Глава 6. Шухер в академии

Три дня спустя

Утро встречает меня ярким солнцем и прикосновениями ласкового ветерка. Главная площадь, как и всегда в это время, гудит от разговоров сотен учеников. Народ спешит на лекции, практики и по тысячам других важных дел. А у меня с утра нет занятий. Мастер Зимма прислал сообщение, что сегодняшняя практика снова переносится на завтра.

И это начинает меня злить. УПС требует доработки, а из-за непонятных дел мастера мы все дальше от завершения проекта!

— Рика, пошли уже! — Юна хлопает меня по спине, побуждая идти вперед. — У меня не так много времени на завтрак.

— Так может быть ты его пропустишь? В свадебное платье будет легче влезть.

Ехидство, пляшущее в голосе Ратмира, можно разливать по бутылкам и продавать в лавке при факультете алхимии.

Мы с Юной, как по команде, разворачиваемся навстречу подходящему оборотню. Мир, что самое поганое, выглядит сногсшибательно, а форма еще больше подчеркивает рослую фигуру и широкие плечи. Я уж молчу про артефакторную портупею, которая делает перепад между плечами и талией еще более выразительным.

— Еще одно твое слово и на нашу свадьбу я припрусь в палатке. Лишь бы морду твою кошачью не видеть, — кривит лицом Юна, отворачиваясь.

— Ах, как больно, — в наигранном расстройстве вскрикивает Мир и прижимает руку к сердцу. Переводит взгляд на меня, словно ищет поддержки. — Какая жестокая у меня невеста, правда?

— Я бы сказала милосердная, — плотоядно улыбнувшись, отвечаю я. — У меня на родине за неуважение к хозяевам кошачьих принято кастрировать. Так что ты бы ценил свою невесту.

Из портфеля за моей спиной доносится сдавленный писк, выдающий смех Клаца. Юна же, судя по вздрагивающим плечам, тоже давится от хохота. Да я и сама еле сдерживаюсь, глядя на резко вытянувшееся лицо Мира.

— Знаешь, не будь я уверен в твоей неприязни ко мне, решил бы, что ты в меня влюбилась, — наконец совладав с собой, шепчет оборотень. — Иначе почему мои, кхм… — Мир запинается, а потом его губы растягивает самодовольная улыбка, — бубенцы не дают тебе покоя?

— Ми-и-и-ир, — взвывает Юна и, уже не сдерживаясь, хохочет на всю площадь. — Хватит уже! Я сейчас лопну.

По ехидной усмешке оборотня понимаю, что он сейчас опять ляпнет что-то мерзкое. У этих двоих очень странные отношения. Всем вокруг понятно, что их тянет друг другу, однако парочка пытается сделать всё, чтобы показать иное. Вот и Мир, уверена, гадости говорит, чтобы отпугнуть Юну. А Юна… Она хоть и злится на жениха, но многое ему прощает.

— Ты куда вообще шел, кошак облезлый? — не дав Миру и рта раскрыть, спрашиваю я.

— В столовую, — слегка опешив, отвечает тот.

— Ну вот и ступай с миром, — великодушно разрешаю я.

— Пока бубенцы еще при тебе, — прыскает Юна.

По напрягшейся спине оборотня понимаю, что сказала это подруга зря.

— А вы знаете, я с вами пойду, — резко развернувшись, Мир одним плавным движением оказывается рядом с Юной и прихватывает ее за талию. — У нас же с тобой теория бытовых механизмов общая.

— Мы вообще-то тоже еще не завтракали, — резко притихнув, произносит Юна.

— Отлично, пойдем вместе. Пора уже начинать встречать утро вместе.

— Мы идем в столовую универсального дивизиона. — Юна пытается отбиться от жениха.

Я бы тоже так сказала в надежде, что Мир побрезгует компанией универсальщиков. Представитель когтистого дивизиона и среди грызунов с травоядными. Каков позор! Это Юна ходит со мной, не заботясь об общественном мнении. А мне так и вовсе, как иностранной ученице, в другие столовые путь закрыт.

— Отлично, давно хотел наладить связи с… — Мир задумывается, явно подбирая слова, — другими кланами.

— Ты не отстанешь, да? — сдается Юна.

— А ты у меня не только красивая, но и смышлёная, — одобрительно урчит Мир, отчего подруга заливается краской.

А мне остается только глаза закатить. Надеюсь, я с моим будущим парнем не буду устраивать подобных игрищ. Это ж никаких нервов не хватит.

— Вы как хотите, а я пошла. Мне еще потом надо будет попытаться влезть… ой…, — теперь уже запинаюсь я, видя какими глазами на меня смотрит Юна. Не стоит при Мире рассказывать, что иногда я всё-таки нарушаю правила академии. — Раздобыть пропуск в лаборатории. Надо допилить дипломную работу.

Резко разворачиваюсь и направляюсь к административному сектору, где и расположены все вспомогательные здания универсального дивизиона.

— И что же ты у нас изобретаешь? — Ратмир делает вид, что не заметил моей оговорки и поддерживает светскую беседу.

— УПС! — гордо изрекаю я.

Несколько метров мы преодолеваем в молчании. Оборотень продолжает притискивать к себе Юну, хоть та то и дело пытается выпутаться из его объятий.

— А что делает этот твой УПС? — наконец интересуется Мир, уверенной рукой подводя подругу к большой избе, где располагается столовая.

— Помогает искать судьбу! — широко улыбаюсь я.

Но улыбка моя гаснет, стоит только знакомому до мурашек голосу раздаться рядом:

— А мне поможешь судьбу найти?

Меня окутывает ментоловый запах, заставляющий все внутренние рецепторы настроиться на его обладателя. Ночью я решила больше не реагировать на принца, но Шестеро, как же это тяжело.

— Мне кажется у тебя есть кому подбирать твою судьбу, — с наигранной беззаботностью отвечаю я, поворачиваясь к Арму.

— Это кому же? — ошарашенно интересуется принц.

— Так знамо кому, — под сдержанный смешок стоящего рядом Аксамит, изрекаю я. — Маменька и папенька не велят с кем попало путаться.

На мгновение над нашей компанией повисает тишина. Ратмир, судя по округлившимся глазам, в шоке от моего поведения. Юна, наконец-то выбравшаяся из хватки кошака, обреченно закатывает глаза. Один декан смотрит на нас, как на расшалившихся детей.

— Ну ты и язва, — без тени обиды посмеивается Арм, и я выдыхаю.

Потому что успела разнервничаться и себя отругать. Я ведь умею себя вести, научилась. Но в присутствии принца вся моя выдержка летит оборотням под хвосты. И наружу вылезает прежняя Ларика – невоспитанная ехидна.

— А тебе это и нравится, — добиваю я и отворачиваюсь к друзьям. — Ну что? В столовую? А то у меня аппетит разыгрался.

— Прекрасно, мы с вами, — тут же подхватывает Арм, заставляя меня икнуть. — Что такое, Рика?

— Да как-то настроение резко стало не кушательное.

— Брось, юным дарованиям нужно хорошо питаться.

— Ты старше меня всего на пять лет! Какая я тебе юная?

— Для меня ты всегда будешь малышкой Ларикой, — Арм наглеет и щелкает меня по носу. — И я всегда буду за тобой приглядывать.

— Как делал всё это время? — стреляю в него глазами, ловя эмоции.

— Не понимаю о чем? — Арм же старательно на меня не смотрит.

— Я вчера с Карой разговаривала, — ехидно отвечаю я, со злорадством отмечая растерянность на лице принца.

— И?

— Она поведала интересную историю о твоем ежегодном паломничестве в Ворви-Уш. Ничего не хочешь объяснить?

Смотрю в мигом заледеневшие голубые глаза и не понимаю, почему меня так пугает его реакция. Я ведь просто хочу докопаться до сути, чего так злиться?

— С Ворви-Уш меня связывает исключительно деловые отношения, — холодно произносит Арм.

— Ребята…, — пытается вклиниться декан.

— Вот как? — отведя взгляд в сторону, бью себя указательным пальцем по губе. — А чего ж тогда не навестил? Раз так заботился обо мне? С друзьями так не поступают…

— Ребят! — чуть громче произносит мастер Аксамит.

— Я и заботился, — небесная синева в глазах Арма темнеет до грозового оттенка. — Поверь мне, я поступал так, беспокоясь о тебе. Если бы кто-нибудь прознал о симпатии…

— Ой, дура-а-а-к, — взвывает Юна и тут же закрывает себе рот ладонью. — Простите Ваше Дураш… эм… Высочество…

Подруга продолжает лепетать извинения, но я ее не слышу. Внутри взрывается бомба. Это значит он переживал, как бы я к нему со своей любовью не полезла. Каков нахал!

— Молчать! — с несвойственной грозностью рявкает мастер Аксамит, и тишина устанавливается не только между нами.

Замолкают и проходящие мимо студенты. А я только сейчас понимаю, что пока препиралась с Армом, мы успели дойти до столовой.

— Вы, — декан тычет пальцем в нас троих, — идите завтракать. Ты, — гневный перст указывает на Арма, — остаешься. Поговорить надо.

— Но я есть хочу, — в наигранном расстройстве начинает придуриваться принц.

— Еще одно слово и я тебя к нам на обед затащу, — огрызается Аксамит, а сам мне кивает, требуя выполнить приказ.

А мне дважды повторять не надо. Только рада побыстрее избавиться от общества Арма. Что-то у нас не клеится дружеское общение.

— Ой нет, это слишком экстремальный прием пищи, — слышу я, открывая дверь в столовую. — Зря ты…

О чем должен пожалеть декан я уже не слышу. Массивная створка отсекает меня и друзей от уличной прохлады и говорливого принца. Я успеваю выдохнуть, как натыкаюсь на насмешливый взгляд серо-стальных глаз.

— Только не это, — простонав, выдыхаю я. — Когда этого клоуна выпустили?!

— Ардана что ли? — хмыкает Мир, оглядываясь и находя объект моего недовольства. — На днях вернулся. И я даже рад. Теперь мастер Бубало прыгает вокруг своего любимого ученичка, а не меня с Юной караулит.

Мы идем между рядов столов к раздаче еды, а я кожей чувствую, как поганец и его припевалы отслеживают каждое мое действие. Ардан Ганыч, оборотень-волк, провожает меня довольным оскалом на пухлых губах. За полгода, которые прошли с момента его отстранения от учебы, короткие черные волосы Ардана чуть отросли и теперь косыми прядями обрамляют узкое лицо. Не могу сказать, что его это портит. Если уж говорить честно, волчара он шикарный, только вот характер редкостная какаха.

Гад с первого курса взялся портить мне жизнь. Мало того, что прохода не давал, так еще и вечную конкуренцию составлял. Его артефакты периодически обгоняли мои на межкурсовых соревнованиях, что давало Ардану дополнительный повод меня задеть. Если я брала оригинальностью и новаторством, то изобретения оборотня поражают точностью исполнения. Мне до его техники еще пахать и пахать.

— Ты сейчас голову свернешь, — шепчет мне на ухо Юна, возвращая к реальности. — Не стоит уделять ему столько внимания, он же прицепится.

— Он в любом случае прицепится, — пожимаю плечами и встаю в хвост очереди. — Уж лучше этот репейник, чем драконистый. Спасибо, что заткнула Арма. Если честно, меня уже задрала эта песня с «О, боги, ты так меня любишь, что я боюсь, что все об этом узнают!». Думает только о себе, любимом.

Фыркаю, пока Юна хихикает, прикрыв ладошкой рот.

— Ну вообще-то в словах Его Высочества ни слова не было о твоей в него влюбленности. — Обернувшись через плечо, показательно выгибает брови Мир. — Юна его своим воем перебила, а ты, Рика, додумала на свой лад.

Застываю вместе с подругой и в едином с ней порыве полосую нахала негодующим взглядом.

— Это что, мужская солидарность? — поджав губы, интересуюсь я.

— Нет, сухая констатация факта, — ухмыляется Мир.

— Милый, ты похоже чего-то не понял, — начинает ворковать Юна, но в ее ласковом голоске скользит угроза. — Здесь команда Рики, а не Арма. Мы говорим о том, как плохо поступает принц, а не пытаемся его обелить. Я понятно выражаюсь?

— Более чем, пончик ты мой ванильный, — в тон ей отвечает Мир, заставляя Юну надуться от возмущения. — Но в любой команде есть вакансия голоса разума. И раз она сейчас пустует, то выдвигаю свою кандидатуру.

— Тебя даже на собеседование в команду не приглашали! — рычит в ответ Юна, продвигая столовый поднос по полозьям раздачи.

— Видишь какой я первоклассный, что даже собеседования не понадобилось, — белозубо улыбается Мир и поворачивается к пухленькой женщине, которая ждет заказа. — Будьте добры, стейк из говядины.

Не выдерживаю и смеюсь. Все потому, что надо видеть лицо кухарки при этом. Бедная женщина идет пятнами, а по ее глазам становится понятно: она сейчас борется с желанием огреть половником нерадивого ученика.

— Мир, это столовая для грызунов и травоядных, — шепчет Юна в попытке спасти жениха.

— Так я и говорю, вегетарианский стейк со вкусом говядины, — не моргнув глазом, уточняет Мир. И, когда кухарка отворачивается, тихо добавляет: — Спасибо. Отец бы устроил мне очередную взбучку за конфликт с универсальными кланами.

— А я говорила, что тебе здесь не место, — пропевает Юна, обходя жениха и хватая с салатного сектора тарелочку с овощной нарезкой. — Шел бы к Когтистым, там и мяса достаточно, и девочки твоему уровню соответствуют.

— Ой, не начинай, — закатывает глаза Мир, принимает от кухарки свою порцию и следует за Юной.

Я на время остаюсь у раздачи одна. Понимаю, что аппетита как такового нет. То ли стычка с Армом повлияла, то ли прожигающий спину взгляд вызывает изжогу. Поэтому помявшись, я всё-таки выбираю пуддинг из семян желуши и яблочную запеканку. До обеда должно хватить.

Пока я мучалась с выбором, друзья уже успевают занять столик по соседству и продолжить переругиваться уже за ним. Хватаю поднос и развернувшись врезаюсь в Ардана. Оборотень подошел совершенно бесшумно, будто и не волк вовсе, а змея какая-нибудь.

— Воу, Тэлль, смотри куда прешь! — с наигранным возмущением, произносит Ардан. А потом гаденько ухмыльнувшись, продолжает: — Смотрю, за время моего отсутствия грудь у тебя так и не выросла?

Вместо того, чтобы возмутиться или залиться краской от обиды и смущения, я зеркалю улыбку оборотня, чем ввожу его в ступор.

— Знаешь, что, Ганыч? Грудь у меня еще вырасти может, а вот мозги у тебя, увы, уже не разовьются. Смотрю даже ссылка в Ледяные пределы не помогла? Совсем плохо с головушкой, да? Отморозил и то, что было?

Задираю голову, потому что этот гад выше меня, и смело смотрю в наливающиеся гневом глаза. Его припевалы, которые очевидно собрались тут на концерт, в недоумении переглядываются друг с другом. Ха, не ожидали? Ну так я зубки всегда имела, а сейчас еще и наточила об одну чешуйчатую шкуру.

— Ты-ы-ы, — выдыхает Ардан, наступая на меня, отчего поднос с едой врезается мне в живот. Где-то на фоне хлопает дверь, но я не отрываю взгляда от вмиг заострившихся черт оборотня: — Ты сейчас встанешь на колени и попросишь у меня прощения.

— Иначе что?

— Иначе все узнают, что напал я на тебя не по собственному желанию, — верхняя губа Ардана дергается, обнажая крупные клыки.

— Пошел ты, — выдыхаю я, старательно пряча страх.

Уже делаю шаг в сторону друзей, которые к тому же поднялись с мест. Но Ардан хватает меня за запястье, больно стискивая его и выкручивая.  Поднос летит на пол, громыхая посудой на всю столовую.

— Я уже извинялась, — тихо произношу я, кривясь от простреливающей боли.

— Не при всех, — продолжает злиться Ардан.

Но в тот же момент как-то весь сжимается. С мукой на лице отшатывается от меня. А следом за его спиной гремит:

— Отошёл от неё и извинился!

Голос Арма прокатывается по притихшим ученикам, оседает в душе благоговейным ужасом и вызывает марш салютующих мурашек.

— А ты кто такой, чтобы мне указывать? — морщась, спрашивает Ардан.

Но от меня благоразумно отступает. Я же с Арма глаз не свожу. Его будто ореол магии окружает: незримый, но физически ощутимый. Кара рассказывала, что у алмазных драконов, а именно у императорского рода, есть одна особенность. Слабая способность подчинять тех, кто обладает звериной сущностью. Неужели Арм тоже так может? Но он ведь обсидиановый!

— Ваше Высочество, успокойтесь! — в противостояние Ардана и Арма вмешивается мастер Аксамит.

В этот момент все вокруг будто бы отмирает. Тяжёлая, давящая сила отступает, и я только сейчас понимаю, что в столовой стояла тотальная тишина. А ещё дышать становится легче. Словно все это долгое мгновение я и сама была едина с Армом и ощущала все его эмоции: злость, тревогу и лютое беспокойство. Или это были мои собственные чувства? Ведь сцепись сейчас дракон и оборотень, проблем не оберешься. Семья Ганыча не оставит такой инцидент без внимания.

— Ваше Высочество? — тем временем уточняет Ардан и не понимающе смотрит на стоящего перед ним дракона. — Армониан Маврилик?

— Он самый, — цедит в ответ Арм. — С кем имею честь?

— Ардан Ганыч, клан Волка, — с самодовольной улыбкой отвечает гад пушистый.

Я не понимаю, почему он и не думает выказывать хоть толику уважения, как например это делал Ратмир. Но судя по тому, как хмурится Армониан, про Ганычей ему известно.

— Не могу сказать, что знакомство приятное, Ардан, — все же отвечает Арм. — Интересные обычаи у вас в клане. Если вы так относитесь к женщинам, то я думаю отцу стоит пересмотреть наш контракт на поставку оборонительных артефактов.

По столовой ползут щепотки, народ активно обсуждает и сказанное Армом и то, как вмиг сереет лицо Ардана. Прям под стать его звериной ипостаси.

— Наш конфликт с милой Рикой никак не касается имперского контракта, — стараясь держать лицо, отвечает оборотень. — Предлагаю забыть инцидент. Рика признала, что была неправа, мне этого достаточно.

Я аж вспыхиваю от негодования. Вот же гад! Прилюдных извинений не дождался, так сделал все, чтобы остальных считали, будто я взяла вину за его нападение. На меня!

— И в чем же леди Тэлль была неправа? — холодно интересуется Арм, а мне аж жутко становится.

Я его таким...м-м-м... Властным и безэмоциональным никогда раньше не видела. Сразу хочется присесть в реверансе и склонить голову.

— Леди Тэлль использовала свой дар и заставила меня напасть на нее.

— Да говори как есть, — дополняет стоящий позади Арма декан. — Тебя стащили с нее. Ты чуть чести ее не лишил.

То, как в один миг звереет взгляд Арма заставляет меня сделать шаг назад. Зрачок в голубых глазах становится вертикальным, а ноздри холерного носа раздуваются от гнева.

— Это правда? — уточняет у меня Арм.

— Частично, — киваю я, растеряв весь запал и желание зубоскалить. — Я не уверена, что произошел выплеск моей магии. Но и Ардан определенно был не в себе.

Ловлю на себе задумчивый взгляд оборотня. Что? Не ожидал? Думал, я стану отпираться и пытаться закопать его ещё больше?

— Почему ты уверена, что он был не в себе? — чуть наклонив голову вперёд, спрашивает дракон.

— Да я лучше свой хвост сожру, чем к ней прикоснусь, — с жаром заявляет Ардан. — Все, кто нас знает, может это подтвердить! Только вот дисциплинарной комиссии плевать было на эти объяснения. Меня сослали из-за этой выскочки!

Мне так хочется ударить волка по плечу, но я сдерживаю себя. Почему-то уверена, стоит мне проявить агрессию к Ардану и для Арма это будет сигналом к действию. Он и так еле сдерживается.

— Поясни? — поворачивается к Аксамиту Арм.

— Пойдем, — ласково тянет декан, дружески хлопая принца по плечу. — Это долгий разговор под чашечку бодрящего взвара.

Он проводит Армониана мимо нас и взглядом просит меня испариться.

— ... возможно, в деле замешаны наши поглотители... — слышу обрывок фразы декана.

Какие поглотители? Моя чуйка делает стойку, и я резко оборачиваюсь. Но декан с Армом уже стоят у раздачи и о чем-то тихо беседуют. Вот бы были у меня "уши", а так остаётся только от любопытства сгорать.

— Хрена у тебя покровители, — хмыкает Ардан, поглаживая подбородок. — Теперь понятно, почему меня без суда и следствия сослали.

— Сослали тебя, потому что ты хам и нарушитель дисциплины, — парирую я. И, поймав обеспокоенный взгляд Юны, задаю последний вопрос: — С чего ты решил, что я имею какое-то отношение к императорской семье Валестии.

— Так приказ о моей "командировке" был получен сверху, — дёрнув бровью, скалится Ардан. — Прямиком из совета Конклава. Его даже отец мой оспаривать не стал. А есть только одна вещь, которая может заставит папу пожертвовать интересами собственного сына.

— Это какая же?

— Выгода, Тэлль, выгода. Вот ведь совпадение, наш клан потом сразу получил тот самый контракт. Смекаешь, дурында?

— Ты натягиваешь болванку на пресс-форму, — сложив руки на груди, скептически приподнимаю бровь. — Такие договора за один вечер не решаются. Прикинь, дурында умеет мыслить логически.

— Думай как хочешь, — хмыкает оборотень. — Мое дело сказать. пойду я, пока твой дракон меня в обсидиановый гробик не упаковал. Всего плохого!

— Ардан! — грозный оклик мастера Аксамита прилетает со спины. — Ты кое-что забыл. Ты сделал ученице больно.

— Прости, — шипит Ардан, полосуя меня ненавидящим взглядом.

— Да ступай уже с миром, — выдыхаю я.

Мне самой уже хочется закончить этот выматывающий разговор. Особенно сейчас, когда кожу печет от другого взгляда.

Ганыч, больше не сказав ни слова, отходит от меня быстрее, чем я успеваю ещё что-то спросить. Я остаюсь стоять посреди прохода и пытаюсь осознать всё, что только что произошло. Неужто Арм действительно всё это время меня оберегал? Бросив взгляд через плечо, нахожу занявших дальний стол принца и декана. Дракон, полностью погруженный в разговор с мастером Аксамитом, на меня уже не смотрит. Но я интуитивно чувствую - Арм не оставляет меня без внимания.

— Рика! — звонкий голосок заставляет меня вернуться в реальность. Оборачиваюсь и нахожу за спиной невысокую рыжеволосую сокурсницу. Кажется, она из клана кроликов и ходит со мной на лекции по небесным артефактам. Одетая в традиционную форму Ворви-Уш, она смотрит на меня карими глазами и чего-то ждёт. В ее руках обнаруживается поднос с пуддингом, запеканкой и стаканом яблочного сока.

— Викерия, — с мелодичным смехом напоминает она, правильно истолковав мой растерянный взгляд. — Вот, держи, — девушка всучивает мне поднос и бесцеремонно хватает под локоть. — Видела, ты осталась без еды. Решила тебе помочь. Можешь отблагодарить меня знакомством с принцем. Я ведь правильно поняла, ты с ним знакома не шапочно, а близко?

Опешив от такого напора, я лишь неопределенно качаю головой. Через пару шагов мы уже оказываемся у стола, занятого Миром и Юной. Ребята встречают Викерию взглядами, в которых читается сплошное недоумение.

— Привет! — задорно здоровается девушка и усаживается на один из свободных стульев. — Вы же не против? А то мест больше нет.

— Да с чего бы нам быть против? — ехидно ухмыляется Мир, показательно оглядывая пустующие неподалеку столы. — Всегда рады свежей крови.

Обворожительно улыбнувшись, оборотень демонстрирует зубы хищника, но Викерию это кажется вовсе не смущает. Она полностью сконцентрирована на мне.

— А правда, что Его Высочество бастард? — спрашивает Викерия, наклоняясь к столу и стреляя в меня с Юной заговорщицким взглядом.

Едва успев пригубить сок, я разбрызгиваю его и попадаю прямиком на сидящего напротив Мира.

— Прости! — вскрикиваю и хватаю рюкзак.

Судорожно роюсь в нем в поисках чистильщика. Клац, недовольный моим вторжением, раздраженно пищит и даже делает попытку вытолкнуть мою руку.

— Да брось ты, — просит оборотень, хватая салфетки с желанием затереть пятно. — Не суетись.

— С чего ты решила, что Армониан бастард? — тем временем интересуется Юна, продолжая чинно поедать свой салат.

Вот чему всегда поражалась, так это способности подруги в любой ситуации держать лицо. Конечно, если эта самая ситуация не касается Мира.

— Ну как же, — Викерия с каким-то маниакальным блеском в глазах наблюдает за тем, как я, вывернув рюкзак, продолжаю искать чистильщик. — Об этом вся академия гудит.

Клац, которого бесцеремонно выбросили из любимого укрытия, принимается ползать по столу и собирать с подносов особенно приглянувшиеся кусочки. Периодически он оборачивается ко мне и что-то возмущенно пищит. Но мне его причитания до одного места. Я не могу найти мой чистильщик!

— Ладно, вы тут болтайте о своём, девичьем, — Мир отодвигается от стола. — Пойду я переоденусь. Да и местное питание как-то не подошло моему чувствительному желудку.

— Приму к сведению, — учтиво отвечает Юна. — Надо будет узнать на кухне рецепт этого чудесного стейка.

Мир в ответ лишь глаза закатывает, хотя уверена – не будь на нем мокрой рубашки, он бы нашел что сказать.

— Так о чем там гудит академия? — уточняет Юна, когда широкая спина оборотня скрывается за входной дверью.

Я же успокаиваюсь и даже берусь за ложку, как Викерия выдает:

— Так у драконов же как? Масть наследуется по отцу. А император Гарриард алмазный. Значит гульнула где-то императрица, а Его Величество не хочет признавать этот факт. Но ведь и дети у принца все обсидиановые.

— Какие дети? — дрогнувшим голосом спрашиваю я, чувствуя, как внутри все холодеет.

Клац, отлично считывая мое настроение, тут же настораживается. Маленькое тельце охватывает еле заметное голубоватое сияние, что уже само по себе нехороший знак.

— Так Армониан тот еще ходок. Мне сестра рассказывала, что ее подруга, а она из клана лисиц, в прошлом году гостила при дворе Валестии. Так вот, Его Высочество очень любит устраивать…, — Викерия еще больше пригибается к столу и еле слышно шепчет: — оргии. Да еще какие! А потом такие подарки своим любовницам дарит, что можно до конца жизни не беспокоиться! Слушайте…

Крольчиха продолжает что-то лепетать, а у меня перед глазами неоновые огоньки скачут. Пальцы ощутимо покалывает от нарастания магии, но я и не думаю ее сдерживать. Прекрасно понимаю, что это срыв подкатывает, но мне почему-то абсолютно плевать. А ведь меня даже выходка Ардана так из себя не вывела, как слова Викерии. И знаю же, что все, что она говорит – чепуха. Но задевает… Ведь слухи на пустом месте не рождаются.

— Вики, заткнула бы ты свой грязный рот, — прикрикивает на девушку Юна. Бросает на меня встревоженный взгляд. — У тебя мозг совсем что ли с орешек, чтобы верить в такое?

— А ты у нас значит всё про всех знаешь? — злобно искривив губы, фыркает Вики. — А ничего, что Арм всего пару дней здесь, а уже к мастеру Бубало по вечерам заходит?

И вот это окончательно срывает меня с тормозов. Перед глазами вспыхивает голубым огнем, но вопреки опасениям удар магии концентрируется на хомяке.

— Кла-а-а-ац, — громко пищит он, и его образ множится.

Мгновение за мгновением вокруг моего хомячка появляется все больше его копий. Призрачные, они тем не менее могут взаимодействовать с обстановкой. Как я это понимаю? Хомячья орда с дикими воплями бросается врассыпную и принимается крушить столовую. Пушистые бойцы кидаются на визжащих учениц, кусают учеников, которые пытаются от них отбиться. Несколько хомяков остаются на столе. Я узнаю тетушку Клацерию, которая деловито собирает разбросанные крошки. Нахожу и алхимика Клацио. Эта личность хомяка отбирает у Клацерии особо понравившиеся ингредиенты.

— Рика, что это?! — Юна пытается стащить с себя особо дружелюбные варианты моего напарника.

— Это всё Клац! — перекрикиваю поднявшийся в столовой гам. — Он отреагировал на мой выброс.

— Угомони его! — просит Юна, отгоняя хомяков от Викерии.

Та благополучно грохнулась в обморок, едва увидела, как вокруг Клаца формируется хомячье воинство.

— Да если б я знала, — тихо отвечаю я, с тоской оглядывая творимый беспредел.

В душе такая тишь, будто и не мой хомяк громит столовую. Меня не волнуют ни гнев в глазах мастера Аксамита, ни тревога, исходящая от идущего рядом с ним Арма.

Индифферентно. Я, видимо, уже настолько устала переживать из-за моих всплесков силы, что все переживаторы перегорели.

— Ларика! — но все же крик принца заставляет меня включиться.

Однако реагирую я поздно. Подняв голову, понимаю, что хомяки-крушители раскачали люстру и та, сорвавшись с петель, летит прямиком на меня. Всё, на что меня хватает – так это в жалкой попытке спастись прикрыть себя руками. Зажмуриваюсь, ожидая худшего, но не через секунду, ни через две удара не наступает. Открыв глаза, я нахожу себя в объятиях Арма, а над нами сомкнуты каменные плиты.

Где-то на фоне продолжается хомячий погром, слышатся крики – как учеников, так и прибывших мастеров. Я даже узнаю зычный бас ректора. Но все, что сейчас меня волнует – это крохотные хрустальные искорки, что сверкают в голубых глазах надо мною. Их волшебный танец завораживает, а мягкая улыбка на губах Арма успокаивает. Он так близко прижимает меня к себе, что я чувствую учащенный стук его сердца. А еще жар тела, которые словно ручей перетекает ко мне.

— Всё-таки ты катастрофа, Ларика, — продолжая улыбаться, говорит Арм, а я настолько очарована его глазами, что даже возмутиться не думаю. — Катастрофа на мою голову.