самоустраниться прежде, чем мы успели их разговорить.

Конрад проходит за спинами присутствующих на совете и продолжает доклад. Пихает ножку моего стула, чтобы привлечь внимание. Лорд Греаз знает меня, как облупленного, а потому сразу видит, когда я отвлекаюсь. Встряхиваюсь и облокотившись на стол, с усилием тру лицо руками. Всё, что он говорит, мне уже известно. А значит не так много-то мы знаем об этом новом виде оружия. Старые версии поглотителей находились и раньше, когда драконы попадали в зависимость от магии альв. Тогда ушлые торговцы похищали несчастных жителей Алерата и буквально сцеживали с них магическую энергию, чтобы потом продавать тем, кто мог заплатить за дозу сладкой подпитки. Меня до сих пор окатывает волной омерзения, когда я вспоминаю эту страницу нашей истории. Благо с тех пор, как Миррали сняла проклятье с народа империи Демастат, мой народ тоже перестал формировать рабские привязки с альвами. Казалось бы, живите в мире и добрососедстве. Но нет, какие-то твари нашли способ, как заработать. А то, что это может привести к новому конфликту между народами – проклятых предпринимателей не волнует.

— Мы обнаружили еще один эффект данного устройства, — доносится до меня голос Конрада, и я вскидываюсь.

Это уже что-то новенькое.

— Какой? — интересуется Ильке Эрто, посланец от Алерата.

С этим альвой у меня давняя история. В прошлом он встал не на ту сторону, но быстро осознал свою ошибку. Сейчас, как я понял, он возглавляет артефактную кафедру в академии Пацифаль.  

— Подавление воли, — хмуро докладывает лорд Греаз.

Тишина, наступившая следом, кажется оглушающей. Взгляды всех присутствующих скрещиваются на Дереке Расмусе, молодом генерале императора Демастата. А еще стальном драконе, даром которого и является подавление воли. Принуждение. И вот же, совпадение, вытягивание чужой магической энергии было присуще именно им, стальным драконам. Еще в те времена, когда над ними довлело проклятие, и весь народ Демастата звался демонами.

— Хм, интересно, — Дерек откидывается на спинку стула. Взгляд янтарных глаз следит за пишущим стило, которое дракон крутит в руке, лежащей на столе. — То есть вот так просто? Дело раскрыто? Как всегда виноваты драконы Демастата?

Он поднимает глаза и смотрит прямиком на меня. На лице Дерека ни грамма возмущения, дракон выглядит абсолютно спокойным. Но я на зверином уровне чувствую опасность, которая исходит от него. И прекрасно понимаю, почему из всех присутствующих объектом его внимания стал я. Отношения между нашими народами… сложные. Драконья гордость и желание показать кто главный не дает ни отцу, ни императору Райнхарту закрепить союз. Каждый пытается доказать другому какие драконы круче – стальные Демастата или стихийные Валестии. Меня эти выкрутасы порядком утомили, поэтому и во дворце я практически не показываюсь. Последние пять лет посвятил путешествию по империи и ознакомлению с бытом и проблемами наших граждан. Ну и изучением артефакторики. Давно планировал открыть в Илларии артефакторный факультет.

— Никто никого не обвиняет, — спокойно произношу я, не разрывая зрительного контакта с Дереком. — Если бы мы были уверены в вине Демастата, тебя бы здесь не было. Сегодняшнее собрание организовано как раз с целью поиска общего врага.

С шумом отодвигаю стул и поднимаюсь на ноги. Движение всегда помогает мне лучше мыслить. Плюс мои передвижения могут заставить участников совещания понервничать. Мало кто любит, когда за их спинами кто-то бродит.

— Мы не хотим новой войны, — начинаю я, закладывая руки за спину. — Нам хватило столетий бесполезного кровопролития. Сейчас же мы предлагаем объединиться и вывести на чистую воду тех, кто использует магические создания, как источники энергии. — Размеренными шагами я перемещаюсь вокруг стола и ловлю на себе одобрительный взгляд лорда Греаза. Странно, что от него я похвалу получаю чаще, чем от собственного отца. — Есть подозрение, что преступники связаны с республикой Квалион. Люди ненавидят всё магическое и давно предпринимают попытки если не уничтожить нас, то значительно ослабить.

— Но ведь артефакторика им неподвластна, — мастер Панчек, внушительного размера оборотень-медведь, в сомнении оглаживает бороду. — Люди лишены магических каналов.

— Тем не менее и среди них рождаются ведьмы, — возражаю я. — Да, в их распоряжении лишь алхимия, но всё же. Однако я веду не к этому. Людям могут помогать заговорщики с нашей стороны. Поэтому мы и попросили помощи у Конклава. Как вам известно, ни Алерат, ни Валестия с Демастатом никогда особо не изучали артефакторику. Нам хватало наших природных магических даров. Поэтому имперские специалисты не могут понять принцип работы поглотителей. И как они созданы.

— Драконы и альвы просят помощи у оборотней? — довольно ухмыляется Панчек переглядываясь с Аксамитом. — Расскажи это на совете Конклава и все князья тут же превратятся в хорохорящихся петухов.

— Поэтому мы и обратились к ученому составу Ворви-Уш, — выказываю почтение седовласому ректору. — С князьями мой отец будет вести диалог на своем уровне, а мы за это время уже и дело раскроем.

Жду реакции остальных участников нашего небольшого совета. Если Ильке лишь скупым кивком выказывает согласие со мной, то Дерек удостаивает меня бесшумными аплодисментами.

— Признаться удивлен такой прозорливостью, Ваше Высочество, — мастер Панчек награждает меня взглядом, в котором читается искреннее уважение. — Действительно, пока верхи между друг дружкой все обязательные танцы станцуют, нас уже выдоят до донышка. У вас есть образцы?

— Конечно, — тут же откликается лорд Греаз и выкладывает на стол тот поглотитель, который мы обнаружили последним. — Лорд Эрто, насколько я знаю, у ваших устройств несколько иная конструкция?

— Да, они отличаются от ваших, — кивает альва и, потянувшись к внутреннему карману камзола, достает другой вариант поглотителей.

К мастеру Панчеку одновременно подкатываются два вида артефактов.

— Ну и наш посмотрите, — с ленцой в голосе и хитрой улыбкой на губах произносит Дерек, чем заслуживает изумленные взгляды. — Представляете? На нас тоже охота объявлена!

С этими словами дракон откидывается на спинку и с видом триумфатора складывает руки на груди. Вот же ж рептилия стальная, имел козырь в рукаве и играл в обиженку.

— Ведагор, что скажешь? — спрашивает Панчек спустя минуту изучения улик.

Пододвигает артефакты к Аксамиту, которые тут же принимается внимательно их осматривать.

— Скажу лишь одно, — вздыхает друг. — Нам нужен мастер Зимма.

Не знаю почему, но одно это имя вызывает у меня изжогу. Я знаю, что он лучший специалист Ворви-Уш по комбинированным артефактам. А еще – личный наставник моей Рики.

— Я с тобой полностью согласен, — кивает ректор. — Будь добр, вызови его. Деян сейчас должен быть в лаборатории, но думаю оторвется ненадолго от своих игрушек.

— Почему именно он? — вместо меня задается вопросом лорд Греаз, пока Аксамит через стационарный почтовик набирает сообщение.

Возвращаюсь на место и жду продолжения беседы. Все, что касается Ларики меня цепляет, а потому лучше молча понаблюдать со стороны.

— Мастер Зимма в свое время часто экспериментировал с устройствами, способными не только собирать магическую энергию, но и преобразовывать их в нужное заклинание. Идея сумасбродная, — мастер Панчек прячет улыбку в бороде, — но Деян у нас такой. Любит совершать открытия.

— А в чем состоит уникальность этой идеи? — интересуется стальной дракон, за что получает снисходительные взгляды от всех сидящих за столом.

И такая реакция ожидаема, ведь из всех нас он максимально далек от артефакторики. Странно, что император Демастата послал на такое важное совещание боевого генерала, а не штатного спеца по артефактам.

— В том, уважаемый юноша, что ни один артефакт в мире не умеет напитываться магией извне. Они все работают на заранее заряженных кристаллах. И все настроены только на один вид действия. Сетевики, порталы, защитные амулеты и прочее. У них у всех один вид функционала. Эти же, — Панчек кивает на лежащие перед ним устройства, — двойного действия. И если бы не разрушение материалов, из которых они изготовлены, я бы сказал, что они вечные. Разрядил ты в бою центральный кристалл, тут же подпитался от противника и снова готов уничтожать врагов. Понимаете, насколько опасны такие разработки?

В зале повисает напряженная тишина. Мы смеряем друг друга мрачными взглядами, прекрасно осознавая, к чему может привести распространение подобных артефактов.

— Но раз мастер Зимма настолько уникальный специалист, то и почему мы до сих пор его не подозреваем? — озвучивает мои мысли Дерек, чем вызывает новый виток уважения к нему.

Голова у генерала однозначно соображает.

— За последние несколько лет он не отлучался из академии, — пожимает плечами Аксамит. — Конечно, в случае необходимости, преступной сетью можно управлять и из академии. Если уж мы беремся рассматривать эту теорию, — дополняет он под изумленным взглядом ректора. — Но я знаю Деяна. Он изобретатель и ученый до мозга костей. Амбиции у него есть, но они не касаются захвата власти и, уж тем более, уничтожения магических созданий.

— Ты так хорошо его знаешь? — выгибаю бровь, смотря на друга со скепсисом.

— Достаточно, чтобы сделать такой вывод, — поджимает губу Аксамит, явно уязвленный мои недоверием.

— Тебе ли не знать, как длинны лапы у «пауков»? Вспомни, как Дейдар умудрился подстроить похищение принцессы Миррали, находясь в другой стране.

— Деяна не интересует власть, а эти артефакты очевидно нацелены именно на её получение, — продолжает гнуть свою линию Аксамит. Не замечал за ним такого упрямства. — Когда встал вопрос о смене главы кафедры артефакторики, мастер Зимма без лишних слов уступил его мне. И предупреждая твой вопрос – поставщиком поглотителей он тоже не может быть. Все, что изготавливается в стенах академии подлежит строгой сертификации и состоит на учете. Лаборатории проверяются как ежемесячно, так и внезапно. Никто в Ворви-Уш не сможет собрать настолько сложный и опасный артефакт без моего ведома. Хотя бы потому, что я вижу список всех инструментов и комплектующих, поступающих на склады.

Чем дольше говорит песец, тем краснее он становится. Всегда спокойный Ведагор даже не замечает, как поднимается и, нависнув над столом, продолжает защищать своего преподавателя. Это похвально. Но почему-то кажется мне странным. Или за пять лет друг настолько изменился, что научился отстаивать личные убеждения?

— Хорошо-хорошо. — Ильке закидывает руки за голову и принимается покачиваться на стуле. И это здорово разряжает атмосферу. — Пускай ваш святой мастер Зимма не при делах, — альва резко подается вперед, упираясь ладонями в стол. — Но его наработками могли воспользоваться ученики? Нет?

— Вы настаиваете на причастности оборотней к распространению поглотителей? — тут же вскидывается мастер Панчек.

— Я просто делаю предположение.

— Последние четыре года у мастера Зиммы был всего один ученик, — произносит Аксамит, переводя взгляд с Ильке на меня.

— Нет, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю всё обдумать.

Чувствую, как лорд Греаз за спиной крепко сжимает мое плечо. Да плевать, я не дам им обвинить Ларику.

— Что такое? — непонимающе вертит головой Дерек. — Какой-то особенный ученик? Но вообще звучит логично. Если мастер Зимма не причем, но он единственный кто занимался подобными изобретениями, то его последователи вполне могут оказаться теми, кого мы ищем.

— Нет, это не вариант, — чересчур резко заявляю я, понимая, что выдаю свои эмоции с головой. — Ларика совершенно точно не может быть замешана в этом деле.

— Ларика? — хмурится стальной дракон, в то время как Ильке давит ехидную ухмылку.

— Ларика Тэлль, личная ученица мастера Зимма, — кивнув, поясняет Аксамит, бросая на меня сочувствующий взгляд. — Она альва, учится у нас по квоте и показала себя как выдающийся артефактор.

— Погодите… — Дерек задумывается. — Тэлль – это не родственница первого советника Владыки Алерата?

— Она его вторая дочь. — Почему-то любые эмоции на лице Ильке мне сейчас кажутся какими-то издевательскими.

Вот и эта его улыбочка выбешивает моего дракона на раз. Если бы не стальная хватка Греаза на моем плече, я бы вскочил.

— А-а-а, тогда точно не она, — тут же сникает Дерек, чем примешивает к моей злости и изумление.

— Что значит не она? — практически шипя, интересуюсь я.

— Не могу сказать, но не она, — разводит руками стальной дракон.

— Ты уже начал говорить, так, изволь, договори до конца.

— Государственная тайна, — огорошивает меня Дерек.

Я с трудом сдерживаюсь, но многолетняя практика с Рейвардом и его отцом помогают мне наконец-то взять эмоции под контроль. Эмоции, но не дракона. Зверь недоволен и хочет знать, что там у этих металлических рептилий к нашей Ларике.

— Отлично, этот вопрос выяснили, — с нарочитым благодушием произносит Панчек.

Его прерывает стук в дверь и последующее её открытие. Едва на пороге оказывается высокий мужчина, одетый в черные брюки, такую же темную рубашку и китель, как у меня волосы на загривке дыбом встают. Опасность. Я и без дара аметистового дракона ощущаю опасность, которая исходит от этого человека. И в противовес моим ощущением на холеном лице незнакомца считывается абсолютное спокойствие. Даже бесстрастность и безразличие ко всему окружающему. Темно-синие, почти чёрные глаза мужчины окидывают взором всех присутствующих и останавливаются на ректоре.

— Вызывали, мастер Панчек?

— Мастер Зимма, — ректор поднимается и, широко улыбнувшись, разводит руками в радушном приветствии. — Очень вас ждали. Проходите.

Я неотрывно слежу за тем, как этот странный оборотень продвигается по залу. Движения плавные, бесшумные. Осанка мужчины выдает уверенного в себе человека. И вроде бы ничего в нем такого страшного, но я верю своим инстинктам. За всем этим фасадом должно прятаться что-то, что вызывает у меня такую настороженность. Должно.

Пока мастер Зимма устраивается по левую руку от ректора, бросаю косой взгляд на стоящего рядом со мной лорда Греаза. Тот с лезвийным прищуром наблюдает за артефактором. Я знаю этот взгляд. Греазу тоже что-то не дает покоя.

— Мастер Зимма, позвольте представить. Наши сегодняшние гости: лорд Ильке Эрто, посланник королевства Алерат. Альва Охотника, между прочим. Как и ваша ученица, — мастер Панчек склоняет голову в сторону Ильке, который коротко кивает в ответ.

— Рад знакомству, — степенно произносит Деян.

На лице оборотня ни грамма искренней радости, у меня вообще возникает подозрение, что Зимма не способен эту эмоцию испытывать. Отмороженный он какой-то. Может у него зверь такой? Безэмоциональный?

— Лорд-генерал Дерек Расмус, посланник империи Демастат, — продолжает знакомство ректор.

Дерек удостаивается точно такой же «радости», порцию которой только что получил Ильке.

— Его Высочество наследный принц Валестии Армониан Маврилик и глава Департамента Скрытных дел лорд Конрад Греаз, — заканчивает мастер Панчек.

И вот тут меня ждет сюрприз. Ледяное спокойствие на долю секунды слетает с лица Зиммы, обнажая какую-то другую эмоцию. Мне не хватает времени зацепиться за нее, понять, что это было. Но совершенно точно, у Деяна ко мне есть какие-то претензии.

Дракон внутри довольно порыкивает. Ему не нравится эта нечитабельность сидящего перед нами артефактора и сейчас зверь рад, что одно наше имя заставило оборотня сорваться. Ненадолго, но все же. А что случилось однажды, можно повторить и в будущем. Я разве что руки не потираю от предвкушения. Останавливает меня лишь похлопывание по плечу от лорда Греаза. Кто-кто, а Конрад всегда держит эмоции под контролем.

— Солидная компания, — взяв себя в руки, произносит Деян. У него тихий, но поражающий глубиной, голос. К таким людям прислушиваешься инстинктивно. — Можно поинтересоваться, зачем меня вызвали? Я был вынужден прервать испытание нового устройства.

Ого. Это как же здесь его ценят, раз позволяют подобное пренебрежительное отношение.

— Нужна ваша консультация, — как ни в чем ни бывало отвечает мастер Панчек. — Посмотрите вот эти артефакты. Требуется ваше экспертное мнение.

Деян опускает взгляд на лежащие перед ним устройства, а я с азартом вглядываюсь в его лицо. Жду хоть какой-то реакции, которая поможет мне его прочесть. Сейчас все бы отдал за дар моего друга чувствовать чужие эмоции. И слава Всеединому, что рядом его отец, который подстрахует меня.

Но всё же хочется самому разгадать эту загадку под названием мастер Деян Зимма.

К моему огорчению, оборотень никак не раскрывает своих эмоций. Ни удивления, ни заинтересованности. Ни испуга, который выдал бы его причастность к производству поглотителей.

Все с тем же бесстрастным лицом Деян достает из карманов экранирующие перчатки и принимается за изучение артефактов. Сначала наш, затем алератский и последним осмотр проходит поглотитель из Демастата.

— Хм-м-м, — задумчиво тянет Деян и, потянувшись рукой под китель, достает скатку инструментов. — Занимательно.

Мы молчим и только неугомонный Дерек уточняет:

— Что-то обнаружили?

— Минуточку, — вальяжно роняет Деян.

Раскрывает сверток и, достав индикаторные пинцеты, принимается за детальное изучение артефактов. Бросаю вопросительный взгляд на Аксамита, но тот поднятием ладони просит подождать. Раздражение легкой волной омывает меня, но не успеваю я как следует разозлиться, как Деян откладывает инструменты.

— Что скажешь? — тут же спрашивает Аксамит, а я отмечаю, что с Зиммой он на «ты».

Друзья? Это поэтому он так отстаивал его невиновность?

— Очень интересные устройства вы принесли, — Деян задумчиво потирает гладко выбритый подбородок. — Могу сказать, что эти артефакты комбинированные. Накапливают энергию извне и пускают ее на исполнение дополнительной функции. Судя по сердцевинной связке, каждый из них настроен на подавление воли определенной расы. Но об этом вы и без меня в курсе, не так ли?

Зимма вскидывает брови, вопросительно глядя именно на меня. Игнорирует других и четко даёт понять, что знает, кто инициатор этой встречи.

— Именно, — спокойно киваю я. Зеркалю поведение мастера, понимая, как это раздражает собеседника. — И очень хотим узнать что-нибудь новенькое.

— То, что это копии с оригинала – вам известно? — ехидно поднимает бровь Зимма.

— Естественно, — не удерживается и фыркает Ильке. — Все массовые артефакты – это копии с оригинальной разработки.

— Нет, я не об этом, — качает головой Деян. — Здесь бездумные копии, потому что некоторые элементы артефакта совершенно очевидно не несут полезного функционала. Сделаны для красоты. Когда устройство запускается в серию, все лишние детали, украшения убираются. Это удешевляет и ускоряет производство. Здесь же все иначе.  А это значит, что те, кто их делает – не понимает принципа всей конструкции. Просто копируют. И это играет нам на руку.

— Поясните, — в разговор вступает лорд Греаз.

— Мы сможем вычислить того, кто изобрел оригинал, — пожимает плечами Зимма. — Я вам больше скажу. Я уже знаю, что неизвестный нам конструктор явно ученического уровня.

— Что? — хмурится Ильке, освобождая меня от необходимости возмущаться. — Вы хотите сказать, что вот это, — он с неприкрытым отвращением кивает на артефакты, — создал какой-то недоучка? С чего вы вообще это решили?

— Все очень просто. — В ответ на выпад альвы Зимма и бровью не ведёт. — Здесь ученические «скрепы».

— Скрепы? — тут уже и я не удерживаюсь и в легком недоумении поглядываю на сидящих за столом.

— Элементы или принципы, которыми связываются магические и физические элементы артефакта, — как нерадивому ученику объясняет Деян.

Меня обливает холодной яростью, но я удерживаю себя в руках. Мой просчет, что не изучил техническую базу. Поэтому всё что теперь остается – это молчать и внимать. А потому я лишь вежливо киваю, благодаря мастера за пояснение.

— Скрепы в данных артефактах все сплошь начального уровня. Когда ученик достигает определенных высот, его переводят на мастерский уровень. Обучают новым методикам, которые на порядок сложнее, но при этом и более эффективны. Мастер уже никогда не вернется к ученической технике изготовления артефактов. Так что наш гений явно остался на первом этапе.

— Либо сознательно его придерживается, чтобы запутать следы, — прищурившись, предполагаю я.

— Не исключено, — соглашается Деян с прежним ледяным спокойствием на лице.

Его вообще ничем из себя не вывести?

— Хорошо, — Дерек хлопает ладонями по столешнице. — Предполагаемый конструктор ученического уровня. Чем нам это поможет? Сколько учеников в Ворви-Уш? А в Драгрис и Пацифаль? Даже если мы отбросим Илларию, в которой не учат артефакторике, остаются самоучки. Где искать? Кого искать?

И снова взгляды присутствующих скрещиваются на мастере Зимме. А тот, будто того и ждал, перед тем как ответить, позволяет себе легкую снисходительную улыбку.

— Эти образцы нам и помогут. Как известно, каждый артефактор обладает своим техническим почерком. Методик изготовления много, на каждом этапе можно чуть-чуть, но отступать от прописных истин. Это точно так же, как с письмом – набор букв один, но каждый из нас обладает своим уникальным почерком. При более детальном изучении представленных артефактов я смогу набросать схему, типичную для нашего преступника.

— И что дальше? Вы предлагаете проверить каждого ученика?  — с недоумением на лице интересуется мастер Панчек. — Да на это уйдет несколько месяцев!

— Не каждого, — качает головой Деян. — Даже мой поверхностный анализ рассказал мне несколько фактов о личности изобретателя. Это ученик, раз. Весьма сообразительный, два. Таких даже в Ворви-Уш не много, что уж говорить об остальных академиях.

— Вы намекаете на конкретных учеников, мастер Зимма? — чувствуя, как снова закипаю, уточняю я.

— Если вы про мою Ларику, — Деян чуть наклоняет вперед голову и смотрит на меня исподлобья. Но взрывает меня не эта визуальная угроза, а то, как он выделяет слово «моя». — То я, напротив, готов за нее поручиться. Моя ученица последние три года занята только одним устройством, и оно никак не связано с этим, — лежащие перед мастером артефакты удостаиваются пренебрежительного взгляда.

— Вы с ней двадцать четыре часа семь дней в неделю проводите, чтобы точно знать, чем она занимается на досуге? — понизив голос до вибрирующего рыка, продолжаю давить я.

Ловлю на себе недоумевающие взгляды парней и ректора. Хватка Греаза на моем плече становится еще более жесткой, но меня несет. И отрезвляет лишь мелькнувшее в глазах Деяна удовлетворение. Он добился чего хотел. Выводил меня на эмоции, и я поддался. Показал свое слабое место.

Всеединый, Ларика делает меня уязвимым!

— Нет, конечно, — с легкой ухмылкой отвечает Деян. — Личное время моей ученицы – только ее дело. Но боюсь наша с ней разработка забирает у нее слишком много сил, чтобы плести еще и какой-то заговор. Но спасибо за ваши мысли, думаю Ларике будет интересно узнать, что наследный принц Валестии подозревает ее в противозаконной деятельности.

Закончив свою речь, мастер Зимма смотрит на меня с видом победителя. А мне приходится бороться с драконом, который рвется показать зарвавшемуся оборотню его место. Но если зверь действует на инстинктах, то я прекрасно осознаю, что проиграл. В этом раунде я проиграл. И мне хватает сил, чтобы это признать.

Но есть и хорошее. Теперь я совершенно точно знаю, что мастер Зимма опасный противник.

— Стоп-стоп-стоп, — примирительно выкрикивает мастер Панчек, поднимаясь из-за стола и разрывая наш с Деяном зрительный поединок. — Оставим пока ученицу Тэлль в покое. Против нее нет никаких улик. Нам нужно сузить круг подозреваемых. Если мы начнем проверять каждого ученика, наш конструктор может что-то заподозрить. Нужен какой-то безобидный предлог. У кого-нибудь есть идеи?

В зале повисает тишина. Понимаю, что надо сосредоточиться на деле и думать о том, как вычислить преступника. Но мысли сами собой кружат вокруг отношений Деяна и Ларики. Что их связывает? Неужели они не просто ученица и её мастер? Одна эта мысль вызывает боль за грудиной и вой дракона на задворках сознания.

— Конкурс?

Голос Ильке вспарывает тишину, заставляя меня дернуться. С этими душевными метаниями я теряю связь с происходящим. Пора браться за ум.

— Какой конкурс? — встряхнувшись, я пододвигаюсь к столу и, сложив руки в замок, склоняюсь в сторону альвы.

— Банальный конкурс на лучший артефакт, — пожимает плечами тот. Обводит взглядом присутствующих и добавляет: — Соревнование между учениками и академиями.

— С чего ты решил, что наш конструктор на это клюнет? — хмурится Дерек.

— Ни с чего, — хмыкнув, отвечает Ильке. — Мы просто предложим достойную награду. Такую, от которой никто не сможет отказаться.

— Это какую же? — настороженно интересуется Зимма.

Переглянувшись с лордом Греазом, понимаю, что мы думаем в одном направлении.

— Что самое ценное для артефакторов? — спрашиваю я, глядя на троицу оборотней.

— Звание лучшего? — выдвигает предположение мастер Панчек.

— Создание уникального устройства? — Аксамит почесывает бровь и непонимающе смотрит на меня.

— Редкие ингредиенты, — запальчиво произносит Зимма и тут же осекается.

И я по глазам его вижу, что он понял, как сам сплоховал. Теперь я знаю, что важно для каждого из присутствующих представителей Конклава. Ректор, как самый амбициозный, гонится за славой. Ведагору всегда были интересны сами артефакты, нежели их продажа и распространение. А вот мастер Зимма удивил. Зачем ему редкие составляющие?

— Вот это всё мы и посулим, — довольно оскалившись, я откидываюсь на спинку стула. — За создание уникального артефакта участник получит звание гранд-мастера четырёх академий. Дополнительным призом будет самые редкие в мире ингредиенты.

— Это какие же? — спрашивает Ильке, впервые проявляя неподдельный интерес к разговору.

— Осколки Светочей. Каждого из народов.

Молчание, повисшее следом, показывает мне, что я сделал верную ставку. Светочи, источники магии для каждой из наших рас, являются святынями. Раздобыть их осколки не просто сложно – практически невозможно. Поэтому и для любого из артефакторов они бесценны. В мире еще нет артефакта, в составе которого был бы осколок.

— Что ж, это может сработать.

Зимма говорит выверенно спокойным голосом, но от меня не укрывается, как дрожат его руки. Деян взбудоражен, но пытается скрыть этот факт.

— Отлично! Тогда так и поступим! — довольно хлопает в ладони мастер Панчек. Поднимается из-за стола и опирается на его поверхность. — Значит так, вы, — он обращается к Дереку с Ильке, — отправляетесь к своим и подбираете кандидатов.

— Как? — в один голос восклицают альва и стальной дракон.

— Деян выдаст вам инструкции.

— Ведагор, я могу рассчитывать на твою помощь? — Зимма тут же поднимается и подхватывает поглотители. — Составим техническую схему и укажем узлы, на которые надо будет обратить внимание. А уже на самом конкурсе будем тщательнее изучать представленные артефакты.

Аксамит подскакивает с места и, быстро кивнув, собирается следом за Зиммой.

— Вы точно сможете вычислить нашего преступника? — уточняю я.

Просто потому, что вся эта схема вызывает у меня вопросы. Не верю я, что она сработает.

— Преступника найти не обещаю, — отзывается Деян, остановившись на полпути к выходу. — Но того, кто собрал оригинальные устройства, мы найдем. А дальше уже вам решать – преступник этот человек или он просто доверился не тем людям.

В его словах мне чудится намек. Будто Зимма знает, кто наш гений, но уже заранее пытается его выгородить. Учитывая неоднозначное отношение Деяна к Ларике, это не может не беспокоить.

— Тогда совещание на этом объявляю законченным, — разве что не урчит мастер Панчек, потирая ладони. — Совету Кланов понравится, что первое в нашей истории соревнование академий пройдет именно в Ворви-Уш.

— Теперь главное, чтобы это нашим правителям понравилось, — недовольно бурчит Ильке, поднимаясь.

— Ты хотя бы сможешь объяснить всю эту техническую муть, а мне что делать? — вздыхает Дерек.

Они вдвоем следуют к ожидающему их у выхода из зала ректору. Мастер Панчек, пропуская альва и дракону, поднимает удивленный взгляд на меня:

— Ваше Высочество, а вы? Вас проводить до покоев?

— Нет, мне еще надо поговорить с лордом Греазом.

— Ага, — кивает ректор. — Тогда глушители не выключаю, можете беседовать без опаски.

Я с благодарностью киваю старику и едва за ним закрывается дверь вскакиваю с места. Порывистыми шагами отхожу к окну. Меня сопровождает тишина. Конрад, отлично считывая мое состояние, ждет, пока я первым начну разговор.

— Узнайте про него всё, — выдыхаю я, с трудом сдерживая растущий внутри гнев.

Смотрю за спешащими в общежития учениками. Площадь перед административным теремом залита лунным светом, отчего далекие фигурки кажутся призрачными.

— Армониан, на мой взгляд ты мешаешь дело и чувства. Не позволяй ревности мешать тебе трезво мыслить, — безэмоциональный голос Греаза сейчас раздражает, как никогда раньше.

Я умею контролировать себя не хуже Конрада. Но когда дело касается Ларики, моя выдержка летит оборотням под хвост.

— Только не говори, что ты сам ничего не почувствовал. Я видел, тебя он тоже насторожил.

— Так и есть, — мой собеседник и не думает отпираться. — Только меня тревожит его эмоциональный штиль. Он либо умеет скрывать эмоции, либо это особенность его характера.

— Либо на нем маскирующий амулет, — скрипнув зубами, предполагаю я. — А зачем прятать свои эмоции, если ты чист?

— Не исключаю и этого, — продолжает Конрад так, будто я его и не перебивал. — Но в отличии от тебя, мне хватает спокойствия и контроля, чтобы не обвинять человека только потому, что он проявил интерес к леди Тэлль. Еще раз, Арм. Твое отношение к Ларике тебя погубит. И тебя, и ее.

— Я понимаю, — цежу в ответ.

Как по заказу в этот момент на площади появляется фигурка, которая моментально приковывает мой взгляд. Рыжая копна маяком мелькает среди строений академии. Я тут же подбираюсь, следя теперь только за ней. И злюсь, что она одна шарахается по темным улочкам Ворви-Уш. Взяла бы хоть свою белокурую подругу.

— Арм! — от резкого окрика Конрада, я слегка дергаюсь.

— Что?

— Тебе напомнить, что случилось с любимой женщиной твоего отца?

— Не надо.

Я итак знаю, что его истинную затравили при дворе и она покончила жизнь самоубийством. Отец потом женился на моей матери, и у них вполне удачный союз. Но любви нет. И отец так и не отошел от потери истинной.

— Не факт, что Ларика моя истинная, — взяв себя в руки, я оборачиваюсь к Конраду.

— Тогда тем более не порть ей жизнь, — склонив голову на бок, произносит он. — Его Величество послал тебя к оборотням, чтобы ты нашел себе невесту. Валестии нужно укреплять связи. Алерат уже обзавелся династическими браками с нами и Демастатом. Наши же позиции более шатки…

— Хватит, — останавливаю его поднятием ладони. — Я всё помню. И помню наш уговор с отцом. Сначала решение вопроса с поглотителями. Потом уже поиск невесты. Конрад, я знаю, что такое долг. Не надо меня каждый раз в него тыкать, как маленького драконёнка.

Краткое мгновение лорд Греаз всматривается в мое лицо. Уверен, пытается прощупать ментально. Но на мне амулет, это раз. Два – я спокоен.

— Я верю в вас, Армониан, — наконец-то произносит Конрад, и я с удивлением замечаю нечто похожее на отеческое тепло в его глазах. — Все мы чем-то жертвуем. Это плата за власть.

— Ты знаешь, мне эта власть не нужна. И держусь я за нее только потому, что она помогает мне решать вопросы других людей, — я отворачиваюсь к окну, но Ларику на площади уже не нахожу. — За то время, что длилось моё путешествие по Валестии, я видел много грязи и несправедливого отношения. И только власть в моих руках помогала исправить это.

Мы недолго молчим, а когда Конрад заговаривает, то удивляет меня еще больше:

— Я много раз говорил Гарриарду, что для правителя ты слишком импульсивен. Полагаешься на эмоции, идешь на поводу у своих желаний и чувств. Я рад, что ошибался, Армониан. Ты будешь достойным императором. Наверное, даже более достойным, чем твой отец. У тебя есть то, чем он не обладает. Честность и умение признавать свои ошибки, — на этих словах я резко оборачиваюсь, но лорд Греаз уже направляется к выходу. Остановившись у двери, он добавляет: — Завтра к вечеру у вас будет досье на мастера Зимму. Доброй ночи, Ваше Высочество.

— Доброй, — прощаюсь я, оставаясь в гулкой тишине.

Может правителем я и буду хорошим, не мне решать. Но вот человеком я себя хорошим не считаю. Потому что эгоистично хочу себе одну маленькую альву. И вот с этим мне, пожалуй, придется бороться как с самым страшным демоном.